«Я тебе розы принес, а ты меня сосисками кормишь?»: возмутился 58-летний интеллигент. Моя реакция навсегда отбила у него аппетит
Знаете, к пятидесяти годам начинаешь ценить в людях не красивые слова, не театральные жесты, а банальную адекватность. И, как показывает моя практика общения на сайтах знакомств, именно с адекватностью у многих ровесников наблюдаются серьезные проблемы.
Моя недавняя история — наглядный тому пример. После нее я окончательно убедилась, что некоторые мужчины свято верят: подаренный букет автоматически превращает женщину в покорную кухарку, а их самих — в статусных господ.
Его звали Анатолий, пятьдесят восемь лет, преподаватель на пенсии, любитель порассуждать о Серебряном веке и падении нравов в современном обществе. На фотографиях он выглядел импозантно: шарф, небрежно накинутый на шею, умный взгляд, легкая седина.
Мы встретились пару раз в парке, попили кофе. Говорил он красиво, бархатным голосом, цитировал Бродского и всячески подчеркивал свою принадлежность к высшей касте «настоящих интеллигентов».
На третье свидание он напросился ко мне в гости. Точнее, он сформулировал это так:
«Елена, кафе — это так бездушно. Мне хочется домашнего уюта, хочется увидеть вас в естественной среде, почувствовать тепло вашего дома. Я приеду в пятницу вечером».
Я работаю бухгалтером в крупной фирме. Конец месяца, отчеты, нервы на пределе. К вечеру пятницы я мечтала только о том, чтобы снять туфли и выпить чаю в тишине.
Но гость так гость. Я сразу предупредила его по телефону: «Анатолий, я буду после работы, уставшая. Никаких кулинарных шедевров не ждите, ужин будет самым простым».
«Что вы, Леночка! — пропел он в трубку. — Мне ничего не нужно, кроме вашего общества».
По дороге домой я заехала в фермерский магазин. Купила отличных рубленых сосисок из телятины — не тех картонных, что лежат по акции в супермаркетах, а настоящих, мясных, которые стоят как хорошая вырезка.
Дома быстро отварила спагетти, бросила кусочек сливочного масла, нарезала большую миску салата из свежих овощей с оливковым маслом и брынзой. Стол получился простым, но сытным и аппетитным.
Ровно в семь раздался звонок в дверь. На пороге стоял Анатолий. В одной руке потертый кожаный портфель, в другой три бордовые розы на длинных стеблях. Бутоны роз уже начали слегка клониться вниз, прозрачно намекая на свою богатую, но явно затянувшуюся историю жизни на витрине цветочного ларька.
Он вручил мне их с таким пафосом, будто передавал ключи от квартиры в центре столицы. Я поблагодарила, поставила цветы в вазу и пригласила его к столу.
Анатолий сел, поправил свой фирменный шарф, который почему-то не стал снимать, и окинул взглядом тарелки. Его лицо, до этого излучавшее снисходительную доброжелательность, вдруг вытянулось.
Интеллигентная улыбка сползла, обнажив брезгливое недоумение. Он взял вилку, покрутил ей над тарелкой, словно ожидая, что спагетти сейчас превратятся в запеченную стерлядь, и выдал фразу, от которой я на секунду потеряла дар речи.
— Я тебе розы принес, а ты меня сосисками кормишь? — его голос сорвался, утратив весь бархат.
В повисшей тишине было слышно, как на кухне гудит холодильник. Я посмотрела на него. Потом на три уставшие розы в вазе. Потом снова на него.
Внутри меня что-то щелкнуло. Знаете, это чувство, когда спадает пелена и ты видишь перед собой не загадочного интеллектуала, а обычного, невероятно наглого потребителя, который решил, что за триста рублей купил себе ресторанное обслуживание.
Я медленно положила свою вилку. Встала. Подошла к его краю стола и спокойно, без единой эмоции, забрала из-под его носа тарелку с едой.
— Анатолий, — сказала я ровным голосом, глядя ему прямо в глаза. — Ты принес три розы, а не притащил в пещеру убитого мамонта. И даже эти цветы, судя по их виду, ты купил на распродаже. Я работаю полный день, и мой дом — это не харчевня, где цветы принимают в качестве оплаты за комплексный ужин.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ему перебить.
— Если ты думал, что за веник в целлофане женщина будет стоять у плиты три часа после работы, выготавливая тебе мясо по-французски, то ты ошибся адресом. Я предупреждала, что ужин будет простым. Не нравится — ресторан находится через дорогу. Но там за ужин придется платить настоящими деньгами.
Аппетит у моего «интеллигента» пропал навсегда. Точнее, я сама его у него забрала вместе с тарелкой.
Он покраснел так, что стал сливаться со своими розами. Вскочил из-за стола, начал суетливо застегивать пиджак и бормотать что-то про то, как меркантильны стали современные женщины, как в нас не осталось ни капли духовности и уважения к мужчинам.
— Пальто в коридоре, духовный вы наш, — сказала я, направляясь к раковине.
Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что в коридоре звякнула вешалка. А я села за стол, положила себе порцию салата, отрезала кусочек телячьей сосиски и с огромным удовольствием поужинала.
Еда была восхитительной. Вкуснее всего был тот факт, что мне больше не придется слушать нудные лекции человека, который оценивает женщину как обслуживающий персонал.
Я часто вспоминаю этот случай и думаю: откуда в некоторых мужчинах берется эта поразительная уверенность, что дешевый знак внимания — это валюта, за которую они имеют право требовать от женщины полного пансиона? Почему они путают гостеприимство с прислужничеством?
А вы сталкивались с подобными «интеллигентами»? Как бы вы отреагировали на такую фразу за своим столом? Стали бы оправдываться или указали бы на дверь?
