Этот поход в поликлинику Полина планировала за две недели и примерно тогда же поставила Ярика перед фактом — она и так затянула почти на два месяца, доктор ругаться будет. И вообще. Это еще повезло, что ее лечащий врач два раза в месяц работает в субботу, иначе пришлось бы Ярику с работы отпрашиваться: бабушки-то сильно не горят желанием с единственной долгожданной внучкой лишний раз посидеть.
…»Ну ты же ненадолго?» — в пятый раз уточнил Ярик. Он до последнего надеялся, что что-то сорвется или отменится, и Полина останется дома. — «Яр, — спокойно в пятый раз объяснила Полина. — Я иду не на прогулку, а к врачу. Ты прекрасно знаешь, что каждые полгода мне нужно приходить на осмотр. Это серьезно. Это очень серьезно. И ты должен понимать, что от меня тут мало, что зависит. Могу через полчаса освободиться, а могу и через два часа. Именно поэтому я записалась на время сна Эли. Даже если я задержусь, и она проснется, тебе надо будет ее просто полдником покормить — фруктовое пюре из баночки, она это любит.»
«Слушай, я даже не знаю, — Ярику было страшно, и он даже не пытался этого скрыть. — Может, в следующий раз? Может, у моей мамаши получится прийти? Или у твоей? Чего сразу я-то? Или… А давай вместе пойдем? С коляской. Я погуляю, а, если что, внутрь зайдем, и ты ее успокоишь.» — «Может, мне еще у кабинет УЗИ с грудным ребенком на руках идти? Не выдумывай, Яр. Это и твоя дочь тоже. И да. Я тебе говорила, что обеих бабушек я просила о помощи. Обе сказали, что они не обязаны, а у ребенка есть отец. Так что, отец, вперед. Исполняйте свои родительские обязанности. Эльке уже восемь, она уже сидит нормально, на руки ее брать теперь не страшно.» — Полина ободряюще улыбнулась мужу, уложила малышку спать и ушла к врачу.
После недавней оттепели подморозило, да еще утром выпал снежок, укрывший коварный лед на лужах. Полина обратно почти бежала, потому что за полтора часа ее отсутствия Ярослав позвонил ей раз двадцать и еще столько же написал сообщений — и это притом, что дочка все еще спала. Последний же звонок, десять минут назад, был совсем тревожным: Эля кряхтела и крутилась в кроватке, было понятно, что скоро она проснется, и Ярик запаниковал. Торопясь, Полина не заметила очередную ледяную западню, а, так как в этот момент убирала телефон в сумку, не успела сгруппироваться и со всего маху рухнула прямо на дорогу. В голове что-то взорвалось, и наступила темнота.
Ненадолго Полина очнулась в машине «скорой помощи», успела попросить, чтобы позвонили мужу и снова потеряла сознание. Окончательно пришла в себя она где-то через час, уже в больнице. Здесь ее обследовали, поочередно осмотрели несколько врачей и вынесли вердикт — сотрясение. Как минимум, дня три надо понаблюдаться в стационаре.
«Но у меня ребенок…» — «Один?» — «Нет, с мужем… В смысле, с отцом… в смысле…» — «Я понял. Значит, с ребенком все будет в порядке. Звоните мужу.»
Ярослав, едва услышав о том, что Полина сегодня домой не вернется, закатил самую настоящую истерику. Он обвинял жену в эгоизме, легкомыслии и одновременно — в злом умысле. «Какого лешего тебя вообще к этому врачу понесло?» — он кричал так, что сердитая медсестра, стоявшая рядом с поджатыми губами, ловко выхватила из рук Полины телефон, сбросила вызов, а потом и вовсе выключила гаджет. «Вам отдыхать надо, а нервничать нельзя, — сказала она. — Если что, я доктору пожалуюсь, он вам укол назначит, сутки будете спать.» — «Не надо укол,» — тихо проговорила Полина. Голова, и правда, болела очень сильно. А еще тошнило. Выяснять отношения с мужем ей сейчас совсем не хотелось.
На следующий день, в воскресенье, ровно в одиннадцать, в палату зашла мама Ярика — моложавая стройная женщина с идеальной прической и неброским макияжем. Полина просияла: ну неужели! Татьяна Васильевна никогда не отличалась эмпатией, а на больных людей смотрела с презрением — у нее-то здоровье было железобетонным. И вот, пожалуйста — пришла навестить невестку, которую всегда недолюбливала (и из-за ее проблем со здоровьем тоже). Полина успела подумать, что истинные проблемы срывают все маски и показывают истинное лицо человека. Подумать только — свекровь приехала навестить ее первой! Не муж, не мама, не сестра, не лучшая подруга, а свекровь. «Все-таки она хороший человек,» — успела подумать Полина, пока женщина шла по палате к ее койке.
«Вот что, дорогуша, — начала Татьяна Васильевна, осторожно усаживаясь на стул возле кровати, а Полина с удивлением поняла, что у свекрови в руках лишь маленькая дамская сумочка. Она не принесла ни одежды, ни тапочек, ни даже банальных апельсинов, хотя знала, что невестку забрали с улицы на скорой. — я всегда знала, что ты легкомысленный и недальновидный человек, но то, что ты устроила вчера вообще выходит за все рамки.» — «Я? — ахнула Полина и тут же сморщилась от боли, а потому продолжила намного тише. — Я устроила?» — «Ну а кто? Кто бросил мужа с маленьким ребенком из-за какого-то дурацкого каприза? Ты что, не могла к этому врачу сходить потом? Когда растает снег? Или, хотя бы, когда твоя мать смогла бы прийти и посидеть с внучкой.»
«Извините, но я не «бросила» мужа, а оставила ребенка с отцом. У которого, на минуточку, такие же обязанности, как и у меня!» — «Ах вот как мы заговорили! — свекровь улыбнулась уголками губ. — Оставила! Человека без опыта, даже без четких инструкций. Ты хоть осознаешь, какой это для него стресс? Это… это… Это беспредел! Ну час, ну два — максимум, но сутки!.. И телефон еще выключила!.. Я понимаю, если бы он регулярно сидел с ребенком, но вот так бросить его на, извиняюсь, амбразуру…»
Полина потрясенно молчала — такого она просто не ожидала услышать. По словам свекрови выходило так, будто Полина упала нарочно. Чтобы Ярик как следует понервничал. И телефон тоже выключила просто из вредности, а не из-за плохого самочувствия. Но Татьяна Васильевна, оказывается, не закончила свой монолог.
«Естественно, я вчера объяснила Ярославу по телефону, что надо делать, но ты же понимаешь, что у него была бессонная ночь? А завтра ему на работу, между прочим!.. Он собственно, поэтому побоялся за руль сесть и попросил приехать меня. » — «И… что вы предлагаете?» — «Что? Ты еще спрашиваешь, что?.. Конечно, написать расписку и ехать домой! Я уже попросила подойти дежурного врача.» — «До…мой? — слегка споткнувшись, переспросила Полина. — Вы серьезно? Я сегодня до туалета еле-еле дошла — у меня голова кружится, я за стенку держусь.» — «Но ведь дошла же! Я, милая моя, когда руку сломала в двух местах, чуть ли не из реанимации сбежала, хотя у нас Ярика еще не было. Мне совесть не позволила мужа одного оставить, пока я в больнице прохлаждаюсь. В общем, так. Сейчас приходит доктор, ты быстренько пишешь расписочку, и мы едем домой. До такси я помогу тебе дойти, не переживай.»
«Да я и не переживаю, — несмотря на жуткую головную боль, Полине вдруг стало смешно. — Знаете, вы абсолютно правы! Я виновата в том, что не требовала от Ярика заниматься Элей. Боится — ну и ладно. Не высыпается — ладно, спи. А теперь вы мне просто глаза открыли. Я очень легкомысленная особа. И недальновидная. Но, к счастью, теперь я все поняла, и у Ярика есть реальная возможность научиться ухаживать за ребенком. И, кстати, он постоянно говорит, что очень сильно устает на работе, для него это постоянный стресс — вот и отдохнет. Ему, кстати, больничный положен, пока я здесь, вы в курсе?.. Так что я совершенно не собираюсь лишать его этой возможности. Я признала свою ошибку и сделала выводы…»
Татьяна Васильевна ошеломленно молчала, не зная, как реагировать, и в эту минуту в палату стремительно ворвался высокий худой мужчина в синей «пижаме» и белом халате.
«Это что за новости? — сердито начал он. — Какая выписка? Какая расписка? Ковалёва, вы что?.. Я же вам все сегодня объяснил — дней пять! А то и неделя!» — «Ой, Андрей Иванович, простите, — Полина смущенно улыбнулась. — Это мама моего мужа неправильно все поняла — я плохо ей по телефону объяснила. Не сердитесь. Она хотела спросить, что мне можно принести вкусного.» — «У сестры на посту спросите,» — доктор неодобрительно смерил взглядом обеих женщин и также стремительно вышел из палаты.
Татьяна Васильевна вскочила на ноги: «Ты… ты…» — «Уже уходите? Спасибо, что проведали. Принесите мне, пожалуйста, в следующий раз…» — «Принести? Тебе? — она презрительно поджала губы. — Кукушка!.. И поверь — с Ярославом у нас сегодня будет очень серьезный разговор.»
Татьяна Васильевна вышла, а Полина откинулась на подушку. «Может, я неправа? — тихо проговорила она. — Бросила Эльку… Может, и правда, надо было… под расписку? Ребенку мать нужна…» — «С ума сошла? — ее услышала Рита, соседка по палате. — Твоей Эле здоровая мать нужна. Или, хотя бы живая.» -» Ты о чем?» — «Да так… Лежала здесь — она кивнула на третью, пустую, койку, — С давлением. И еще там что-то у нее было. Тоже сбежала под расписку. К ребенку. Тоже боялась с папашей оставлять. А к вечеру вернулась на скорой. Поплохело. В общем… В реанимацию ее вчера ночью забрали. Плохо там все. Без сознания. И прогнозы… в общем, не очень… Вот поэтому доктор так и злится…»
Полина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Такого исхода она совершенно точно не хотела. Даже под угрозой прослыть «кукушкой».
