Эта сессия так вымотала Полину, что, вернувшись с последнего экзамена, она рухнула в кровать, намереваясь поспать пару часиков, но проснулась только следующим утром — прошли почти сутки.
Нет, наверное, ничего удивительного в этом не было, все вполне ожидаемо: учеба была не так, чтобы простой, отнимала много сил и времени, тем более, что девушка рассчитывала на повышенную стипендию, а, в идеале, — на красный диплом. К тому же, уже два года она подрабатывала при каждом удобном случае: то курьером, то репетитором у нерадивых школьников, а то и убирала чужие квартиры.
Все это утомляло, но устроиться куда-то в офис она не могла: в институте не было вечернего отделения, а прогулы, мягко говоря, не поощрялись. Вот и приходилось крутиться и выкручиваться, чтобы не слушать постоянное ворчание мамы и бабушки — мол, взрослая девица сидит на шее двух пенсионерок. То, что мама, так-то, вышла на пенсию в сорок пять лет и сейчас все равно работала, а у бабушки была пенсия раза в три выше обычной, никак не учитывалось. Это же их деньги, а Полина — вполне взрослая и дееспобная девица.
Полина особо и не возражала. Она была согласна — пора самой зарабатывать себе на жизнь. Но все-таки это было тяжело. Тяжело, учитывая, что и дома у нее было довольно много обязанностей — уборка и покупка продуктов, глажка белья и мытье посуды — было на ней. Мама и бабушка только еду готовили сами. Единственное, от чего Полине удалось категорически отбояриться — это дача. Тут она была непреклонна: по субботам учеба, по воскресеньям работа — что бросить? И мама с бабушкой на время отступали, хоть и с неодобрительным ворчанием.
Вообще, ворчали они много. Полине казалось, что они постоянно всем недовольны. Вернее, тем, что делает Полина. Учиться она могла бы и получше, зарабатывать побольше, убираться почаще, а белье гладить не тогда, когда у нее есть время, а сразу, когда оно только высохло. Таким образом, к физическим нагрузкам и нервотрепки из-за учебы, добавлялся постоянный стресс дома. Девушка чуть ли не дни считала до того момента, когда можно будет выйти на работу и уйти на съемную квартиру. Пока же ей это было не по карману.
Да, пока она живет здесь. И с нетерпением ждет лета: бабушка перебирается на дачу уже в мае, а мама чуть позже, зато надолго — у нее отпуск аж полтора месяца. Полина каждый раз старательно скрывает радость от предстоящего одиночества и старательно составляет список дел, которые будет делать в отсутствии старших родственниц — ей же надо как-то оправдать свое отсутствие на участке! В прошлом году она переклеивала обои в комнате бабушки, а в этом — собиралась заняться своей. К тому же, не мешало бы, наконец-то вымыть окна во всей квартире и сделать генеральную уборку: мама постоянно говорила, что «задыхается от пыли» и может нормально дышать только на даче.
Итак, последний экзамен сдан, на работу только через два дня — даже не верится, что можно наконец-то поваляться с телефоном или книжкой хоть целый день, никто и слова не скажет. Вот она — свобода! Как же мало надо человеку для счастья!
Полина прошла на кухню, ткнула в кнопку чайника и достала упаковку листового чая — сегодня никаких пакетиков! Сегодня будет настоящий чай — из заварочного чайника!.. Телефон зазвонил так внезапно, что девушка вздрогнула и просыпала заварку. Мама.
«Как философия? — строго спросила, снова забыв поздороваться, — Надеюсь, «отлично»?» — «Доброе утро, мам, — спокойно ответила Полина. — Да, конечно. Пятерка.» — «Могла бы и автоматом получить, — мама и сейчас нашла, к чему придраться. — Ладно, я не об этом. В общем, Поля. Сегодня вечером приедет дядя Петя с детьми, он давно хотел им Москву показать, да только летом ему никак отпуск не давали, а дети-то школьники…»
«Мам, подожди. Какой дядя Петя? Какие школьники?» — «Дядя Петя, — нетерпеливо пояснила мама, — Ну что ты такая бестолковая, я тебе сто раз рассказывала! Это сводный брат моей двоюродной сестры, тети Тани. Его жена-кукушка бросила его с двумя детьми, и он…» — «Мама! Я ничего не понимаю. И никакого дядю Петю я не знаю.» — «И что? Вот и познакомитесь, — мама захихикала. — Они ненадолго, недельки на три. Я это к чему. Я тебе сейчас денег переведу — ты метнись в магазин, приготовь им что-нибудь вкусненькое к приезду, ладно? И наши комнаты подготовь — постельное белье там поменяй, влажная уборка…»
«Мам, стоп! Я все равно не понимаю.» — «Чего именно? — мама уже сердилась. — Приезжают родственники. Их надо нормально встретить. Тебе же все равно делать нечего — ты же сессию сдала! Вот и поухаживаешь за гостями. Я же сказала — они ненадолго, на три недели. Поводишь их по Москве. Покажешь все. Ну и последишь, чтобы голодными не были, если там простирнуть что, погладить — все-таки одинокий мужик с детьми. Помочь надо, присмотреть. И чтобы в квартире был порядок.» — «То есть, я на три недели становлюсь горничной-поварихой-аниматором? — уточнила Полина. — Для незнакомого мужика?»
«Знаешь, что! — в голосе мамы уже звенел металл. — Это мой родственник! И моя квартира, если что! Ты в ней только прописана, и я вообще не собираюсь спрашивать у тебя разрешения. Я ставлю тебя перед фактом. Не позорь меня перед родней.» — «Мам, но ты ведь тоже в отпуске, — все-таки попыталась поспорить Полина, — Почему бы тебе самой…» — «Потому что у меня на даче дел полно! Это только тебе ничего вечно не нужно! Живешь только для себя, ни о ком не думаешь!» — «Хорошо, мама,» — сдалась Полина и в очередной раз подумала: «А я ей точно родная?»
…Следующую неделю Полина помнила смутно: бесконечная череда уборок, кастрюль и развлечений для мрачного дяди Пети и его всем недовольных отпрысков, которым, кроме смартфона, ничего было не нужно. Какие музеи? Какие достопримечательности? Какие экскурсии? Каждое предложение они встречали дружным нытьем, кислым выражением лица и синхронно закатывали глаза, тяжело вздыхая. Дядя Петя орал, обещал, что «отнимет на фиг все эти ваши гаджеты», а дети смотрели волком на Полину — им казалось, что всем виновата только она.
«Мам, деньги закончились, — Полина позвонила маме. — Переведи, пожалуйста, еще. У гостей аппетит замечательный, да и музеи недешевые.» — «Не поняла, — удивилась мама. — Ты что, уже все потратила? И почему я должна тебе деньги переводить? Ты что, сама не в состоянии заработать? У тебя же сейчас каникулы!»
«Мам, — по щекам Полины уже текли слезы, но голос звучал неожиданно твердо. — Ты права. У меня каникулы. А у тебя отпуск. Я неделю исполняла роль радушной хозяйки и не услышала даже «спасибо». А теперь выходит, что я должна кормить троих незнакомых людей за свои деньги? Ты серьезно? Еще и упреки от тебя выслушивать? Извини, нет. Больше не хочу. Через два дня я уезжаю к однокурснице в Питер — там для меня есть работа до конца лета. А гости… Я могу их к вам на дачу привезти. Или пусть сами развлекаются — дядя Петя взрослый мужик, справится. Ну или ты поможешь.»
«Если ты так сделаешь — у меня больше не будет дочери!» — пафосно заявила мама, а Полина просто сбросила вызов. Она так устала, что ей было уже все равно. И Ксюша, действительно, давно уговаривала ее приехать погостить и поработать. А заодно можно будет узнать насчет перевода: если Полина будет учиться в Питере, ей дадут общежитие.
…»Полина, ты где?» — требовательный голос матери ввинтился в мозг раскаленным гвоздем. — «В поезде,» — с улыбкой ответила девушка, глядя в окно на проплывающий мимо лес. — «В смысле? Ты действительно это сделала?» — «А ты думала, что я шучу?» — «Знаешь, что! — мама даже задохнулась от гнева. — У каждого терпения есть предел!»
«А вот тут я с тобой абсолютно согласна! — ответила Полина, выключила телефон и улыбнулась пожилой попутчице: — Извините, я первый раз еду в поезде… Вы не подскажете, как тут насчет чая?..»
