Поставил скрытую камеру и словил молодую жену на горячем
Николай Сергеевич женился на Виктории два с половиной года назад — и до сих пор немного удивлялся, что она вообще согласилась. Ведь у них было целых тринадцать лет разницы: ему тридцать семь, ей двадцать четыре. Познакомились случайно — на дне рождения общего знакомого. Вика тогда только-только отработала первый год логопедом в детской поликлинике: стройная, громкоголосая, с рыжеватыми волосами и такими серыми глазами, что хотелось смотреть и не отрываться.
А Коля тогда работал начальником участка в строительной компании, говоря по-простому — бригадиром. Но зарплата была крепкая, своя двушка в центре Воронежа, свежая машина. Пускай и наёмный рабочий, но с каким-никаким достатком. И конечно, ему льстило, что у него такая молодая и красивая жена. Рядом с Викой он чувствовал себя, как в двадцать пять — только лучше.
После свадьбы она переехала к нему из родительского дома в Лисках. Полгода ещё ездила на работу, возилась со своими детишками, а потом однажды вечером подошла, обняла его сзади прямо за ужином и сказала на ухо:
— Коль, я больше не хочу туда ходить. Можно я уволюсь?
— Что, совсем невмоготу стало? — он отложил вилку.
— Ты не представляешь! Заведующая — это отдельный кошмар, орёт на всех подряд. А родители… — Вика устало опустилась рядом. — Вчера одна мамаша мне такое устроила, потому что её сыночек заикается, а я, по её словам, недостаточно стараюсь. Я три года училась, между прочим и всю душу в него вложила! Все соки из меня эта работа высасывает, нет сил на дом, на тебя. Денег у нас хватает, ведь ты так много работаешь для нас.
Николай подумал секунды три.
— Ладно, любимая. Раз так осточертело, то давай увольняйся. А там, глядишь, и что-нибудь получше найдёшь, не горит и правда.
И Вика стала «отдыхать». Вот только «отдых» затянулся на целых два года. Вставала к обеду, листала ленту, смотрела сериалы, иногда варила что-нибудь к ужину. По выходным — подружки, торговые центры. Три раза в неделю ходила в фитнес-клуб «Атлант» в соседнем квартале.
— Форму держать надо, — объясняла она. — Не хочу в тридцать стать тёткой в растянутом халате. Я хочу чтобы ты всегда видел, что у тебя всё такая же молодая и красивая жена, которая тебя обожает!
Коля не возражал. Вика и правда хорошела — загорелая, подтянутая, губы чуть подправила в прошлом году. Мужики на улицах оглядывались. Он гордился.
В тот четверг он сидел в своём прокуренном вагончике на объекте и разбирал сметы, когда на телефон вдруг позвонил незнакомый номер.
— Николай Сергеевич? Это компания «СтражДом», системы безопасности, — бодро затарахтел молодой голос. — В вашем районе участились кражи, хотели предложить видеонаблюдение для квартиры…
Коля уже собирался сбросить, но вспомнил: сосед с третьего этажа и правда рассказывал на прошлой неделе, что в соседнем доме вскрыли кладовки, вынесли 2 велосипеда, зимние покрышки.
— Ясно, ясно. И сколько стоит ваша услуга?
— Базовый комплект — тридцать две тысячи установка, под ключ. Это с камерами уже и монтажом. Акция до конца месяца только.
Коля как раз получил премию за сданный в срок объект.
— А и давайте! Приезжайте. Запиши адрес…
Монтажники пришли на следующий день. Николай взял отгул, поставил камеры сам — в прихожей, гостиной и на кухне. В спальню и ванную не стал — мало ли, кто-то еще взломает, потом найдешь себя в интернете. Вика в это время была в «Атланте», качала заднюю поверхность бедра. Когда вернулась — не заметила ничего. Камеры были маленькие, спрятанные аккуратно.
Говорить жене Николай не стал.
Только нервировать лишний раз, — решил он. Пусть живёт спокойно.
Неделю он заглядывал в приложение системы от случая к случаю. С улыбкой любовался супругой, когда та попадала в кадр. Ничего особенного: Вика завтракала, убиралась, смотрела телевизор. Обычный день.
А потом случился ТОТ понедельник.
Николай с утра никак не мог найти договор по новому объекту — синюю папку, которую точно видел на письменном столе. Через час встреча с заказчиком, а документа нет.
— Вик! — крикнул он в спальню. — Ты мою папку не трогала? Синюю!
— Не-е, — донеслось сонное. — Я твои бумажки не трогаю вообще-то.
Перерыл стол, полки, даже кухонные ящики — бесполезно. В машине тоже не было. Поехал на встречу без документов, извинялся, перенёс согласование. Неприятно.
И уже в офисе вспомнил про камеры! Открыл приложение, промотал запись к утру — и почти сразу нашёл: вот он сам кладёт папку на журнальный столик у дивана, потом отвлекается на звонок и убегает.
Ну конечно. Там и лежит где оставил!
Собрался было позвонить Вике, попросить глянуть — но решил заехать сам в обеденный перерыв. Не хотел отрывать.
Впрочем, обнаружив папку он как-то на автомате продолжил смотреть запись с камеры — просто так, из любопытства. И вот что он там увидел…
Как только за ним закрылась входная дверь, Вика резко встала. Подошла к окну, долго смотрела во двор — минуты три, не меньше. Словно пытаясь наверняка убедиться, что он уехал. А потом быстро пошла в ванную.
Николай нахмурился. Это что такое за тайны?
На ускоренной перемотке: вышла умытая, начала краситься. Тщательно, не спеша. Перемерила три платья, выбрала синее — обтягивающее, не домашнее. Собралась. Вышла.
Коля переключился на текущую трансляцию онлайн. Квартира пустая. Жены нет уже четыре часа. А он и знать не знает — куда это она так нарядилась и ушла.
Он набрал её номер.
— Алло, дорогой! Приветик! Сейчас не очень удобно говорить, — голос звучал чуть напряжённо, выше обычного.
— Привет, Вик. Я так, звоню сказать что люблю тебя. Соскучился. Ты дома?
— Нет, зая, я в магазин выскочила. Холодильник совсем пустой, ты придёшь голодный и скажешь что у тебя плохая жена, не кормит своего мужчину! Решила в «Ленту» смотаться, там на мясо акция.
— Понятно. Так приятно слышать. Скоро вернёшься?
— Да нет, уже почти всё. Минут через двадцать буду. А что такое?
— Да ничего. Говорю же, просто хотел тебя услышать. Хорошо, — сказал Коля ровно. — Пока, дорогая.
Положил трубку. Сидел и смотрел в стену.
Судя по записи с камер, Вика вернулась домой в половину седьмого. Без пакетов. Причёска сбита набок, помада почти стёрта и чуть размазана — хотя утром, он помнил по записи, красилась полчаса.
Но он решил ничего не говорить прямо.
За ужином Коля спросил — спокойно, как бы между делом:
— Ну что, в «Ленте» народу много было? По акции, наверное, толпа стояла?
— Ой, не говори. Да как обычно в понедельник. — Она не подняла взгляда от тарелки.
— Мясо взяла?
— Да, конечно, выбрала лучшую говядину. И курицу.
Николай встал, открыл холодильник. Постоял, глядя на те же самые продукты, что лежали там с утра.
— Вик, — сказал он тихо, закрывая дверцу, — слушай, а зачем ты мне врёшь?
Она вздрогнула так, что звякнула вилка.
— Что? Ты о чём это? Какая еще ложь?!
— Ну такая. Я тут навёл справки, ты вернулась вообще без пакетов. И в холодильнике ничего нового нет. — Он сел напротив. — Давай на чистоту. Где ты была?
— Да ты что, следишь за мной что ли?! — Вика вскочила, щёки пошли красными пятнами. — Это вообще нормально — допрашивать жену как на допросе? Ну и ну.. Не знала, что ты у меня такой.. Такой!
— Я просто смотрю на факты. — Коля не повысил голос. — Признайся, ведь в магазине ты не была. Ушла из дома «при параде» и вернулась через шесть часов без покупок. Объясни мне, где ты была. Не надо ваньку валять.
— Хорошо! — она бросила салфетку на стол. — Да, я уходила! Да, я не была в магазине! А всё потому, что встретила в торговом центре подружку, Юльку, мы посидели в кафе, поболтали. Сто лет не виделись! Вот и всё! Это теперь тоже преступление? Я теперь что, должна поминутно отчитываться о каждом своём шаге? Да уж, Коля, кажется ты боишься что стал слишком стар для меня и начал подозревать и ревновать к каждому фонарному столбу!
— Нет, — сказал Николай. — Не преступление. Я просто спросил и хотел знать правда. Спасибо, что не стала отпираться.
Но внутри уже что-то холодело.
На следующий день он заехал в магазин электроники и купил GPS-трекер. Маленький, плоский, с двумя неделями автономной работы. Дома нашарил в темноте дальний карман Викиной сумки и молча сунул туда.
Прости, Вик. Просто мне нужно знать наверняка.
Утром история повторилась как под копирку. Он ушёл — она встала, долго собиралась, надела что-то нарядное. В половине двенадцатого вышла из дома.
Николай смотрел в приложение трекера прямо с работы. Вика ехала на другой конец города — в Северный район, далеко от «Атланта». Встала возле большого здания и не двигалась.
Он сказался нездоровым и уехал с объекта.
Адрес привёл его к фитнес-центру «Титан». Новый, стеклянный, явно недешёвый. Коля припарковался через дорогу.
Вика сидела в кафе на первом этаже, пила что-то через трубочку и каждые полминуты смотрела на телефон. Ждала.
Минут через двадцать из раздевалки вышел мужчина. Молодой, высокий, с короткой тёмной бородой, в форменной майке с надписью «Инструктор». Широкоплечий, двигался уверенно — привык, что на него заглядываются.
Николай почувствовал, как его наполняет злость.
Вика вскочила «инструктору» навстречу. Они обнялись — нет, не по-дружески.
Инструктор перекинулся парой слов с администратором, и они вышли на улицу вместе. Поймали такси.
Коля завёл машину и поехал следом. Трекер вёл точно. Такси остановилось у панельной девятиэтажки в старом квартале. Вика и парень вышли и пошли к подъезду. У входа он что-то сказал ей на ухо — она засмеялась, прижалась к нему плечом.
Дверь подъезда захлопнулась.
Николай сидел в машине. Долго смотрел на эту дверь.
Потом нн развернулся и поехал домой.
Собирал Викины вещи методично, без злости. Шмотки в чемодан, обувь в пакеты, косметика — всё в коробку. Загрузил машину и поехал в Лиски.
Тёща Тамара Николаевна открыла дверь и всплеснула руками:
— Коленька! Господи, что случилось?! А где Викуля?!
Он молча достал телефон. Показал запись с камеры — как Вика собирается, красится, выбирает платье. Потом — видео у подъезда.
Тамара Николаевна медленно опустилась на стул. Долго молчала.
— Ну и дурища, — сказала она наконец, почти беззвучно. — Ты же у неё золото, Коленька. Ай, как же так, как же так.. Какая же она глупенькая.
— Я бы другое слово подобрал, Тамара Николаевна. — Коля поставил чемодан у стены. — Вот, вещи здесь. Замок я сменю, скажу чтобы ехала к вам, без объяснений. И передайте ей, чтобы домой не возвращалась.
Он ушёл, не дожидаясь лишних расспросов.
По дороге телефон начал вибрировать. Вика. Снова Вика. Опять она. Он включил беззвучный режим.
Эсэмэски сыпались одна за другой:
«Коль, что происходит? Почему не берёшь трубку?»
«Мама сказала, ты привёз вещи. Объясни мне!!!»
«Пожалуйста, позвони. Я не понимаю»
Он приехал домой, лёг спать и проспал десять часов подряд.
Через неделю Вика подкараулила его у въезда на объект, при всей его монтажной бригаде. Без макияжа, в старой куртке, на которую он раньше никогда и не обращал внимания — обычно она ходила совсем в другом.
— Коля, ну поговори со мной. Молю! Ну хоть два слова! Нельзя же так!
— Сослан из «Титана» привет передаёт, — сказал Николай, не останавливаясь.
Вика побелела.
— Откуда ты… Так вот в чём дело.
— Неважно. Наш брак закончен.
— Коленька, — она схватила его за рукав, голос сорвался, — это было ничто, я тебя клянусь! Я его не люблю! Это просто так получилось, я не знаю как, само собой всё вышло как-то…
— Само собой. — Он аккуратно высвободил рукав. — Конечно. Прощай, Вика.
На этом Николай мог бы и остановиться. Но инструктор Сослан почему-то не выходил из головы — не из ревности, нет. Просто было в этой истории что-то незавершенное.
Он нашёл сайт «Титана», раздел с отзывами. И написал подробно: как инструктор Сослан знакомится с замужними клиентками, назначает встречи за пределами центра, приложил фотоматериалы с Викой. Написал официальную жалобу директору.
Оказалось — жалоба не первая! Сослан засветился в похожих историях уже дважды, оба раза отделывался предупреждением, потому что мужья не хотели огласки. Третий раз оказался лишним.
Через месяц Сослан лишился работы.
А ещё через месяц выяснилось, что Вика была у него далеко не единственной. Он вёл сразу нескольких замужних дам — скучающих, доверчивых, одинаково готовых поверить, что именно она особенная.
Когда Вика это поняла — приехала к Николаю со слезами:
— Прости меня. Я была дурой! Я всё осознала, давай попробуем заново — я всё исправлю, обещаю… Больше никогда!! Слышишь? Никода!!
Николай открыл дверь пошире, чтобы лучше слышать, и ответил спокойно:
— Нет, Вик. Понимаешь, доверие — это не кран. Закрутил, открутил. Оно или есть, или его уже нет. У нас — нет. Давай не ворошить прошлое, и так тяжело всё забыть.
Дверь закрылась.
Вика вернулась к родителям в Лиски. Устроилась продавцом в аптеку. Через полгода начала встречаться с Геннадием — водителем маршрутки, на которой каждый день ездила на работу. Простой, незамысловатый мужик, без бороды и без амбиций. Родила девочку.
Девочка уродилась смугленькой и темноволосой — совсем не в Геннадия. Тот, впрочем, не замечал или делал вид.
Николай иногда думал: как это устроено у некоторых людей — видеть только то, что хочется видеть? Но это была уже чужая история.
У него началась своя. Без камер наблюдения. Без трекеров. Без нужды в них.
