Звонок в прихожей заливался долгой, противной трелью. Валерия оторвалась от разделочной доски, на которой только что докрошила огурцы. Стянула фартук и бросила его на кухонный стол. Вытерла ладони бумажным полотенцем. Кого там принесло в пятницу вечером?
Она никого не ждала. Дети гостили у бабушки со стороны Валерии, впереди маячили два законных выходных, а в холодильнике остывал шоколадный пирог на кефире.
Звонок не унимался. Кто-то жал на кнопку с маниакальным упорством.
Валерия подошла к входной двери. Щёлкнула замком и распахнула створку.
На лестничной площадке топтались двое.
Точнее, уверенно стояла только молодая девица в короткой дермантиновой куртке нараспашку. Губы густо накрашены красным, на макушке — тугой хвост. На ногах переминались звонкие каблучки. Она брезгливо поддерживала под локоть взрослого, грузного мужчину. Мужчина кутался в безразмерный серый шарф. Нос у него был пунцовым, а глаза слезились.
Валерия прислонилась плечом к косяку.
— С чего бы это такое счастье? — поинтересовалась она.
— У него температура! — Алина возмущённо ткнула спутника в бок.
Николай жалобно шмыгнул носом и пошатнулся, словно этот тычок лишил его последних жизненных сил.
— Тридцать семь и две, — трагично сообщил он хриплым голосом. — Лер, мне очень плохо. Я, кажется, заболел серьёзно.
Оно и понятно. Николай всегда так болел. Любая лёгкая простуда мгновенно превращалась в драму вселенского масштаба с написанием завещания. Нужно было бегать вокруг него с горячим бульоном, мерить температуру каждый час, говорить исключительно шёпотом и отгонять детей в дальнюю комнату. Собственно, три года назад Валерия от этого цирка и устала. Подала на развод, собрала его вещи в три спортивные сумки и выставила за дверь. Жить в вечной роли мамочки для великовозрастного мальчика ей осточертело до зубовного скрежета.
А через полгода на горизонте нарисовался этот самый мальчик, но уже с новой пассией. Алина, кажется. Та ещё модница с претензией. Увидела мужика на хорошей машине, которую, к слову, они с Валерией брали в кредит, и решила, что ухватила золотую антилопу.
— И что? — Валерия плотнее запахнула домашнюю кофту, чувствуя сквозняк из подъезда. — Вы живёте вместе целый год. Конфетно-букетный период закончился? Начались суровые будни?
Алина цыкнула. Передвинула модную лаковую сумочку на бедро.
— Я не сиделка! — выпалила девица с таким напором, будто Валерия ей задолжала крупную сумму. — У меня сегодня планы. Девочки в баре ждут, у Аньки день рождения. А он ноет с самого утра. Таблетки путает. Капли в нос найти не может. Лечите сами, вы же бывшая жена! Родня почти. Вы привыкли.
Николай вяло подал голос из-за своего необъятного шарфа:
— Лер, пусти, а? Дай ту розовую таблетку. У тебя же оставались… Пожа-а-а-луйста. Меня знобит.
Это прозвучит странно, но Валерия даже не разозлилась. Она разглядывала эту нелепую парочку как забавный музейный экспонат. Две бабы в одном доме — это всегда война, но тут воевать было совершенно не за что. Трофей оказался с заводским браком.
Здоровый лоб приехал к бывшей жене, чтобы ему вытерли сопли. А новая девушка привезла его, как недовольный покупатель сдаёт по гарантии сломанный чайник. Ума палата.
— Значит так, — рубанула Валерия, не двигаясь с места. — Развод был три года назад. Договариваться о будущей жизни на берегу надо было. Берега давно позади. Я тебе не аптека. И не благотворительный фонд помощи утопающим.
— Но я же его привезла! — возмутилась Алина, топнув каблучком по бетону. — Такси внизу ждёт! Счётчик капает! Капец просто. Я и так из-за него на маникюр опоздала!
С улицы действительно доносилось гудение мотора. Так удачно совпало.
— Коль, скажи ей, — заныла Алина, дёргая мужчину за рукав. — Ты же обещал, что она всё поймёт! Ты говорил, что мы можем рассчитывать на понимание!
Николай виновато скосил глаза на Валерию.
— Ну Лер, мы же не чужие люди, — промямлил он. — У меня голова раскалывается. А Алинке и правда бежать надо. Она молодая, ей дома скучно сидеть. А ты всё равно дома, пирогами пахнет. Я на диванчике в зале полежу, мешать не буду. Честное слово.
Валерия даже приоткрыла рот от такой возмутительной незамутнённости.
— На диванчике? — ехидно поинтересовалась она. — А постельное бельё тебе свежее постелить? Блинчиков не напечь?
— Можно и блинчиков, — не распознал сарказма Николай. — С вареньем.
Алина, видимо решив, что крепость пала, сделала шаг вперёд, пытаясь протиснуться мимо Валерии в прихожую.
— Вот и отличненько, — затараторила девица. — Я его заберу в воскресенье вечером. Ну, или в понедельник утром, как пойдёт. Пакет с вещами у него в руке. Там трусы запасные и носки.
Валерия выставила руку, упёршись ладонью в косяк и преграждая путь.
— Тормози, принцесса, — осадила она незваную гостью. — Ты куда прешься? Я кого-то приглашала?
Алина удивлённо вытаращила глаза.
— Вы же сами сказали…
— Я сказала, что берега позади, — отрезала Валерия. — Ты решила, что раз нацепила на себя мужика, то можно брать только сливки? По ресторанам ходить да на машине кататься? А как сопли вытирать, так сразу бывшей жене сбагрить? Нет уж, дорогая. За что боролись, на то и напоролись. Забирай своё сокровище.
— Да он мне все нервы вымотал за полдня! — взвизгнула Алина, теряя весь свой столичный лоск. — Он требует суп-лапшу! Я не умею готовить суп-лапшу! Я только доставку заказываю. А от доставки у него, видите ли, изжога!
— Значит, учись варить, — миролюбиво посоветовала Валерия. — Гугл в помощь. Берёшь курицу, кидаешь в воду, снимаешь пену.
— Я не буду снимать никакую пену! — Алина в отчаянии всплеснула руками. — Анька уже коктейли заказала! Коль, ну сделай что-нибудь!
Николай шмыгнул носом и привалился плечом к стене подъезда. Вид у него был такой, словно он готовился испустить дух прямо здесь, возле соседского коврика.
— Лер, ты жестокая, — просипел он. — Я отец твоих детей.
— Вот именно, — кивнула Валерия. — Отец. А не мой третий ребёнок. Алименты ты в этом месяце задержал, кстати. А сопли приехал лечить по расписанию. Не стыдно?
— У меня временные трудности с финансами, — набычился Николай, пряча глаза. — Алинке сапоги зимние нужны были. Зима близко.
Валерия перевела взгляд на модные ботфорты девицы. Затем на её недовольное лицо.
— Сапоги — это святое, — иронично согласилась Валерия. — Раз деньги на сапоги есть, найдутся и на платную клинику. Вызывайте врача на дом. Пусть он вокруг тебя хороводы водит.
— Да вы не понимаете! — Алина снова попыталась всучить Николая бывшей жене, подталкивая его в спину. — Он же ноет и ноет! Он мне все мозги чайной ложечкой выел! «Валерия так не делала, Валерия этак не делала». Да забирайте вы его обратно насовсем, если хотите!
Вот это был поворот. Валерия даже хмыкнула от неожиданности.
— Насовсем? — переспросила она. — Акция невиданной щедрости? Месяц назад ты мне в соцсетях писала, какая ты счастливая и как ловко увела настоящего мужика из унылого быта.
Алина покраснела, пятна румянца проступили даже сквозь плотный слой тонального крема.
— Я думала, он нормальный, — буркнула она себе под нос. — А он как ребёнок. Ему рубашки гладить надо.
— Надо, — подтвердила Валерия. — И носки по углам собирать. И слушать часовые лекции о том, как его недооценивает начальник на работе. Добро пожаловать во взрослую жизнь, милая.
Николай, поняв, что его возвращение в тёплое гнездо откладывается, решил сменить тактику. Он выпрямился, насколько позволяла «смертельная» температура в 37.2, и грозно сдвинул брови.
— Валерия, прекрати этот цирк, — рявкнул он, хотя голос предательски дал петуха. — Я имею право находиться в этой квартире! Тут половина моя!
Валерия лишь усмехнулась.
— Половина твоя осталась в банке, Колюсик. Когда ты великодушно оставил нам с детьми ипотечную двушку, забыв упомянуть, что платить за неё мне придётся самой. Зато машину забрал без разговоров. Так что юридически ты тут никто, и звать тебя никак.
— Я в суд подам! — вяло пригрозил Николай, снова начиная шмыгать.
— Подавай, — отмахнулась Валерия. — Только сначала температуру сбей, а то до суда не дойдёшь.
Алина поняла, что план провалился с треском. Такси внизу сигналило уже в третий раз. Водитель явно терял терпение.
— Капец! — девица в сердцах топнула ногой. — И куда мне его теперь девать? Я в бар хочу!
Валерия вздохнула. Она потянулась к вешалке. В кармане её куртки со вчерашнего дня лежала сдача из строительного магазина. Валерия вытащила смятую тысячную купюру. Протянула её опешившей девице.
— Что это? — Алина отшатнулась, словно ей протянули ядовитую змею.
— Компенсация за бензин, — отбрила Валерия. — Грузи своё сокровище обратно на заднее сиденье. И скажи водителю адрес: Цветочная, восемнадцать.
Николай заморгал удивлённо. Высунул красный нос из-за края шарфа.
— Так это же мамин адрес…
— Именно, — миролюбиво подтвердила Валерия. — Там тебе и розовые таблетки дадут. И пылинки сдуют. И суп-лапшу сварят по всем правилам. Галина Петровна для тебя всегда двери держит открытыми. А я после работы батрачить не нанималась.
Алина переводила ошарашенный взгляд с купюры на Николая. До неё, кажется, только сейчас начало доходить в полной мере, что состоявшийся мужик на дорогой машине оказался обычным, классическим маменькиным сынком.
— Пошли, горе луковое, — Алина грубо дёрнула Николая за рукав, цепко забирая деньги из рук Валерии. — Реально к мамаше твоей поедем. Хоть спихну тебя с рук на вечер.
Они начали спускаться по лестнице. Николай что-то причитал про сквозняк в подъезде и холодные ступеньки. Алина язвительно отчитывала его за испорченный вечер и потраченные нервы. Их голоса эхом разносились по пролётам.
Валерия вернулась в прихожую. Плотно закрыла дверь. Провернула замок.
За стеной глухо бубнил соседский телевизор. На кухне ждал недорезанный салат из свежих огурцов. От души окончательно отлегло. Хорошо всё-таки, когда птенцы вылетают из гнезда. А чужих, великовозрастных птенцов пусть кормят те, кто их приручил и воспитал.
Она помыла руки и спокойно вернулась к своему салату. Впереди были отличные, тихие выходные без измерения температуры по графику.
