— Раз ты покупаешь такие дорогие сапоги, значит, у вас есть лишние деньги?
Галина Петровна произнесла это громко. Она сидела во главе обеденного стола, промокая губы бумажной салфеткой, и внимательно смотрела на невестку.
— Мам, ну праздник же, — попытался сгладить углы Сергей.
Он торопливо накладывал себе салат.
— Давайте без этого.
— А что такого я сказала?
Свекровь обвела взглядом кухню. Она задержала глаза на своей сестре, тёте Оксане, которая приехала погостить на выходные. Зрители Галине Петровне были просто необходимы.
— Я в прихожей видела, — не унималась свекровь.
Она подцепила вилкой кусок мяса.
— Натуральная замша. Коробка фирменная валяется. Такие деньжищи стоят, небось? А Сергей у нас на заводе здоровье гробит, чтобы жена могла шиковать.
Елена отложила вилку. Она не собиралась оправдываться за зимнюю обувь. Сапоги были куплены с её собственной квартальной премии, да ещё и по хорошей скидке. Но объяснять это было бесполезно.
— Это обычные сапоги, Галина Петровна, — ровно ответила Лена.
Она посмотрела прямо на свекровь.
— Зима на носу. Мне босиком ходить?
— Ой, только не надо прибедняться!
Галина Петровна всплеснула руками. Крупный перстень с тёмным камнем блеснул под кухонной люстрой.
— У вас постоянно то доставки какие-то, то техника новая. Шикуете! А мать, значит, на одну пенсию перебивайся?
Сергей уткнулся взглядом в свою тарелку. Он ненавидел эти разговоры. Мать всегда умела мастерски вывернуть любую ситуацию так, чтобы оказаться самой бедной, самой больной и самой обделённой вниманием.
— Мам, мы тебе каждый месяц переводим на лекарства, — тихо сказал он.
Сергей отложил вилку.
— И коммуналку твою я оплачиваю. Чего тебе не хватает?
— Внимания мне не хватает!
Свекровь резко выпрямилась на стуле.
— И уважения! Вы же как сыр в масле катаетесь. Сапоги вон по цене чугунного моста покупаете. Могли бы и матери помочь по-настоящему, раз у вас такие излишки образовались.
Тётя Оксана сочувственно закивала. Она поправила шёлковый платок на шее.
— Ой, Леночка, правда, — встряла гостья.
Оксана промокнула рот салфеткой.
— Родителям помогать надо. Галина вон жаловалась, что ей на ремонт балкона совсем не хватает. Вы бы подкинули матери.
Елена внимательно посмотрела на свекровь. Та сидела с гордым видом страдалицы. Она явно наслаждалась произведённым эффектом.
— На ремонт балкона? — переспросила Лена.
— Ну да, — тут же подхватила Галина Петровна.
Она оживилась и даже подалась вперёд.
— Там дует страшно. Рамы гнилые. Я уж и мастеров вызывала, приценивалась. Дорого всё. Но вам-то откуда знать, вы только о себе печётесь.
— А мы не будем вам балкон стеклить, — обронила Елена.
На кухне стало слышно, как за стеной бубнит телевизор. Сергей удивлённо вскинулся. Тётя Оксана приоткрыла рот.
— Что значит не будете? — возмутилась свекровь.
Она даже вилку на стол бросила.
— То есть на тряпки свои у тебя деньги есть, а родной матери мужа помочь — жалко?
— Чтобы гасить ваши тайные долги — точно нет, — припечатала невестка.
Сергей выронил вилку. Она звякнула о край стола. Мужчина перевёл растерянный взгляд с жены на мать.
— Какие долги? — спросил он.
Сергей нахмурился.
— Лен, ты о чём? Мам?
Галина Петровна пошла неровными пятнами. Её уверенность слетела в один миг, уступив место суетливости.
— Что ты несёшь? — взвизгнула свекровь.
Она нервно скомкала салфетку.
— Какие кредиты? Совсем уже удумала невесть что, девчонка! Оксана, ты послушай, что она выдумывает!
Но Елену было не сбить. Она долго терпела эти спектакли и постоянные попрёки.
— Два месяца назад вы забыли у нас на тумбочке письмо из банка, Галина Петровна.
Лена говорила спокойно, не повышая голоса.
— Обычный бумажный конверт. Он был надорван. Я не хотела лезть в чужие дела, но там крупным шрифтом была пропечатана сумма просроченного платежа.
— Это ошибка! — затараторила свекровь.
Она забегала глазами по кухне.
— Мошенники какие-то прислали! Сейчас всем такие бумажки шлют! Бросают прямо в ящик!
— Серьёзно? — язвительно поинтересовалась Лена.
Она чуть наклонила голову.
— Мошенники шлют график платежей на ваше имя с синей печатью? И сумма там такая, что не на балкон хватит, а на целую дачу в пригороде.
Сергей отодвинул тарелку. Лицо у него вытянулось.
— Мам, это правда? Ты брала кредит?
Он уставился на мать.
— На что?
Галина Петровна искала поддержки у сестры, но Оксана сидела съёжившись. Гостья явно не ожидала такого поворота.
— Да на жизнь! — выпалила свекровь.
Она упёрла руки в бока.
— На лекарства! Вы же копейки даёте!
— У вас пенсия и наши переводы, — жёстко осадила её Елена.
Она даже не моргнула.
— Вы живёте одна. За квартиру платит Сергей. На что можно было взять такую сумму год назад?
Сергей вдруг замер. До него начало доходить. Он медленно перевёл взгляд на окно, потом снова на мать.
— Год назад Дима купил машину, — медленно проговорил он.
Сергей сглотнул.
— Сказал, что сам заработал. На вахте.
Галина Петровна плотно закрыла рот. Она уставилась в стену, избегая смотреть на старшего сына.
— Мам, — с нажимом произнёс Сергей.
Он подался вперёд над столом.
— Ты взяла кредит Диме на машину? А платить ему нечем, и теперь ты пытаешься вытянуть деньги из нас под видом ремонта балкона?
— Он мой сын! — неожиданно рявкнула свекровь.
Она ударила ладонью по столу.
— Ему нужнее было! У него семья молодая, ребёнок родился! А вы тут сапоги замшевые покупаете! Могли бы и войти в положение, раз родственники! Родня должна помогать!
— Вот пусть Дима и помогает, — отрезала Елена.
Она начала собирать грязную посуду.
— Пусть продаёт машину и закрывает ваш долг. Из нашего бюджета туда не уйдёт ни копейки. Ни на балкон, ни на мифические лекарства.
— Ах так!
Галина Петровна вскочила, чуть не опрокинув обычный кухонный стул.
— Я к вам со всей душой, а вы! Копейку родной матери пожалели!
Она ринулась в прихожую. Тётя Оксана, извиняясь на ходу, поспешила следом за сестрой. В коридоре зашуршали куртки.
— Сергей, ты это так оставишь?! — донеслось от входной двери.
Голос свекрови срывался на визг.
— Твоя жена меня из дома выгоняет!
— Мам, иди домой, — устало отозвался Сергей.
Он даже не поднялся из-за стола.
— Иди. Завтра поговорим.
Дверь хлопнула.
Делать нечего, праздник был окончательно испорчен. Елена молча составила тарелки в раковину. Сергей сидел на кухне, обхватив голову руками.
— Ты давно знала? — спросил он наконец.
Голос мужа звучал глухо.
— Два месяца, — призналась Лена.
Она включила воду и взяла губку.
— Я думала, она сама тебе скажет. Или Дима признается. Но когда она сегодня начала про балкон запевать и мои сапоги считать, меня просто выбесило.
Сергей достал телефон из кармана. Он долго смотрел на экран, собираясь с мыслями.
— Я позвоню Диме, — решил он.
Елена выключила воду.
— Думаешь, он скажет правду?
— Сейчас узнаем.
Сергей набрал номер брата и включил громкую связь. Гудки шли долго. Наконец трубку сняли.
— Алло, Серёжа, привет! — раздался бодрый голос Вики, жены Димы.
На фоне кричал ребёнок.
— А Димочка в магазин вышел. Чего хотел?
— Привет, Вика, — ровно поздоровался Сергей.
Он посмотрел на Лену.
— Да я узнать хотел. Как вы там? Как с деньгами? А то мать жалуется, что балкон гниёт, просит помочь.
Вика на том конце провода фыркнула.
— Ой, Серёж, мы сейчас вообще на мели.
Она прикрикнула на ребёнка, чтобы тот не шумел.
— Дима же с этой вахты уволился три месяца назад. Там платить перестали нормально.
— А как же машина? — как бы невзначай поинтересовался Сергей.
Он прищурился.
— Кредит же платить надо.
— Да какой кредит, мы бы его не потянули! — радостно сдала все карты невестка.
Вика явно не чувствовала подвоха.
— Галина Петровна же на себя всё оформила. Она и платит. Мы ей только коммуналку обедали закидывать иногда, но сейчас прям вообще голяк. Вы уж помогите матери с балконом, ладно? А то она нам вчера звонила, плакалась.
— Ясно, — сухо обронил Сергей.
Он сжал челюсти.
— Передай Диме, чтобы мне набрал, как вернётся.
Сергей сбросил вызов. На кухне повисло тяжёлое молчание, прерываемое только шумом машин за окном. Елена вытерла руки прихваткой и села напротив мужа.
— Ну, вот и вся математика, — резюмировала она.
Лена горько усмехнулась.
— Младшенький сыночек с работы уволился, катается на новой машине. А старший должен жену без зимней обуви оставить, чтобы маме балкон оплатить. Вернее, мамин кредит.
Сергей ничего не ответил. Он сидел мрачнее тучи, переваривая услышанное. Одно дело — догадываться, другое — услышать подтверждение вот так, в лоб, от глуповатой Вики.
На следующий день после обеда в прихожей раздался звонок. Елена пошла открывать. На пороге стояла Галина Петровна. Без тёти Оксаны, зато с Димой.
Дима мялся на коврике, пряча глаза. Свекровь выглядела решительной и боевой.
— Мы пришли поговорить, — заявила Галина Петровна.
Она попыталась пройти в квартиру, но Сергей уже вышел в коридор и перегородил дорогу.
— О чём говорить будем, мам? — поинтересовался он.
Сергей сложил руки на груди.
— О балконе или о процентах по кредиту?
Дима кашлянул в кулак.
— Серёж, ну ты чего начинаешь, — неуверенно начал младший брат.
Он переступил с ноги на ногу.
— Ну помогла мать с тачкой, ну бывает. У нас же ребёнок, Вике в поликлинику ездить надо, в магазин. А у тебя детей пока нет, расходы другие.
— Серьёзно? — Сергей невесело усмехнулся.
Он посмотрел на брата в упор.
— То есть ты катаешься, а я должен за это платить?
— Ты должен матери помогать! — вмешалась Галина Петровна.
Она повысила голос, чтобы перехватить инициативу.
— Она тебя вырастила! Ночей не спала! А ты родного брата куском хлеба попрекаешь!
— Я попрекаю не куском хлеба, а машиной за два миллиона, — отчеканил Сергей.
Он не собирался отступать.
— Мам, ты сама этот кредит взяла. Сама решила из Димы взрослого мужика не делать. Вот теперь сами и разбирайтесь.
Свекровь ахнула. Она схватилась за сердце, хотя ни одной таблетки перед этим не выпила.
— Ты от матери отказываешься?! — заголосила она на весь подъезд.
Соседи могли услышать, но Сергею было всё равно.
— Из-за этой фифы, которая сапоги покупает, от матери отворачиваешься?! Да чтоб вам пусто было!
— Пусть Дима продаёт машину, — вмешалась Елена, стоя за спиной мужа.
Она говорила спокойно, без эмоций.
— Закроете долг банку. А на остаток, может, и балкон застеклите.
Дима побагровел.
— Да пошли вы! — рявкнул он.
Младший брат дёрнул мать за рукав.
— Пошли, мам. Я же говорил, что к этим жлобам бесполезно приходить. Они только под себя гребут.
Они развернулись и пошли вниз по лестнице. Галина Петровна продолжала причитать на каждом марше, рассказывая стенам, каких неблагодарных детей она вырастила.
Сергей закрыл дверь и провернул ключ. Он прислонился лбом к прохладному металлу.
— От души отлегло? — негромко спросила Лена.
— Не то слово, — признался муж.
Прошло две недели. Галина Петровна больше не звонила и в гости не напрашивалась. Сначала она пыталась давить на жалость через родственников, пустив слух о жадности Елены, но когда правда про кредит Димы всплыла наружу, сочувствующих поубавилось.
Дима, по слухам, машину всё-таки выставил на продажу — банк начал звонить с угрозами, а платить было нечем. Отношения со свекровью так и не наладились, да Елене это было и не нужно.
Утром она собиралась на работу. Достала из фирменной коробки новые замшевые сапоги. Обула, покрутилась перед зеркалом в прихожей. Сапоги сидели идеально. И самое главное — теперь никто не смел указывать ей, на что тратить собственную премию.
