«Ты серьёзно летишь одна?» — возмутился 51-летний сожитель, когда я сдала наши путёвки и выбрала отдых без него
Знаете, есть такая примета: если мужчина за четыре месяца совместной жизни ни разу не довёз тебя до конца романтического ужина — беги. Я не убежала. Я купила путёвку. Себе одной. И теперь думаю: может, надо было сразу бежать, дешевле бы вышло.
Начну по порядку, а то вы решите, что я злая мегера, которая отправила бедного мужчину полоть картошку в одиночку.
Как всё начиналось
Дмитрию 51, мне 49. Познакомились мы полгода назад на дне рождения общей подруги — он рассказывал анекдоты, и я смеялась так, что чуть вино не пролила. Хороший, спокойный, руки золотые, розетку чинит за пять минут. Через два месяца он переехал ко мне. Ну а что тянуть, в нашем возрасте время дороже золота.
Первый месяц был как в кино про вторую молодость. Готовили вместе, гуляли по вечерам, он даже цветы дарил без повода. Я уже начала подумывать, не зря ли я боялась серьёзных отношений после развода.
А потом раздался первый звонок от Галины Петровны.
Мама, огород и внезапно исчезающий мужчина
Галина Петровна — мама Димы, ей семьдесят четыре, живёт в сорока минутах от нас, в частном доме с огородом в шесть соток. Огород, я вам скажу, не просто грядки. Это целое государство со своей конституцией, и главный закон там один: сын обязан приезжать по первому свистку.
Первый звонок был безобидный — помочь вскопать теплицу. Дмитрий сорвался в субботу, хотя у нас были билеты в театр. Я подумала: ну ладно, весна, все копают.
Второй звонок — через неделю. Огурцы требовали подвязки. У нас была назначена встреча с моей дочерью и её женихом, знакомство, важное дело. Дмитрий уехал, даже не спросив, можно ли перенести.
— Ольга, ну это же мама, — говорил он таким тоном, будто я предлагала бросить её под трактор.
Дальше звонки посыпались как из рога изобилия. То полить, то прополоть, то помидоры подвязать, то забор покрасить, то просто «приезжай, я одна боюсь грозы». Причём звонила Галина Петровна всегда в момент, когда у нас что-то было запланировано. У меня начало складываться подозрение, что она сверяется с нашим календарём через какой-то секретный канал.
Я считала: за четыре месяца мы отменили или перенесли одиннадцать раз. Одиннадцать! Поездку на выходные, три похода в кино, два дня рождения общих знакомых, ужин с моей сестрой, которая специально прилетала из другого города. Дмитрий каждый раз говорил одну и ту же фразу:
— Это же ненадолго. Разгребём — и всё наверстаем.
Наверстать не получалось никогда. Одно дело сменялось другим, огород цвёл, а наши планы вяли быстрее, чем нескошенная трава на солнцепёке.
Билеты, которые сгорели дважды
В апреле мы наконец купили путёвку в Турцию. Оплатили полностью, я специально взяла отпуск на работе, всё согласовала, отпросилась у начальства заранее — а это, поверьте, задача не из лёгких.
За две недели до вылета звонит Галина Петровна. У неё, видите ли, срочная посадка перца и рассады капусты, «а то всё сгниёт в стаканчиках, погоду обещают дождливую только эту неделю».
Дмитрий приходит вечером с лицом, будто у него не то что путёвка сгорает, а квартиру описали за долги.
— Может, перенесём отпуск? Ну хотя бы на десять дней? Маме правда нужна помощь, там сроки горят.
Я молчала секунд десять.
— Дим, — говорю, — а ты вообще осознаёшь, что мы переносим отпуск уже второй раз за четыре месяца? В прошлый раз — из-за забора. Теперь из-за рассады. Мама всегда будет находить причину. Она уже нашла закономерность: стоит нам что-то спланировать — у неё сразу горит грядка.
— Ты преувеличиваешь. Это же мама.
— А я, значит, не мама и не жена, и подождать могу до бесконечности?
Он развёл руками с видом человека, которого несправедливо обвинили в убийстве соседской кошки.
Поворотный момент
И вот тут я приняла решение, за которое до сих пор не жалею ни секунды.
Я взяла телефон, зашла в приложение туроператора и сдала обе путёвки — свою и его. Комиссию потеряла приличную, но плевать. Через пятнадцать минут купила билет только на себя. Одноместный номер, всё включено, море, солнце, тишина.
Дмитрий смотрел на меня так, будто я объявила, что ухожу в монастырь.
— Ты серьёзно летишь одна?! Без меня?! Это что, месть какая-то?!
— Дим, это не месть. Это элементарная забота о себе. Ты не можешь распоряжаться отпуском, который мы оба оплатили, как будто он твой личный, и переносить его каждый раз, когда маме нужна лопата. Я не еду с тобой копать грядки вместо моря. Я лечу к морю. Одна.
— Так нельзя, мы же вместе живём!
— Вместе живём — да. Но, оказывается, вместе планируем только пока не позвонит твоя мама.
Он назвал это предательством. Прямо так и сказал: «Это предательство, Оля, я тебя не узнаю». А я стояла с чемоданом наперевес и думала — интересно, а как называется то, что делал он одиннадцать раз подряд?
Море, тишина и звонок из ниоткуда
Улетела я одна. И знаете что? Первые два дня было странно — привыкла засыпать рядом с человеком, а тут одна кровать, одна подушка. Но уже на третий день я поймала себя на том, что впервые за долгое время читаю книгу без единого звонка «приезжай срочно». Ходила на массаж, ела десерты без зазрения совести, разговаривала с итальянской парой за соседним столиком половину вечера про их путешествия. Легко было, знаете, как будто с плеч сняли рюкзак с кирпичами, который я таскала и не замечала.
Дмитрий звонил каждый день. Сначала обиженно, потом виновато, под конец — уже почти нормально, спрашивал про погоду и что я ем на завтрак. Видимо, за это время он тоже что-то для себя понял, потому что в последнем звонке сказал фразу, которую я от него никогда раньше не слышала:
— Мама, наверное, правда слишком много на меня вешает. Я подумаю, как это разрулить.
Подумать он подумал. А вот разрулить пока не разрулил.
Возвращение и холодный приём
Прилетела я загорелая, отдохнувшая, довольная жизнью. А дома встретили меня как предательницу родины. Дмитрий дулся первые два дня, разговаривал короткими фразами, будто я не отдыхать летала, а к любовнику на Мальдивы.
Галина Петровна, с которой мы раньше нормально общались, теперь смотрит на меня как на человека, укравшего фамильное серебро. При встрече поджимает губы и говорит что-то вроде «ну надо же, отдохнула, а сынок мой убивался тут один в огороде». Как будто это я лично засадила его туда лопатой.
И вот сижу я сейчас дома, распаковала последний чемодан, и думаю: а хочу ли я вообще жить дальше в режиме «пока мама не позвонит»? Отношения ведь не резиновые — их растягиваешь, растягиваешь, а потом либо рвутся, либо превращаются в две отдельные жизни под одной крышей.
Я не жалею о поездке. Ни на секунду. Но вот что делать с самими отношениями — большой вопрос. Расставаться жалко, вроде и человек хороший, только вот приоритеты у него расставлены явно не в мою пользу.
А как думаете вы — я перегнула палку, улетев одна, или это был единственный способ достучаться до взрослого мужчины, который до сих пор не может сказать маме «нет»?
