– Маргарита, только не волнуйся, но твой Илья сейчас в «Шоколаднице» на Ленина. И не один. С девицей вдвое моложе его. Но самое противное – с ними сидит его мамаша, Анна Павловна, и воркует с этой шваброй, как с родной дочерью! – задыхаясь от собственной смелости, выпалила в трубку Катя, коллега по работе.
Маргарита медленно опустила чашку. Горячий кофе плеснул на светлые брюки, но она даже не вздрогнула. В груди перехватило дыхание, а в ушах стоял шум. Она не могла вымолвить ни слова.
– Рит, ты тут? – забеспокоился голос в трубке. – Алло! Ты только глупостей не делай. Но это точно они. Я мимо шла, в окно увидела. Анна Павловна этой мымре улыбается. А Илья ей пирожное с ложечки скармливает. Я думала, у вас всё хорошо…
– Какого… какого числа у Анны Павловны плановый визит к кардиологу? – наконец произнесла Маргарита.
– При чём тут кардиолог, Рита?! Твой муж тебе изменяет, а его мать с ним заодно! – закричала Катя.
– Да… Да, я поняла. Спасибо, Кать.
Маргарита нажала отбой. Она сидела в своём кабинете, уставившись в одну точку. В голове проносились обрывки воспоминаний, которые складывались в одну омерзительную картину.
Её Илья, скромный, тихий Илья, который зарабатывал втрое меньше неё, но которого она любила так сильно, что полностью содержала их семью. И не только их. «Риточка, у мамы суставы», «Риточка, маме нужно в санаторий», «Риточка, маме на операцию, клиника частная, ты же поможешь?».
И Рита помогала. Переводила сотни тысяч, оплачивала сиделок, покупала дорогие лекарства, возила свекровь на курорты. Она искренне считала Анну Павловну второй мамой. Жалела её, одинокую, больную женщину.
А «больная женщина» в это время сидела в кафе с девицей своего сына. За деньги Маргариты.
Она набрала номер мужа. Гудки казались бесконечными. Наконец трубка ожила:
– Да, Риточка! Привет, дорогая, – голос Ильи был непринуждённым, но на заднем плане Маргарита отчётливо услышала звон кофейных ложечек и приглушённый смех свекрови.
– Илья, ты где? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Ой, Рит, я в больнице. У мамы опять давление скакануло, вожу её по процедурам. Сейчас вот в очереди к терапевту сидим, душно тут неимоверно. Ты что-то хотела?
Маргарита закрыла глаза. Он врал и его мать, эта «святая женщина», сидела рядом, подыгрывая ему в этом фарсе.
– Нет, ничего, – тихо ответила Маргарита. – Лечитесь.
Она положила телефон на стол. Её трясло. Она была для них просто банкоматом. Муж годами содержал свою мать за её счёт, освобождая свои карманные деньги на молодых любовниц, а свекровь отрабатывала эти вливания, прикрывая сыночка.
«Он у меня на даче, телефон не ловит», «Илюшу на работе задержали, он так устает».
Маргарита не помнила, как доработала день. Дома она не спала всю ночь. Ворочалась с боку на бок, вглядываясь в темноту потолка. Илья пришёл поздно. Он чмокнул её в щёку, пробормотал что-то про «тяжёлый мамин день» и мгновенно заснул, отвернувшись к стене.
А Маргарита лежала рядом с ним и планировала, что делать дальше. Она была главным бухгалтером крупной компании, которая обнаружила гигантскую недостачу в семейном бюджете.
Утром, едва Илья ушёл на работу, Маргарита позвонила свекрови. Та ответила сразу, голос был приторно-ласковым, привычная маска тяжелобольной женщины.
– Риточка, деточка, доброе утро. Ой, как мне неловко, Илюша сказал, что ты вчера опять деньги на капельницы перевела… Спасибо тебе, моя родная, без тебя я бы уже там лежала…
– Анна Павловна, – перебила её Рита, и её голос прозвучал как удар хлыста. – Нам нужно поговорить. Сегодня в три часа дня жду вас у нас дома. Это важно.
– Ой, Ритуль, а что случилось? Мне так нехорошо сегодня, сердце колет… Можешь сама приехать? – заюлила свекровь.
– В три часа. Жду, – отрезала Рита и повесила трубку.
Следующие несколько часов были заняты делом. Она вызвала мастеров, сменила замки на входной двери. Затем достала из кладовки огромные чемоданы и сгребла туда вещи Ильи. Она выставила чемоданы в коридор, прямо к выходу.
Ровно в три часа раздался звонок в дверь. На пороге стояла Анна Павловна. На ней был дорогой платок (подарок Риты) и жалостливое выражение лица. Но едва она увидела чемоданы в коридоре, её лицо изменилось. Маска скорби на мгновение сползла, обнажив испуганный взгляд.
– Рита… Это что такое? Илюша куда-то уезжает в командировку? – спросила свекровь, проходя в квартиру.
– Нет, Анна Павловна. Это Илья уезжает отсюда навсегда. Вместе с вами, – Маргарита закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди.
– Да что ты такое говоришь! – всплеснула руками свекровь, проходя в гостиную. – Ты с ума сошла? Что мой мальчик сделал? Он же для тебя всё! На руках тебя носит!
– Хватит, – Рита вошла следом и бросила на журнальный столик распечатки. Это были выписки с её банковских счетов за последние три года, где маркером были подчёркнуты суммы, ушедшие «на лечение» Анны Павловны. А рядом легли фотографии из «Шоколадницы», которые Катя скинула ей вчера вечером. На фото было отчётливо видно, как свекровь улыбается молодой блондинке, а Илья держит её за руку.
Анна Павловна взглянула на снимки. Свекровь больше не выглядела умирающей. В её глазах зажглась злобная ярость.
– И что? – вдруг совершенно другим, сиплым и базарным голосом выдавила свекровь. – Подумаешь, кофе попили! Да у него на работе стресс! Ему расслабиться надо! Ты же вечно на своей работе, сухарь сухарем, только о цифрах своих и думаешь! А мужчине ласка нужна!
Маргарита смотрела на неё и чувствовала, как внутри перегорают последние остатки уважения. Рита непроизвольно отшатнулась, словно наступила на что-то липкое. Ей было брезгливо.
– Ласка за мой счёт? – тихо спросила Рита. – Вы годами ели из моих рук. Я оплачивала ваши «болячки», ваши курорты, ваши лекарства. А вы в это время всё знали и врали мне. Вы жили на мои деньги, пока ваш сын тратил свою зарплату на чужих баб, зная, что дома всё оплатит идиотка-Рита.
В этот момент повернулся ключ в замке. Замок, естественно, не поддался. Через минуту раздался стук, а затем в дверь позвонили. Рита подошла, открыла. На пороге стоял Илья, растрёпанный, с пакетом из супермаркета.
– Рит, привет, а что с замком? Я открыть не… – он осекся, увидев чемоданы, а затем бледную мать, сидящую в гостиной. – Мама? Ты что тут делаешь? Рита, что происходит?
Маргарита отступила назад, освобождая проход.
– Собирай вещи и уходи, Илья. Банкоматом я больше не работаю, – спокойно произнесла она.
– Рит, ты чего? Каким банкоматом? – Илья попытался улыбнуться, но улыбка выходила жалкой, дёрганой. – Это шутка какая-то? Из-за замка? Я всё починю…
– Твоя мама расскажет тебе, из-за чего, – Рита указала на стол с фотографиями.
Илья сделал шаг в комнату, бросил взгляд на снимки, и его лицо побледнело. Он обернулся к матери, словно ища защиты, но Анна Павловна сама сидела ни жива ни мертва, понимая, что золотая кормушка захлопнулась навсегда.
– Рит… Риточка, это не то, что ты думаешь, – забормотал Илья, делая к ней шаг и протягивая руки. – Это Оля… Она просто коллега, у неё были проблемы, мы… мама просто помогала мне её поддержать…
– Не смей произносить это имя, – выдохнула Рита. Её голос сорвался на крик, отчего Илья замер. – Вы оба – обыкновенные паразиты. Гнилые, лживые трутни. Три года я содержала твою мать, чтобы ты мог гулять. Три года эта женщина принимала от меня подарки и покрывала твои измены. Пошли вон из моей квартиры. Оба.
– Рита, но мне некуда идти! – вскинулся Илья. – У мамы однушка, куда мы там вдвоём? И вообще, мы муж и жена, ты не имеешь права выставлять меня, это совместно нажитое…
– Квартира куплена мной до брака, – припечатала Рита. – А если ты заикнёшься про совместно нажитое, я подниму все чеки и выписки. Я подам в суд на возврат средств, которые твоя мать получала от меня обманным путём на «лечение», предоставляя липовые справки из клиники твоего дружка. Я устрою вам такую весёлую жизнь, Илья, что твоя Оля сбежит от тебя в первые три секунды, как только поймёт, что у тебя за душой ни копейки.
Илья посмотрел на чемоданы, потом на мать, потом на решительное лицо жены. Он понял, что спорить бесполезно. Та Рита, которую он знал, мягкая, всепрощающая, удобная, исчезла. Перед ним стояла опасная, сильная женщина, способная уничтожить его карьеру и жизнь одним щелчком пальцев.
– Ненормальная ты, Маргарита, – прошипела свекровь, вставая с дивана. Вся её немощь куда-то испарилась. – Ничего, найдёт мой Илюша себе нормальную бабу, молодую, которая рожать будет, а не в офисе до ночи сидеть! Пошли, сынок. Пусть подавится своими деньгами.
Илья молча подхватил чемоданы. Они вышли, даже не закрыв за собой дверь.
Маргарита подошла, захлопнула её и повернула ключ в замке. В квартире воцарилась тишина. Больше не нужно было никого спасать. Больше не нужно было выслушивать жалобы, переводить миллионы, верить в ложь.
Она прошла на кухню, налила себе свежий чай. За окном догорал багряный закат, окрашивая стены кухни в золотистый цвет. Лёгкий ветерок играл с занавесками. Рита сделала глоток.
Она подошла к зеркалу в коридоре, посмотрела на свои уставшие глаза и улыбнулась.
– Ну вот и всё, Ритуля, – прошептала она своему отражению. – А ты боялась, что не справишься. Жизнь она такая – сначала бьёт, а потом приносит свободу. Главное – вовремя выставить мусор.
Она перевела взгляд на старое фото в рамке на комоде, где она, ещё совсем юная, стояла в обнимку со своим дедушкой – человеком, который научил её быть сильной. И улыбнулась ему.
– Слышишь, деда? Всё у меня теперь будет хорошо.
Она вернулась на кухню, села за стол. В доме было уютно и спокойно. Впереди был развод, но это больше не пугало её. Каким бы ни был этот брак, он закончился. Судьба избавила её от паразитов, и это было самым главным. Настоящее счастье – это когда тебе больше не нужно работать чужим банкоматом.
