В автобусе было жарко ещё до отправления. Водитель включил отопление заранее, люди входили с мороза, расстёгивали куртки, снимали шапки. По окнам уже стекала вода, хотя автобус ещё стоял у платформы. Влажный воздух пах резиной, мокрой одеждой и сладким освежителем возле кабины.
Женщина сидела у прохода. На свободное место возле окна она положила сумку. К отправлению в салоне оставалось ещё несколько мест.
Мужчина вошёл последним. На нём была тёмная рабочая куртка со светоотражающей полосой на рукаве. От одежды слабо пахло дымом. Не табаком – чем-то въевшимся в ткань. Лицо у мужчины было уставшее, под глазами темнели тени. В руке он держал небольшой рюкзак.
Он остановился рядом и посмотрел на свободное кресло.
Женщина придержала сумку рукой.
– Здесь занято. Человек вышел.
Мужчина оглянулся на открытую дверь, потом снова посмотрел на неё.
Спорить не стал. Прошёл дальше и сел через несколько рядов.
Никто за оставшееся время к женщине не подошёл. Автобус тронулся, а сумка так и осталась лежать возле окна.
За городом стёкла окончательно затянуло. Кто-то протёр ладонью небольшой круг, но он быстро исчез. За ним успели промелькнуть снежное поле, автобусная остановка и тёмная полоса леса.
Отопление продолжало работать.
Женщина сняла шарф и расстегнула куртку. Сначала она радовалась, что рядом никто не сел: можно было повернуться боком, вытянуть руку, устроиться поудобнее. Так как ехать предстояло долго.
Через некоторое время воздух стал казаться густым.
К сладкому запаху возле кабины примешивались нагретая пластмасса и чужие духи. Женщина достала воду, сделала несколько глотков. Вода успела нагреться.
Она посмотрела на пассажиров.
Почти все уже устроились. Мужчина впереди читал новости в телефоне. Девушка через проход смотрела в окно, хотя за стеклом ничего не было видно. Пожилая пара негромко обсуждала, где им выходить.
Мужчина в рабочей куртке сидел, откинув голову на спинку. Глаза у него были закрыты. На повороте он открыл их, посмотрел перед собой и снова закрыл.
Женщина подумала, что нужно попросить водителя убавить отопление. Но до кабины надо было идти по проходу, а вставать не хотелось.
Остальные терпели.
Она тоже решила потерпеть.
Сначала появилась тошнота. Потом заложило уши, по спине прошёл холодный пот. Женщина опустила голову и несколько раз глубоко вдохнула, но от этого стало только хуже.
Она снова потянулась за водой.
Бутылка выпала из руки и покатилась по полу.
Девушка через проход подняла ноги.
– У вас бутылка упала.
Женщина попыталась наклониться, но автобус будто качнулся в сторону. Она ухватилась за переднее кресло.
– Мне плохо.
Девушка выпрямилась.
– Укачало?
Женщина не ответила. Перед глазами темнело.
Пассажир впереди повернул голову, посмотрел на неё и снова опустил взгляд к телефону.
– Наверное, давление, – тихо сказала пожилая женщина своему спутнику.
– Может быть.
– Таблетку бы ей.
– Какую таблетку? Мы же не знаем.
Они говорили негромко, почти не меняя позы.
С другого ряда донеслось:
– Только бы не останавливаться надолго.
– У меня пересадка.
– У всех дела.
Никто не возмущался открыто. Люди просто переглядывались, смотрели на часы, вздыхали. Женщина уже слышала в этих вздохах то, что не произносили вслух: из-за неё придётся задержаться.
Ей стало стыдно.
Она попробовала подняться.
– Я выйду.
Ноги не удержали её. Женщина тяжело опустилась обратно.
Кто-то впереди сказал:
– Куда она пойдёт на ходу?
– Водителю надо сообщить.
– Ну так сообщите.
Но никто не вставал.
Мужчина в рабочей куртке открыл глаза.
Несколько секунд он смотрел в сторону женщины. Потом поднялся и прошёл по проходу.
– Разрешите.
Люди убрали локти с подлокотников, пропуская его.
Он остановился рядом с женщиной, опустился на корточки и посмотрел ей в лицо.
– Меня слышите?
Она кивнула.
– Боль где-нибудь есть?
– Нет. Душно. Тошнит.
– Не вставайте.
Он поднял бутылку и поставил её в соседнее кресло.
– Наклонитесь немного вперёд. Голову ниже.
Она послушалась.
Мужчина оставался в проходе. Одной рукой придерживал её за плечо, чтобы она не завалилась на повороте.
– Дышите спокойно. Не старайтесь глубже.
Он повернулся к девушке через проход.
– Передайте водителю, чтобы остановился, где безопасно.
Девушка сразу поднялась.
За спиной мужчины снова послышались тихие голоса:
– Теперь точно опоздаем.
– А что делать.
– Может, ей просто воздуха не хватает.
Мужчина не обернулся.
Он говорил только с женщиной.
– В глазах темнеет?
– Уже меньше.
– Хорошо. Пока сидите.
Автобус начал снижать скорость. По салону прошёл недовольный шорох: люди убирали телефоны, застёгивали куртки, смотрели в окна, пытаясь понять, где остановились.
Водитель съехал на площадку возле дороги и открыл дверь.
Холодный воздух дошёл до середины салона.
Женщина подняла голову.
– Лучше?
– Немного.
– Тогда встанем. Не спешите.
Мужчина первым выпрямился, потом помог подняться ей. Он стоял со стороны прохода, придерживая её под локоть.
У ступенек женщина остановилась.
– Не могу.
– Постойте.
Он не тянул её и не подгонял. Подождал, пока она сама сделает следующий шаг.
Они вышли.
Холод сразу ударил в лицо. Женщина вдохнула, и воздух показался резким, почти болезненным, но чистым.
Мужчина отвёл её немного в сторону от выхлопных газов. Под навесом стояла скамейка, покрытая тонким снегом. Он смахнул его рукой и помог женщине сесть.
Сам остался рядом.
Из автобуса никто не вышел. За запотевшими стёклами двигались тёмные силуэты.
Женщина закрыла глаза.
Шум в ушах постепенно уходил.
– Простите, — сказала она. – Всех задержала.
– Автобус подождёт.
Мужчина произнёс это без утешения, как обычный факт.
Женщина посмотрела на него. Вблизи было видно, что он почти не держится на ногах от усталости. На виске осталась тонкая полоса копоти. На рукаве, возле светоотражающей полосы, темнел шеврон пожарно-спасательной части.
– Вы после дежурства?
– Да.
– Тяжёлая ночь?
Он пожал плечами.
– Не самая лёгкая.
Больше она не спрашивала.
Через несколько минут женщина смогла встать без его помощи. Мужчина всё равно шёл рядом до двери.
Когда они вошли, разговоры стихли.
Пассажиры смотрели в окна, в телефоны, на спинки передних кресел. Никто не спросил, стало ли ей лучше. Никто больше не говорил о задержке.
В салоне было прохладнее. Водитель наконец убавил отопление.
Женщина дошла до своего ряда. Мужчина собирался пройти дальше.
Она подняла сумку с кресла и пересела к окну.
– Садитесь.
Он посмотрел на освободившееся место у прохода.
– Мне и там нормально.
– Садитесь.
Мужчина не стал спорить. Он опустился рядом, поставил рюкзак между ног и откинулся на спинку. Автобус снова выехал на дорогу.
Через несколько минут он уснул.
Не задремал, как раньше, открывая глаза на каждом повороте, а уснул сразу и тяжело. Голова опустилась, плечи расслабились.
На повороте его качнуло в сторону женщины. Он проснулся и тихо извинился.
– Спите, – сказала она.
Он снова закрыл глаза.
На следующем повороте его голова медленно склонилась к ней.
Женщина не отодвинулась.
Так он проспал несколько остановок. Потом проснулся, сразу выпрямился.
– Простите.
– Ничего, – сказала она.
Он поправил рюкзак между ног и снова откинулся на спинку.
– Спасибо вам, – добавила женщина.
Мужчина кивнул, будто она поблагодарила его за какую-то мелочь, и снова закрыл глаза.
