Своего мужа, Федора, Соня не только сильно любила, но и безмерно уважала. Они поженились довольно рано, на последнем курсе института, и следующие десять лет Соня не уставала повторять, что день свадьбы — это не просто дата. Это начало ее счастья.
В школе и институте Соня была не то, чтобы серой мышкой, однако и в красавицы ее никто не спешил записать. Она не пользовалась популярностью у парней, потому что была скромной, тихой и застенчивой, а внешность имела, хоть и вполне миловидную, но вовсе не яркую.
«Ты зря расстраиваешься, — говорили ей родители. — Та популярность, которой пользуются девочки сейчас, недорогого стоит. В этом возрасте мальчишки летят, как мотыльки на огонь. Им нужна красивая картинка, не более того. К тому же, большинство подвержены стадному инстинкту — раз все за этой девочкой бегают, значит, и мне она нужна («Сам таким был,» — смущаясь, добавлял папа). Только ненадолго это все. А тебе нужен человек, который и красоту твою разглядит настоящую, и, главное, человека в тебе увидит, а не яркий фантик.»
Соня тогда кивала, но не слишком-то верила родителям. Почти все ее подружки уже вовсю гуляли с парнями, а она была одна. Ее воспринимали как друга. хорошего товарища — и не более того.
Конечно, когда в начале третьего курса к ней подошел Федя, парень с параллельного потока, она ни о чем таком не думала. Наверное, конспект попросит. Или про какого-нибудь препода уточнит. А Федя вдруг предложил сходить в кино…
Объективно говоря, красавчиком он не был — самой обычной внешности, ростом чуть выше самой Сони, не худой, не толстый, одет опрятно, но довольно просто. Однако девушка ничего этого не замечала — Федя стал для нее сказочным принцем и самым красивым парнем в мире. Да, именно о нем ей всегда говорили родители. Именно его она ждала всю жизнь. Человека, который оценил ее неброскую красоту, богатый внутренний мир и спокойный характер.
Чуть позже оказалось, что Федя, вдобавок ко всем своим достоинствам, еще и деньги умеет зарабатывать — это стало крайне приятным бонусом, и уже через несколько лет молодые жили так, что Соня вполне могла себе позволить не работать. Федя об этом заговаривал все чаще, а Соня пока отказывалась — ну не хочет она дома сидеть.
Потом у них родился сын. Соня честно отсидела в декрете три года и снова вышла на работу. Ну и что, что муж зарабатывает в пять раз больше?.. «Считай, что работа — мое монетизированное хобби,» — шутила она, и Федор был вынужден смириться. Пусть так. Тем более, что ни воспитание ребенка, ни домашние дела от этого не страдали. Да и сам Федор никогда не чувствовал себя обделенным вниманием жены.
Вот такая идиллия продолжалась чуть больше десяти лет. А потом Федору в соцсети написал староста их класса и пригласил на встречу выпускников. Федор сомневался, стоит ли идти — на этих мероприятиях он не был ни разу, но Миша упрекнул: «Ты что! Пятнадцать лет выпуска!.. На десять лет не был, хотя бы сейчас приходи!» — и Федор согласился.
…В тот день из ресторана он вернулся в странном настроении: крайне задумчивым, однако с блестящими глазами. На его скулах горел румянец, и руки чуть подрагивали. При этом он был практически трезв.
Федор достал из комода выпускной альбом и открыл его на странице с общим фото. «Вот! — ткнул он пальцем в красивую стройную блондинку. — Лерка… В нее влюблены были все мальчишки нашего класса. Да что там! И параллельного тоже.» — «А ты?» — Соне разговор был неприятен, но она не подала вида. Ну ностальгия у человека, понятно.
«А? — Федор, кажется, не сразу понял вопрос. — И я, конечно. Только я… — и он показал на свою фотографию — невзрачный тощий сутулый паренек с отросшими, давно не стриженными волосами и жиденькими усиками. — А я на свой счет не обольщался… Я тихо страдал в сторонке…» — «Понятно. А сегодня ты ее увидел, — Соня улыбнулась уголками губ, — И, по классике, бывшая королева превратилась в серую неряшливую женщину с лишним весом?»
«Не совсем… Но главное… — он наконец-то посмотрел на жену. — Она сказала, что тогда ей нравился именно я. Она ждала от меня решительного шага. И не дождалась… Да… Интересно складывается жизнь…»
Соня пожала плечами и сообщила Федору, что час уже поздний и пора спать: завтра они утра собирались в парк всей семьей. Муж улыбнулся и пожелал ей спокойной ночи, но Соня поняла, что мыслями он далеко отсюда.
Она была мудрой женщиной и не стала ничего говорить Федору — ни сейчас, ни на следующий день. Конечно, ей этот разговор был крайне неприятен, особенно вот это сожаление, так явно читаемое в его интонации и выражении лица. С другой стороны — это прошлое. Пусть погрустит, пусть поностальгирует. Несколько дней — и он вернется в день сегодняшний.
Соня ошиблась. Через две недели Федор сказал, что только сейчас понял, какую чудовищную ошибку он совершил. Он всегда любил Леру. Просто знал, что она для него недосягаема. И вовсе она не толстушка. Сейчас она выглядит еще лучше, чем в школе, несмотря на то, что родила троих детей. Он понимает, что поступает подло по отношению к Соне и ребенку, но он не может иначе. Он имеет право на счастье. И на настоящую любовь.
Он ушел. И даже подал на развод. На его странице в соцсети стали появляться совместные фото с эффектной блондинкой. Да, он не покривил душой — Лера, и правда, была красивой женщиной.
Потом был суд, судья дала супругам три месяца на примирение, а через месяц Федор вернулся домой.
«Я совершил чудовищную ошибку, — сказал он Соне. — Оказалось, что все это было ложью… Никогда я ей не нравился, ничего она от меня не ждала. Ее бросил муж. Он хорошо зарабатывал, но как-то смухлевал с алиментами… В общем, ей финансово тяжело очень было. А тут эта встреча одноклассников… Кто-то ей сказал, что я в шоколаде… Ну и вот… Я, Сонь, случайно вообще это узнал… Она сообщение мне отправила вместо своей сестры. Удалила, конечно, но не сразу — я прочитать успел… Прости меня, а?..»
«Прощаю, — вздохнула Соня. — Каждый имеет право на ошибку. Я не держу на тебя зла. Но и жить с тобой не буду. Так что извинения приняты, а теперь иди, пожалуйста… куда-нибудь. У меня много дел. Встретимся в суде.»
