«Тебе уже 49, пора быть реалисткой», — заявил 56-летний Игорь на втором свидании. После этих слов я всё для себя решила
Есть свидания, после которых думаешь — надо было остаться дома. Есть свидания, после которых думаешь — хорошо что пошла, узнала человека. А есть свидания, после которых думаешь — это надо записать, потому что иначе никто не поверит.
Второе свидание с Игорем было именно таким.
Но давайте сначала про первое. Чтобы было понятно, откуда вообще взялся Игорь и почему я согласилась на второй раз.
Как появился Игорь
Познакомила нас общая знакомая. Она позвонила и сказала примерно следующее: Аня, есть один мужчина, 56 лет, серьёзный, интересный, познакомьтесь.
Я спросила — он нормальный?
Она сказала — ну да, вроде нормальный.
Вроде — это, как выяснилось позже, ключевое слово.
Но тогда я не знала. Тогда я согласилась.
Первая встреча прошла спокойно. Игорь оказался высоким, уверенным в себе, хорошо одетым. Говорил складно, шутил в меру, расспрашивал про меня. Ничего тревожного. Нормальный вечер, нормальный человек.
Я согласилась на второе свидание.
И вот тут началось.
Второе свидание. Первые полчаса
Встретились в ресторане. Игорь пришёл вовремя, был в хорошем настроении, заказал вино. Всё шло хорошо.
Мы болтали — про работу, про город, про то куда ездили в последний раз. Легко, приятно.
А потом разговор как-то сам собой зашёл про отношения. Про то, кто что ищет, кто как это видит.
Я сказала что ищу партнёрство. Что для меня важно когда двое — это команда. Когда и радости, и бытовые вещи — всё пополам, всё вместе.
Игорь слушал. Кивал.
А потом сказал:
— Ну, у меня немного другой взгляд на это.
Я подняла глаза от бокала.
— Какой?
И он начал рассказывать.
Взгляд Игоря на семейную жизнь
Сначала это звучало почти нормально. Он сказал что ценит домашний уют. Что любит когда дома тепло и вкусно пахнет. Что для него важно возвращаться домой и чувствовать что тебя ждут.
Я подумала — ну окей, это понятно. Я тоже это ценю.
Но потом он продолжил.
Он сказал что женщина в отношениях должна готовить. Это её дело. Он сказал что рубашки должны быть поглажены — желательно с вечера. Он сказал что уют в доме — это женская забота, так природой устроено, что главное чтобы не выносила мозг — это он произнёс с особым ударением, как будто это самое важное требование из всего списка.
При этом — великодушно добавил он — она может работать. Он не против. Пусть работает.
Я сидела и слушала. И с каждой фразой у меня внутри что-то такое тихо нарастало. Не злость ещё — скорее изумление. Как когда смотришь на что-то и не сразу понимаешь что именно видишь.
Он говорил уверенно. Спокойно. Как человек, который давно всё решил и просто информирует собеседника.
— Подожди, — сказала я. — То есть ты хочешь чтобы я работала и при этом полностью вела быт?
— Ну, это же естественно, — сказал он. — Женщина по природе своей…
— По природе своей, — повторила я.
— Ну да. Так было всегда.
Я взяла бокал. Сделала глоток. Посмотрела на него.
— Игорь, — сказала я, — динозавры тоже были всегда. Это не значит что они актуальны.
Он немного опешил. Но продолжил.
Про видного мужчину и мой возраст
Дальше — больше.
Игорь, видимо решив что недостаточно убедил меня перспективой глажки рубашек, добавил ещё один аргумент.
Он сказал — ты пойми, я мужчина видный. В хорошей форме, при деньгах, с головой на плечах. Таких немного.
Я согласилась. Таких немного. Это правда.
Но потом он сказал следующее. Тебе уже 49. В таком возрасте, знаешь, надо быть реалисткой. Надо идти на компромиссы.
Я посмотрела на него внимательно. На этого видного мужчину 56 лет.
— Игорь, — сказала я, — тебе 56.
— Ну и что?
— Ничего. Просто уточнила.
Он не понял. Или сделал вид что не понял.
Продолжил рассказывать про свою видность и мой возраст как два аргумента в пользу того, что я должна согласиться гладить ему рубашки и не выносить мозг.
Я слушала и думала — слушай, а ведь он серьёзно. Он реально в это верит. Он пришёл на свидание с готовым прайс-листом и искренне не понимает почему я ещё не подписала договор.
Моя часть разговора
Я не молчала. Я сказала что ищу партнёрские отношения. Что бытовые вещи для меня — это вопрос договорённости, а не чьей-то природной функции. Что я готова готовить — когда хочу и когда есть время. Что он тоже может готовить — это несложно, плита одинаково работает для всех.
— А рубашки, — добавила я, — можно отдавать в химчистку. Или, Игорь, если тебе действительно важен идеальный быт и свежая выпечка каждое утро — можно нанять экономку. Это честно и удобно для всех.
Он посмотрел на меня как на что-то неожиданное.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Это же… — он подбирал слово. — Это холодно. В отношениях должна быть забота.
— Согласна, — сказала я. — Забота должна быть. Взаимная. Ты обо мне, я о тебе. А обслуживание — это другое слово. И другие отношения.
Он замолчал. Но ненадолго.
Скандал
Дальше Игорь сказал что я современная феминистка. Произнёс это таким тоном, как будто поставил диагноз.
Я не стала спорить про термин. Не в этом было дело.
Он сказал что с такими взглядами на меня никто не посмотрит.
Я подумала — ну, ты посмотрел. И вот как вышло.
Но вслух сказала другое. Я сказала что не хочу чтобы на меня смотрели как на функцию. Что я человек, а не набор бытовых услуг. И что мужчина которому от меня нужны только чистые рубашки и тишина — это не партнёр, это работодатель. Причём без зарплаты.
Игорь завёлся.
Он говорил громко. Не орал — но громко, на весь ресторан. Про то что я не понимаю как устроена жизнь. Про то что в моём возрасте пора быть мудрее. Про то что все нормальные женщины — и дальше шёл список того что делают все нормальные женщины.
Я сидела прямо и смотрела на него спокойно.
Потому что, знаете, я заметила одну вещь. Когда человек кричит — он проигрывает спор. Внутри себя он это знает. Поэтому и кричит.
Так что я просто ждала.
Официант деликатно сделал вид что очень занят у дальнего столика. Пара за соседним столом тихо переглянулась. Игорь говорил.
Потом выдохся.
Стало тихо.
— Ты закончил? — спросила я.
Он посмотрел на меня. Что-то в моём спокойствии его явно раздражало больше чем любые слова.
— Знаешь что, — сказал он. — Ты просто не понимаешь что теряешь.
Я очень постаралась не улыбнуться.
— Возможно, — сказала я. — Но зато хорошо понимаю что нахожу.
Финал вечера
Мы попросили счёт.
Разделили пополам. Это, пожалуй, единственное в чём мы сошлись за весь вечер — что платим поровну.
Вышли на улицу. Попрощались — коротко, без лишних слов. Он пошёл в одну сторону, я в другую.
Я шла к машине и думала.
Думала о том что первое свидание было нормальным. Что он умеет производить впечатление — когда хочет. Что где-то там, под всеми этими рубашками и природными функциями, возможно, сидит неплохой человек. Просто очень застрявший в каком-то своём времени. В том времени где женщина — это приложение к быту, и должна быть благодарна за саму возможность находиться рядом с видным мужчиной.
Жалко его, если честно. По-человечески.
Но рубашки его гладить я всё равно не буду.
Села в машину. Написала общей знакомой: спасибо, познакомила — но нет.
Она ответила: поняла, извини.
Я ответила: всё хорошо, бывает.
Включила музыку. Поехала домой.
Дома было тихо, тепло и никто не требовал свежей выпечки.
Это было прекрасно.
