– Тань, да брось ты, все же взрослые люди! Ну зашел я к ней на пятнадцать минут, чаю выпили, вспомнили юность. Ты из этого трагедию века делаешь, – Женя бросил ключи от машины на тумбочку в прихожей.
Я стояла и смотрела, как в раковину капает вода из крана. Кап. Кап. Кап.
– Чаю выпили? – уточнила я. – В гостинице «Астория»? На четырнадцатом этаже? И поэтому ты выложил совместное фото в общий чат нашего курса с подписью «Старая любовь не ржавеет»?
Муж сначала замешкался, но быстро собрался. Он не чувствовал себя виноватым. Только досаду, как будто его поймали на мелком хулиганстве.
– Да это шутка была! Пашка попросил доказать, что я встретил Светку. Я и сфотографировался. А подпись… Ну выпил пару бокалов вина, пошутил глупо. Ты что, из-за глупого фото бучу поднимаешь? Нам по тридцать восемь лет, Татьяна. У нас всё есть – дом, ипотека почти закрыта, двое детей. Какой нормальный человек из-за картинки в телефоне будет устраивать разборки?
Он прошел на кухню, открыл холодильник, достал минералку и сделал пару больших глотков прямо из бутылки. В этом его поведении было столько пренебрежения ко мне. Мне стало неприятно и больно.
– Понятно, значит, просто шутка.
– Ну естественно! Всё, закрыли тему. Пошли ужинать, я голодный как волк.
Он попытался обнять меня за плечи, но я отстранилась и шагнула к окну. За стеклом шумел вечерний город, машины тянулись в бесконечной пробке, люди спешили домой к своим семьям. А я стояла на кухне и понимала, что прежней жизни больше нет.
– Значит, всё-таки переспал с ней? – уточнила жена. – А говорил, просто чаю выпили. – Хватит врать, завтра подписываем документы у нотариуса
На следующий день телефон разрывался от сообщений. Наша университетская группа в мессенджере, которая обычно оживала только по праздникам, кипела. Кто-то деликатно молчал, кто-то присылал сочувствующие смайлики в личку, а бывшая однокурсница Марина напрямую написала: «Тань, ты как? Твой совсем страх потерял? Светка же специально приезжала, она всем трезвонила, что он придет на встречу».
Я не отвечала. Сидела в офисе перед монитором, смотрела на таблицы с цифрами и не могла сосредоточиться.
Женя всегда был эффектным мужчиной. Высокий, с темными густыми волосами и отличным чувством юмора, он легко привлекал к себе внимание. Когда мы поженились, подруги завистливо вздыхали. Первые годы мы жили душа в душу. Рождение сына, потом дочки, покупка первой квартиры, потом обмен на просторную трешку. Я искренне считала, что у нас крепкий, надежный союз.
Света была его первой студенческой любовью. Они расстались громко, с битьем посуды и взаимными упреками, после чего она уехала в столицу, выскочила замуж за какого-то бизнесмена и исчезла из нашего поля зрения на долгие годы. И вот, вернувшись в родной город по делам, решила навестить прошлых друзей.
Женя не просто встретился с ней. Он захотел показать всем, что всё еще привлекателен, что его помнят и хотят. Тем самым унизив меня.
Вечером он вернулся домой раньше обычного. В руках у него был огромный букет белых роз и бархатная коробочка.
– Тань, ну хватит дуться, – с порога начал он. – Я знаю, что перегнул палку с этой фоткой. Удалил уже всё из чата, пацанам сказал, что тупо пошутил. На, держи.
Он протянул мне коробочку. Внутри лежала золотая цепочка с кулоном.
Я посмотрела на цветы, потом на украшение. Он правда думал, что я прощу ему всё за подарок и охапку срезанных цветов.
– Забери, – тихо сказала я.
– В смысле? Тань, ты чего? Это же тот самый кулон! Ты же хотела!
– Женя, ты не понял. Дело не в фотографии. И не в кулоне. Дело в том, что ты сознательно меня унизил перед всеми. Ты встречался с этой женщиной в отеле, выложил снимки и теперь думаешь, что букет цветов всё сгладит?
– Да ничего не было в отеле! – его голос стал раздраженным. – Ну посидели в номере, потому что в холле шум был! Ты что, мне не веришь? Я что, не могу просто поболтать с человеком из прошлого?
– Не верю, – спокойно парировала я. – Ни единому слову.
—
Следующие две недели превратились в настоящий цирк. Женя сменил тактику. От раздражения он перешел к активным ухаживаниям. Он дарил подарки каждый день: то дорогие духи, то сертификат в СПА-салон, то билеты на концерт группы, которую я любила в юности. Он забрал на себя все заботы по дому, сам забирал детей из школы и садика, готовил ужины и постоянно крутился рядом.
Моя мама, приехавшая в гости на выходные, быстро оценила ситуацию по-своему:
– Танюша, ты чего в позу встала! Мужик перед тобой на цыпочках ходит, золотом осыпает, вину заглаживает. Ну оступился, с кем не бывает? Пребывание в отеле – еще не измена, мало ли что там у них было. А даже если и было – он же дома, с тобой! Не разрушай семью из-за глупости!
– Мам, он не оступился, – терпеливо объясняла я, наливая ей чай. – Он сделал это специально. Он хотел, чтобы все видели. Если бы я сейчас молча приняла его подарки, он бы понял, что меня можно растоптать, а потом просто откупиться.
– Ой, да какая гордость, когда у вас двоих детей! – всплеснула руками мать. – Посмотри на него, он весь извелся!
Женя действительно выглядел неважно. Но меня это не трогало. Каждое его «Танюш, ну давай забудем» вызвало во мне только раздражение.
Однажды вечером, когда дети улеглись спать, он сел напротив меня на кухне.
– Тань, скажи честно, что мне сделать? На колени встать? Скажи, я встану. Хочешь, я уволюсь с работы? Хочешь, мы продадим эту квартиру и переедем в другой район? Точно так же жить нельзя, я же вижу, что ты смотришь на меня как на чужого.
– Ты и есть чужой, Женя, – ответила я, собирая со стола крошки. – Человек, с которым я жила двенадцать лет, никогда бы так со мной не поступил. А с тобой я, оказалось, совсем не знакома.
– Я же люблю тебя! – в его голосе прозвучала настоящая, не наигранная паника. – Ну так получилось, захотелось показать, что я еще о-го-го! Светка эта… да она мне нафиг не сдалась! Она хвостом вильнула, я и повелся как пацан. Но люблю-то я тебя!
– Любишь? – я подняла на него взгляд. – Когда любят, не заставляют близкого человека сгорать от стыда перед знакомыми и делать ему больно. Ты думал только о своем эго. И сейчас ты даришь мне подарки не потому, ты искупаешь вину. Тебе просто неудобно жить в обстановке, где тебя не считают героем.
Он замолчал. Натиск не сработал, и это его злило.
—-
Мне нужно было что-то предпринимать и я пошла к юристу.
Разговор с адвокатом отрезвил меня окончательно. Выяснилось, что если просто уйти, можно остаться со сложной финансовой ситуацией. Наша квартира была приобретена в браке, ипотека почти выплачена, но оставались нюансы с машиной и дачным участком, который мы оформили на свекровь.
– Если хотите выйти из этого процесса с минимальными потерями, вам нужно действовать без эмоций, – наставляла меня пожилая женщина-адвокат в строгом костюме. – Пока ваш супруг испытывает чувство вины и пытается вас вернуть, подписывайте соглашение о разделе имущества на ваших условиях. Когда до него дойдет, что склеить ничего не выйдет, чувство вины сменится злостью, и тогда вы будете делить каждую ложку через суд.
Это был рациональный совет. Я вернулась домой и начала готовить документы.
Женя в это время продолжал свою кампанию по спасению брака. Он привез мне ключи от новенького кроссовера, который оформил на мое имя.
– Вот, – с гордостью выложил он документы на стол. – Ты давно хотела такую машину. Теперь твоя.
– Спасибо, – спокойно ответила я. – Завтра поедем к нотариусу.
Его лицо просияло:
– К нотариусу? Зачем? Заверять брачный договор? Ты согласна начать всё заново?
– Нет. Мы подпишем соглашение о разделе имущества и определим порядок общения с детьми. После этого мы спокойно разойдемся.
Заранее подготовленная иллюзия его успеха моментально разрушилась. Он изменился в лице.
– Что? Какой раздел? Тань, ты в своем уме? Я тебе машину купил! Я два месяца перед тобой на задних лапках хожу! Сколько можно дуться? Ну переспал я с ней, и что?! Один раз! Из-за этого семью рушить?!
– Значит, всё-таки переспал? – уточнила я. – А говорил, просто чаю выпили.
Женя осознал, что совершил фатальную ошибку. Он кинулся ко мне, попытался схватить за руки:
– Тань, нет! Я соврал! Не было ничего!
– Хватит, Женя, и не позорься еще больше. Завтра в десять утра у нотариуса. Если не придешь – я подаю в суд и буду требовать раздела всего имущества через экспертизы и свидетелей. И поверь, фото из «Астории» тоже пойдут в дело.
—
У нотариуса он был тише воды, ниже травы. Подписал все бумаги: квартира оставалась мне и детям с условием, что я доплачиваю остаток ипотеки, ему доставалась дача и одна из машин. Вторую машину – тот самый новый кроссовер – он официально передал мне в качестве компенсации.
Когда мы вышли из конторы, Женя долго стоял на крыльце.
– И что теперь? – спросил он. – Ты правда вот так просто возьмешь и вычеркнешь двенадцать лет?
– Не просто, – ответила я, пряча документы в сумку. – Это были хорошие двенадцать лет. Но последние два месяца показали, что они закончились.
– Ты пожалеешь, – в его голосе проскользнула обида. – Кому ты будешь нужна с двумя детьми в тридцать восемь лет? Думаешь, очереди из ухажеров выстроятся?
Я посмотрела на него и неожиданно для себя улыбнулась. В этой фразе был весь Женя – мелкий, трусливый, который боится остаться в одиночестве.
– А я не ищу никого, Женя. Мне этого не надо.
Я села в машину, отрегулировала под себя сиденье, завела двигатель и поехала за детьми. Впереди меня ждала неизвестность, справлюсь ли одна?
Прошел год.
Дети учились, я получила повышение на работе. Женя первое время пытался писать, присылал пьяные сообщения по ночам, потом пытался строить отношения с какой-то молодой коллегой, но, судя по слухам, быстро с ней расстался. С детьми он виделся регулярно, исправно платил алименты, но в наш дом больше не входил.
Как-то вечером я сидела на балконе и смотрела на закат. На телефон пришло сообщение от бывшей однокурсницы Марины: «Тань, тут Женя на встречу выпускников собирается. Спрашивает, будешь ли ты. Говорит, хочет поговорить нормально».
Я ответила быстро и не задумываясь: «Меня не будет. У меня на этот вечер свои планы».
И это была правда.
