— Господи, Алиса! — в ужасе закричала Валентина Ивановна. — Что ты наделала? Ну как же так?
Она бросила швабру на пол, быстро подбежала к ведру, достала телефон и сразу попробовала его включить.
Но ничего не произошло.
Она его и полотенцем насухо вытерла, и на зарядку несколько раз ставила, но телефон категорически отказывался включаться. Сколько бы раз Валентина Ивановна не нажимала на кнопку, она видела только черный безжизненный экран.
Алиса тем временем сидела на кровати и внимательно наблюдала за своей хозяйкой.
Да, она чувствовала себя виноватой — неудачно приземлилась, и вот тебе результат.
Но больше всего Алиса, конечно, переживала не за телефон, а за Валентину Ивановну.
Её хозяйка как-то сразу приуныла.
Не загрустила — нет, а именно приуныла. Растерянно бродила по квартире и пыталась найти листик, на котором когда-то записывала номер телефона дочери.
Но листика этого нигде не было.
*****
Валентина Ивановна открыла дверь и хотела уже зайти внутрь магазина, но случайно зацепилась сумкой за ручку двери и несколько секунд пыталась её отцепить. А продавщица, размахивая руками, тут же начала на неё кричать:
— Женщина, ну что вы там возитесь? Или заходите или выходите. А то встали прямо в дверях.
— Да я сейчас, минуточку…
Валентина Ивановна смогла наконец отцепить сумку и зашла в магазин, закрыв за собой дверь.
— Сумка у меня зацепилась, — объяснила она, виновато улыбаясь. — За ручку двери.
— Сумка у неё зацепилась… А котенка зачем пустили? Устроили здесь проходной двор! Я за ним всё утро по магазину бегала, ловила, и вот опять он тут!
— Никого я не пускала, — удивленно посмотрела на продавщицу Валентина Ивановна. — Вы о чем?
— Да вон же котенок уличный у вас под ногами. Совсем ничего не видите, что ли? Вам бы с таким зрением дома сидеть.
Зрение у Валентины Ивановны действительно было неважное, и котенка она заметила только тогда, когда надела очки, которые достала из сумки. Но этот хамский тон молодой продавщицы ей совсем не понравился. На каком таком основании она позволяет себе хамить ей?
Что такого Валентина Ивановна сделала, что эта девушка на неё набросилась?
«Я ей в матери гожусь, — подумала Валентина Ивановна. — А она со мной, как с подружкой разговаривает. Никакого уважения. Жалобу, что ли, на неё написать?»
Тем временем котёнок замер рядом с её ногами. Маленький такой. И очень грязный.
Впрочем, это и неудивительно, потому что всю ночь шел дождь, и только под утро распогодилось. Видимо, эта кроха пыталась спрятаться где-то от дождя, но не удалось.
— Вот теперь выгоняйте его из магазина! — категорично заявила продавщица. — Нечего мне тут грязь разводить.
— Да пусть хоть согреется немного, жалко вам, что ли? — Валентина Ивановна, нахмурившись, посмотрела на продавщицу. Ох, и не нравилась ей эта девица. Ни совести, ни сердца.
— Это продуктовый магазин, а не приют для животных. Выгоняйте! Что смотрите, глазками хлопаете? Со слухом у вас тоже проблемы? Ну тогда я сама…
Продавец уже взяла в руки швабру и хотела было выйти из-за прилавка, чтобы прогнать котенка.
Но Валентина Ивановна успела схватить кроху раньше, чем та к ней подойдет.
— Не позволю маленьких обижать, — сказала она, прижимая котенка к себе.
Девушка замешкалась на секунду, после чего сверкнула гневно глазами, и поставила швабру на место.
— Вот и забирайте его к себе домой, если такая добренькая, — пробубнила продавщица.
— А вот возьму и заберу! — спокойно ответила ей Валентина Ивановна. А потом развернулась и вышла из магазина. Покупать что-либо у этой хамки она не собиралась.
Даже жалобу не стала писать. С таким отношением к покупателям она всё равно долго тут не продержится.
Сунув котенка под пальто, Валентина Ивановна пошла в другой магазин, а по дороге домой зашла ещё и в зоомагазин, чтобы купить всё необходимое для малышки.
Ей почему-то казалось, что это была именно девочка. И продавец в зоомагазине — женщина лет сорока — внимательно осмотрев котенка со всех сторон, подтвердила это.
— Да, у вас девочка, — улыбнувшись, сказала она. — На улице подобрали?
— Нет, в продуктовом магазине, — тихо засмеялась Валентина Ивановна.
А потом, заметив удивленный взгляд женщины, вкратце рассказала историю, которая приключилась с ней с утра. Та лишь неодобрительно покачала головой.
Не понравилось ей поведение девушки. Это ж надо додуматься: котенка шваброй выгонять… Не говоря уже о том, как она разговаривала с пожилым человеком.
В общем, пошла Валентина Ивановна с утра за хлебушком, а вернулась домой с хлебом, котенком и целым пакетом кошачьих «аксессуаров». Почти все деньги потратила, что у неё были.
— Да, Валентина… — усмехнулась она, посмотрев на котенка, который уже с интересом исследовал прихожую. — Решила на старости лет в детство удариться? Вот делать тебе нечего.
А она действительно в детстве чуть ли не каждого котенка, которого видела на улице, подбирала.
Её мама устала их уже пристраивать коллегам, соседям и знакомым.
Уже и разговаривала она с Валей по душам, и в угол её ставила, даже грозилась на всю жизнь лишить сладостей — ничего не помогало. Как носила Валентина котят домой, так и продолжала носить.
И только когда мама оставила всё-таки в квартире очередного принесенного с улицы котенка, дочь успокоилась.
Котенок оказался кошечкой, и назвали Алисой. Очень она красивая и умная была. И жизнь прожила долгую и счастливую.
Но, к сожалению, кошачий век заканчивается быстрее человеческого, поэтому спустя двенадцать лет она ушла на радугу. С тех пор ни одной кошки Валентина больше не подбирала. Могла покормить или погладить, но…
…домой она больше никого не брала.
Хватит ей одного шрама на сердце. Столько лет уже прошло, а до сих пор болит.
Ну а то, что случилось сегодня — у неё просто выхода другого не было. Пришлось забирать кроху домой, чтобы эта ненормальная со шваброй в руках её не прибила.
— Ладно, Алисой буду тебя звать, если ты не против, — тяжело вздохнула Валентина Ивановна.
А малышка была не против. Она уже дошла до конца прихожей и, увидев еще две комнаты, в которых не ступала кошачья лапа, сразу направилась туда.
*****
После того, как Валентина Ивановна помыла Алису, та прям преобразилась — такая красивая стала, что глаз не отвести. И уже через несколько дней она настолько прикипела к этой кошечке, что совсем не представляла без неё своей жизни.
— Нет, ну вот надо же было мне тебя встретить, — продолжала удивляться Валентина Ивановна. — Прям как снег на голову свалилась. А ведь я могла и мимо пройти. Зрение у меня неважное. А по улице я в очках почти не хожу.
Алиса внимательно слушала свою хозяйку, лежа у неё на коленях и подняв голову, и тихонечко урчала. Хорошо ей тут было, тепло. И кормят каждый день.
Не жизнь, а сказка.
Это был тот самый случай, когда хорошо было всем. И Алисе, которая стала любимой домашней кошечкой, и Валентине Ивановне, которая жила одна, и теперь не чувствовала себя одинокой. Дочка её — Оксана вместе с внучкой Катенькой жили в другом городе, и в гости приезжали не так часто, как ей хотелось бы.
Впрочем, Валентина Ивановна на неё не обижалась — понимала, что дочери нелегко.
Муж ей попался гулящий, поэтому она с ним развелась до рождения Кати. А теперь вот одна её на ноги поднимает. Так устает на работе, что даже звонит раз в неделю.
И на это Валентина Ивановна тоже не обижалась. Сама Оксану одна растила, знает, что это такое, когда с одной работы на другую приходишь. Дома ведь тоже дел невпроворот: и постирать надо, и погладить, и поесть приготовить, и порядок поддерживать.
В общем, после того, как Валентина Ивановна на пенсию вышла, большую часть времени она одна была. Ни подружек у неё не было, с которыми можно было бы встретиться и поболтать, ни соседей нормальных. Привыкла она к одиночеству. Смирилась.
Только когда Оксана с Катенькой приезжали — это был для неё настоящий праздник.
Но с появлением Алисы жизнь её стала заметно «веселей» и времени на то, чтобы хандрить, практически не было.
Алиса, как и любой другой котенок в её возрасте, была очень любознательная и активная, поэтому Валентина Ивановна только и успевала убирать за ней.
Алиса — та еще шкодница пушистая. То цветочные горшки перевернет, то журналы с газетами со стола сбросит, то вещи из ящика комода вытащит, то еще что-нибудь учудит.
Но Валентина Ивановна никогда её за эти шалости не ругала — у неё и так жизнь нелегкая выдалась (на улице как-никак жила). Пусть хоть немного ребенком себя почувствует.
Она даже стала привыкать к её шалостям, и теперь больше улыбалась, чем нервничала.
И всё бы ничего, но аккурат за два дня до дня рождения внучки, которой должно было семь лет исполниться уже, и которую Валентина Ивановна собиралась поздравить по телефону, потому что у дочери не получалось к ней приехать, Алиса сделала то, чего Валентина Ивановна совсем не ожидала.
Она утопила её телефон…
Валентина Ивановна в тот день генеральную уборку затеяла: сначала с веником прошлась по всем комнатам (пылесос она никогда не признавала — уж больно шумный он для неё и электричество потребляет), после чего приступила к мытью полов.
И надо же такому случится, что именно в тот момент, когда ведро с мыльной водой стояло рядом с комодом, Алиса запрыгнула на этот самый комод и…
…и случайно столкнула задней лапой старый кнопочный телефон. Ну так получилось.
Валентина Ивановна обернулась только тогда, когда услышала за спиной какой-то странный «бульк».
— Господи, Алиса! — в ужасе закричала она. — Что ты наделала? Ну как же так?
Валентина Ивановна бросила швабру на пол, быстро подбежала к ведру, достала телефон и сразу попробовала его включить, но ничего не произошло.
Она его и полотенцем насухо вытерла, и на зарядку несколько раз ставила, но телефон категорически отказывался включаться. Сколько бы раз Валентина Ивановна не нажимала на кнопку, она видела только черный безжизненный экран.
Алиса тем временем сидела на кровати и внимательно наблюдала за своей хозяйкой.
Да, она чувствовала себя виноватой — неудачно приземлилась, и вот тебе результат.
Но больше всего Алиса, конечно, переживала не за телефон, а за Валентину Ивановну. Её хозяйка как-то сразу приуныла. Не загрустила — нет, а именно приуныла. Она растерянно бродила по квартире и пыталась найти листик, на котором когда-то записывала номер телефона дочери. Но листика нигде не было.
А на память она номер не помнила. Возраст всё-таки. Какая уж там память?
— И вот что теперь делать? — тяжело вздохнула Валентина Ивановна. — Как я внучку свою теперь с днем рождения поздравлю? А как Оксана дозвонится мне теперь?
Валентина Ивановна, несмотря на то, что случилось, на Алису не кричала. Но это было и неважно, потому что Алиса, пусть и маленькая была, прекрасно понимала, что её хозяйка расстроена. И капли сердечные она уже несколько раз пила.
И окно снова открывала, чтобы воздуха свежего вдохнуть. Алиса в тот день к ней даже не подходила. Не хотела на нервы действовать. Просто наблюдала со стороны и думала, как помочь.
А как она могла помочь Валентине Ивановне? Уже никак. Уже «помогла», что говорится.
— Да не сержусь я на тебя, не сержусь… — говорила ей Валентина Ивановна. — Знаю, что ты не специально это сделала. Только вот как теперь с доченькой связаться, не понимаю. Пенсия у меня только через неделю. Соответственно, раньше чем через неделю новый телефон я себе не куплю. А даже если бы и купила, номера-то Оксаны я не помню. Он ведь на телефоне был сохранен, а не на сим-карте.
Валентина Ивановна посмотрела на Алису, потом на телефон, который лежал на тумбочке в разобранном состоянии, и задержалась взглядом на сим-карте.
— И сим-карта еще непонятно, работает али нет? Если нет, то вообще тогда не знаю, как мне быть. Я ведь даже адреса точного не знаю, где Оксаночка с Катенькой живет. Они ведь только и скачут с одной съемной квартиры на другую. Ну и ситуация…
*****
На следующий день Валентина Ивановна весь день потратила на то, чтобы найти тот листик с номером телефона дочери. Но, перевернув вверх дном всю квартиру, она так ничего и не нашла.
Алиса тоже принимала участие в поисках, и тоже очень расстроилась, когда поняла, что ничем не помогла своей хозяйке.
— Ладно, Алиса, ничего уже тут не поделаешь, — развела руками в сторону Валентина Ивановна. — Вот получу пенсию, куплю новый телефон и тогда видно будет, что дальше делать. Жаль, конечно, что внучку не поздравлю с днём рождения. Она всегда ждёт моего звонка. Пойдем я покормлю тебя да будем спать укладываться.
Поела Алиса совсем чуть-чуть. Не было ни аппетита, ни настроения. Она даже толком не спала той ночью.
Всё думала о том, какая же она неаккуратная. Вот надо было ей на тот комод прыгнуть? Зачем? Лежала бы себе на кровати, и ничего бы не случилось. И такое чувство вины её одолело, так стыдно стало, что Алиса твердо решила уйти.
А какой смысл ей тут оставаться — одни неприятности от неё. Валентина Ивановна так не говорила, конечно. Но так говорили её бывшие хозяева, которые и выбросили её на улицу.
На следующий день Алиса встала очень рано, подошла к Валентине Ивановне, которая еще спала, лизнула её в щёку несколько раз, после чего запрыгнула на подоконник, выглянула в открытое окно, которое хозяйка забыла закрыть вчера вечером, и, зажмурив глаза, прыгнула прямо на куст сирени, который рос под окном.
Валентина Ивановна, слава Богу, жила на первом этаже, поэтому обошлось без ушибов.
«Всё правильно я сделала, всё правильно… — убеждала себя Алиса. — Одни проблемы от меня, одни неприятности».
Но чем дальше она отходила от дома, тем почему-то сильнее ей хотелось вернуться. Времени, конечно, очень мало прошло. Чуть больше недели, как она у Валентины Ивановны живет, но Алиса уже успела полюбить её всем сердцем. А когда кошачье сердце любит, ему сложно просто взять и уйти.
«Она же не ругала меня за то, что я сделала… — размышляла Алиса, идя по улице. — А еще, наверное, расстроится очень, когда узнает, что меня нет в квартире».
Очень долго Алиса сама с собой спорила и боролась, но в конце концов она пришла к выводу, что поторопилась — нельзя вот так исчезать внезапно.
«Надо вернуться домой!» — приняла она, наконец, решение. Вот только когда Алиса остановилась и осмотрелась по сторонам, она растерялась. Потому что не знала, где находится её дом.
Она бегала по всему городу, пытаясь найти хоть какой-то знакомый ориентир или почувствовать знакомый запах. Да хотя бы звук. Но всё безуспешно. Куда бы она ни посмотрела — всё вокруг было для неё чужим. Абсолютно всё: дома, деревья, люди…
Алиса была напугана, расстроена и подавлена.
Это уже не говоря о том, что её сегодня несколько раз чуть не сбили. Один раз, когда она перебегала дорогу — хорошо, что водитель успел вовремя затормозить.
А второй, когда бежала по тротуару. Какой-то велосипедист разговаривал по телефону и совершенно её не видел. Но Алиса в последний момент сама успела отскочить в сторону.
Еще какое-то время она продолжала блуждать по городу. А уже ближе к вечеру сил у неё никаких не осталось. Надо было отдохнуть немного. Через дорогу находился автовокзал, но идти туда Алиса не хотела. Там слишком шумно и многолюдно.
Поэтому она дошла до каких-то кустов, упала под ними и почти сразу «отключилась».
*****
— Мам, мам! Смотри, какой котенок красивый! — громко закричала девочка, остановившись рядом с кустами.
Её мама в тот момент стояла чуть поодаль и постоянно прикладывала к уху телефон.
— Катюш, нам сейчас не до котенка, честно. Бабушка твоя уже второй день не отвечает. Даже не знаю, что и думать.
— Мамуль, ну посмотри, какой красивый котенок. А еще нужна помощь. Он даже встать не может.
Оксана тяжело вздохнула, подошла к дочери, после чего присела на корточки и посмотрела на котенка.
Алиса тем временем с трудом открыла глаза и с удивлением обнаружила, что уже утро. Но больше всего её удивило то, что рядом с ней стояли незнакомые ей люди.
«И чего это им, интересно, от меня надо? А если они меня заберут? Как тогда я вернусь домой?»
Алиса попробовала встать, но у неё ничего не получилось. Она так устала за вчерашний день, что силы, похоже, покинули её навсегда. Нет, Алиса смогла, конечно, привстать, но тут уже упала обратно.
— Вот видишь, мамочка, — сказала девочка. — Нельзя котёночка оставлять тут одного.
— А куда его, Катюш? У нас дома и так три кошки уже. А хозяйка квартиры сказала, что если еще одно животное в квартире поселим, мы все окажемся на улице.
— Бабушке его подарим! — не растерялась девочка. — Она же одна живет. Вот будет ей друг.
— Катюш, я же тебе рассказывала, что бабушка Алису свою любит. Ну свою самую первую кошку.
— Мяв! — коротко мяукнула Алиса, услышав своё имя.
— Мам, ну пожалуйста. Я с бабушкой сама поговорю. Она мне не откажет. У меня же день рождения сегодня.
— Дай Бог, чтобы с бабушкой нашей вообще всё в порядке было, — еле слышно сказала Оксана.
Потом она встала и внимательно посмотрела по сторонам. Увидела какую-то коробку и принесла её.
После этого, осторожно взяв котенка в руки, она положила его в коробку, а саму коробку отдала дочери.
— Неси, спасительница. И когда в такси сядем, постарайся коробку эту не открывать, чтобы дядю водителя не нервировать лишний раз. А то они все какие-то нервные в последнее время.
*****
Когда Валентина Ивановна открыла дверь и увидела на пороге дочку с внучкой, она от удивления аж плакать перестала и просто замерла, не зная, что сказать.
Глаза у неё были опухшие, красные. Всю ночь не спала, сидела возле окна, ждала, что Алиса вернется.
Она ведь когда утром поняла, что её нет в квартире и увидела открытое окно в спальной комнате, сразу подумала, что та убежала.
Несколько часов подряд ходила по району, искала её. Но так и не нашла — вернулась домой, и каждые пять минут к окну подходила, выглядывала. Корила себя, что не углядела.
— Я ведь не ругала её за телефон, слова плохого ей не сказала, — разговаривала она сама с собой. — Или всё-таки обидела чем-то? Взглядом, может быть? Ох, ну что же это такое? Сначала телефон, теперь вот Алиса.
В общем, так и не сомкнула глаз до самого утра. Выпьет немного капель сердечных, и дальше сидит. Думает, переживает.
Сегодня хотела пойти еще поискать, а тут на тебе — дочка с внучкой приехали.
— Мам, у тебя всё хорошо? — встревоженно спросила Оксана, заходя в квартиру. — Я два дня до тебя дозвониться не могу. И почему ты плачешь? Что с тобой вообще происходит?
— Да телефон… не работает. В воду упал, — всхлипывая, ответила она. — А еще Алиса моя потерялась. Я тебе не успела рассказать, я тут неделю назад…
Договорить Валентина Ивановна не успела, потому что Алиса, услышав знакомый голос, стала пытаться выбраться из коробки. Сразу силы у неё появились.
— Бабушка, — загадочно улыбнулась Катя. — А у нас для тебя подарок есть. Смотри, кого мы тебе принесли. Котеночка. Он такой хорошенький. Тебе понравится.
— К-какого ещё котеночка?
Валентина Ивановна растерянно смотрела то на Оксану, то на внучку, то на коробку, которую Катя держала в руках. А когда увидела Алису, снова дар речи потеряла.
Ей в тот момент почему-то казалось, что это всё не наяву происходит. Что она просто спит. Но…
…уже через час Валентина Ивановна с Алисой на коленях, Оксана и Катя сидели за столом и оживленно разговаривали.
Валентина Ивановна уже немного пришла в себя, поздравила внучку, извинившись, что не подготовила никакого подарка (Катя на это сказала ей, что самый большой подарок для неё — что с её любимой бабушкой всё в порядке), Оксана сбегала в магазин за тортом, и теперь они отмечали семилетие Катеньки. Ну и обсуждали удивительные события, которые с ними приключились.
— А я, мам, ей, представляешь, говорю, бабушка, наверное, не возьмет этого котенка. Вот кто бы мог подумать, что это именно твой котенок, которого ты потеряла.
— Ты знаешь, Оксан, я до сих пор в себя прийти не могу. Так расстроилась, что Катеньку не смогу поздравить, потом еще больше расстроилась, что Алиса убежала. И вдруг столько сюрпризов за одно утро: и Алиса нашлась, и вы приехали. Чудеса, да и только.
— А мне мама рассказала по секрету, что ты в детстве всех котят уличных подбирала, и домой приносила, — громко сказала Катя. — Вот я и решила, что буду, как ты.
Валентина Ивановна посмотрела на внучку с дочкой и засмеялась. А потом, вытирая слезы (теперь она уже плакала от радости), сказала:
— Да у нас это семейное, похоже, котят подбирать. Да, Оксан?
— Ну да, тоже вон троих с улицы принесла. Как меня только арендодатели терпят…
— Так может, переехали бы ко мне? У нас город тоже большой. Работу тут всегда найдешь.
— А может, и переедем, — улыбнулась Оксана.
— Ты это серьезно сейчас, дочь? Не шутишь?
— Ну вообще-то да, серьезно. Вот отработаю до Нового года, а потом к тебе переедем. А то ни я тебя толком не вижу, ни Катька. Да и ничего не держит меня в том городе. Одни только плохие воспоминания. Но только кошек мы тоже привезем.
— Привозите, конечно! — обрадовалась Валентина Ивановна. — Места здесь всем хватит.
Места действительно хватит. И в квартире, и в сердце. Порой, знаете, очень важно вернуться домой, когда тебя ждут.
