Судьба Зои Петровны сложилась так, что смолоду она осталась одна: муж погиб в аварии, а детей они нажить не успели.
— И чего ты, Зоя, замуж снова не вышла? – не раз упрекали её в коллективе женщины. А работала Зоя Петровна швеёй.
— Поначалу я всё ещё любила своего Сашу, тосковала, а потом привыкла жить одна, — объясняла Зоя, — сыном для меня стал родной племянник Серёжка, брата моего сынок. Вот ему я и посылала подарки, приезжал он ко мне каждое лето на каникулы, пока школьником-подростком был, а потом повзрослел, стал студентом. Летом – в стройотряд, уже не до меня. Быстро растут дети…
Петровна вздыхала, но была она доброй женщиной, и никогда не жаловалась на одиночество. Ведь её в квартире ждали две кошки! Зоя в них души не чаяла, и заменяли они ей и детей, и друзей. С ними и поговорить можно, и поужинать вместе, они и выслушают, и поласкаются, и поймут.
Как только вышла Зоя Петровна на пенсию, стала дома подрабатывать на своей старенькой швейной машинке. Да и не могла без дела труженица сидеть. Надо было на корм своим питомцам зарабатывать. А их у Зои появилось и в подвале их хрущёвки ещё трое…
Швея шила прихватки, платочки из лоскутов ткани, вязала большим крючком круглые коврики из старой одежды, разрезанной на ленты, и со своими яркими изделиями пенсионерка ходила на воскресный рынок своего района, где её товары понемногу раскупали.
Зоя радовалась. Она сразу же шла в магазин и на выручку покупала себе и кошкам недорогой рыбы, обрезь мяса и куриные головы.
— Ну, что, девчонки? Сегодня пируем! – объявляла она с порога своим кошкам, и те спешили впереди хозяйки на маленькую кухню, к своим тарелкам.
Зоя выносила угощение и бездомным кошкам. Ребятишки, гуляющие во дворе, знали бабу Зою, как кормилицу подвальных кошек. Мало того, женщина нашла денег, чтобы стерилизовать подвальную кошку, и выхаживала её после операции.
— Нельзя, чтобы они плодились бесконтрольно, — рассказывала она ребятишкам, и садилась летним вечером в дворовой беседке с вязанием. Тут же около неё крутились девочки, которых она терпеливо учила вязать.
Такая дружба с детьми нравилась и Зое, и родителям ребят. Они стали помогать пенсионерке с кормом для кошек. А однажды устроили распродажу детских вещей и игрушек, и вырученные деньги вручили Зое Петровне для её подопечных.
Она была тронута такой помощью, и каждый раз вынося еду животным, говорила:
— А это вам от всего нашего подъезда. Поняли?
В будние дни Зоя Петровна ходила продавать свои прихватки и коврики к магазину, так как рынок работал только по выходным. Но, если летом торговля была ей по силам, то в холодное время сидеть с товаром на ветру было некомфортно, да и покупатели спешили, не хотели даже останавливаться.
— И что нам делать, друзья мои? – спрашивала Зоя своих дворовых кошек, — надо бы вам лучше сейчас питаться, зима – время холодное.
Соседи очень удивились, увидев Зою Петровну с метлой во дворе.
— Да-да, — улыбалась пенсионерка, — я пошла в дворники. Нужны деньги. А зимой торговля моя идёт хуже, да и машинка стала барахлить, старенькая, а на новую у меня денег пока нет…
Осенью Зоя справлялась с листвой, и тепло одевалась, чтобы не застыть на ветру, а когда наступила зима, стали ей помогать со снегом те же ребята – её приятели по двору. Дети выходили и понемногу чистили дорожки у подъезда, а иногда, в сильные снегопады, и молодые их отцы не боялись взяться утром за лопату. Умная дворничиха выхлопотала ещё пару дополнительных лопат, зная, что родители её маленьких друзей хоть немного да помогут.
Зоя Петровна не скупилась на похвалу и благодарность. У всех её помощников уже были дары: коврики, кухонные полотенца и небольшие вышивки.
Некоторые родители, глядя на такой трудовой энтузиазм, купили своим детям-подросткам лопаты, и ребята тоже выходили в трудные снежные дни февраля после школы на уборку снега.
— Моих помощников сразу видно по балконам! – говорила Зоя Петровна, указывая на лопаты, стоящие у дверей балконов, — хороший у нас народ — правильный и дружный! Как в былые времена.
Так и проработала всю зиму баба Зоя, а как только снег растаял, и солнышко стало пригревать, уволилась и опять стала шить.
Однако машинка часто ломалась, и мастер, уставший чинить её, сказал Зое:
— Пора новую покупать, а эта уже даже на запчасти не годится.
Зоя расстроилась. Машинка стоила недёшево. Но это, если новая, а если найти подержанную? Но долго не могла она присмотреть то, что нужно.
Деньги у неё уже были, не зря же она трудилась всю зиму, хотя и растратилась немало, купив отрезы материалов для работы.
Апрель уже заканчивался, и Зоя Петровна уже несколько раз ходила по адресам смотреть себе машинку. А когда, наконец, увидела то, что ей понравилось, то узнала и хозяина продажи.
Это был Иван, пенсионер, а когда-то красавец-парень, который учился в параллельном классе её школы. Они с трудом, но узнали друг друга. Разговорились, вспоминая детство, школу, общих знакомых и учителей.
— А я вот стал вдовцом, — пожаловался Иван, — четыре года уже один маюсь, и всё не привыкну жить без своей Натальи… Машинка у неё хорошая, даже отличная, шила жена не часто, так что сохранилась вещь. Бери!
Зоя положила на стол деньги, но Иван не стал брать, заупрямился, до слёз, и она с благодарностью приняла подарок.
— Неудобно, правда, Ваня, ну, мало ли кто кого знает… Городок у нас такой – всё на виду, а уж кто давно тут живёт, так словно свои… Но я за такой щедрый подарок тебе отдарю хоть пирогами, голубцами.
— Да что ты… — засмеялся Иван, — ничего не надо! Бери, раз нужна. А то что ей стоять, ржаветь. Пусть хоть кто-то пользуется!
Но Зоя Петровна не могла не отблагодарить своего знакомого. Уже вскоре она стояла на его пороге с корзинкой, источавшей аромат свежевыпеченных пирожков.
Иван смутился, но всё же обрадовался подношению, и с видимым удовольствием принял пирожки.
— Да куда так много? – удивился он.
— А ты попробуй. Тут с разной начинкой, и помаленьку все съешь… — улыбнулась Зоя и ушла.
На следующей неделе она принесла обещанные голубцы. Иван уже не знал куда и усадить гостью, пригласив на чай, и Зоя немного посидела с ним, а потом ушла, пообещав ещё и домашних пельменей.
— Ну, так не годится, — стал спорить с ней в следующий раз Иван, — ты уже поставила меня на довольствие. Этак тебе никакой пенсии не хватит! Он достал из холодильника торт и угостил Зою чаем.
— Ну, хорошо, я не буду больше приходить, раз тебе неловко, — согласилась она.
Но провожая её, он сказал:
— Нет, ты приходи, только не надо приносить столько… А поговорить нам с тобой есть о чём, и мне твоё общество приятно.
— Тогда, если соскучишься, найдёшь меня на рынке, с моими товарами…
Зоя рассказывала ему о своих питомцах, о небольшом приработке летом, и работе дворником зимой.
— Да ты труженица, — отметил он, — вот только и отдыхать тоже надо…
Так, в течение года они встречались по выходным на рынке, или вместе шли в торговый центр не столько за покупками, сколько полюбоваться товарами и посидеть в сквере на скамеечке.
Зоя не уставала благодарить за швейную машинку, и показывала свои работы – аккуратные, яркие, словно сувениры.
Когда наступила осень, Иван, волнуясь, сделал Зое предложение. Она даже не могла ему сразу ответить, так неожиданно это было. Но, чтобы не обидеть товарища, попросила время подумать.
Она не хотела менять место жительства, ведь у неё были кошки в квартире, да ещё и во дворе. Иван видимо, не придавал этому серьёзного значения, и Зое неловко было объяснять ему такую прозаическую причину её медлительного раздумья.
— Мы уже на седьмом десятке, — говорила она ему, — что скажет твой сын? Поймут ли внуки? Да и мы уже привыкли к одиночеству…
— Я не привык, и никогда не привыкну, — ответил Иван хмуро.
В этот вечер он ушёл раньше и с видимым испорченным настроением.
— И это я ещё не напомнила про вас, — прошептала Зоя своим кошкам, — разве бы он понял, что я вас люблю по-настоящему, и давно, а с ним встретилась только год назад, из-за покупки?
Прошла неделя, но Иван не появлялся. Потом началась вторая… Зоя уже начинала успокаиваться, и говорила своим кошкам:
— Ну, вот и хорошо, и ладно. Жили мы не тужили и без него, так и будем дальше жить. Ничего, пока трудимся, и соседи добрые помогают, то всё у нас будет хорошо!
Однако на следующий день явился Иван и с порога сразу же стал уговаривать Зою поехать с ним в санаторий.
— Да у меня же кошки! – не соглашалась Зоя, — на кого я их оставлю?
— Значит, ты столько лет нигде и не была? Такая трудяга и не можешь себе позволить настоящий отдых? Я приглашаю тебя на две недели! За мой счёт, Зоя, ты не потратишься. Прошу, и будем вместе. И жить, и отдыхать. На два дома. И с твоими кошками, куда же без них! – говорил Иван, обнимая подругу.
А ей хотелось увидеть море, погреться в бархатный сезон… И подключив соседей, приятельниц, Зоя всё же организовала временный уход за всеми своими кошками, решившись на отпуск.
Отдых прошёл так хорошо, что Зоя уже не переживала о своём решении, тем более, что она могла звонить домой и расспрашивать о своих питомцах и знать, что с ними всё в порядке.
Иван радовался их совместному отпуску, баловал Зою мороженым, они ходили на танцы, долго гуляли вдоль моря.
— Мне кажется, что я помолодела лет на тридцать…- признавалась Зоя, а Иван соглашался с ней:
— И я тоже. Как остался один – тоже никуда не ездил. А теперь будем продолжать эти поездки, не возражаешь?
— Уже не возражаю. Только если будут в порядке мои питомцы.
— Уж это мы организуем, и они тоже должны от тебя немного отдыхать! – рассмеялся Иван.
Так и сошлись они, постепенно привыкая друг к другу. Иван уже не разрешал ей работать дворником, оберегая от тяжёлого физического труда. Двух пенсий им хватало для жизни, а Зоины яркие изделия по-прежнему хорошо продавались, особенно перед праздниками: Новым годом и Женским днём.
— Как мне с Иваном повезло, — рассказывала соседям Зоя, — словно бы меня человек ждал…
Так же говорил Иван и своим родным.
— Лучше Зои мне теперь жены не найти… Спасибо, что оказалась рядом женщина, которая и понимает меня, и уважает, и добрая, как ангел…
Узаконивать свои отношения пенсионеры не стали, ведь им и так хорошо. И каждый при своём жилье, и заработке. Но каждую осень уезжали они к морю, чтобы надышаться, накупаться, побыть в другом климате, почувствовать себя путешественниками, быть ещё ближе друг к другу и пожить без забот.
Домашние кошки привыкли к Ивану и полюбили его за угощения, которые он долго им преподносил в качестве извинения за вторжения в их «женский монастырь».
— Похоже, ты у них теперь главный и любимый… — с наигранной ревностью говорила Зоя, — ишь как смотрят. Подхалимки.
— А мне и не жалко их баловать для хорошего дела. И всё это из-за тебя! Ты та женщина, любовь к которой идёт через её кошек! Так что у меня и выбора-то не было! – отвечал Иван и обнимал Зою, целуя в ладони, — а ещё и руки золотые. Умелица!
