Клей ПВА стоял на полке в прихожей, рядом с катушкой проволоки и банкой пуговиц. Когда Лиля приезжала на выходные, мы первым делом шли к этой полке, внучка тянулась на цыпочках, выбирая, чем сегодня займемся.
Бусины или фетр, пластилин или картон – она решала сама. Я только морщила лоб, прикидывая, что из всего этого выйдет, и доставала ножницы из верхнего ящика.
Руки у меня привыкли к мелкой работе, больше половины жизни я провела за столом на приборном заводе в Дмитрове, с лупой и микрометром. После пенсии вместо микрометра появились ножницы, вместо протоколов отбраковки – выкройки бумажных зверей. Точность, впрочем, осталась та же, и в этом было что-то успокаивающее. Пальцы помнили, руки знали.
Дочь Диана привозила Лилю по субботам к обеду. Заходила на минуту, оставляла пакет с продуктами на кухонном столе, обнимала меня и уезжала по своим делам. Впрочем, нас с Лилей это устраивало, мы и без Дианы знали, чем занять субботний вечер.
В пятницу вечером дочь позвонила. К понедельнику ей нужен был подарок для воспитательницы в детском саду.
– Мам, ну сделай хотя бы открыточку, тебе же нетрудно, – попросила она.
Я собиралась в субботу на выставку рукоделия в Доме культуры. Подруга Лариса из соседнего подъезда обещала показать свои вышивки. Но Лиле нужна открытка, а значит – ладно. Лариса поймет.
Материалы у меня были. Я достала акварельную бумагу, тонкий фоамиран, вырезала цветы, наклеила, подписала от Лилиного имени аккуратными печатными буквами. Потратила весь субботний вечер. Открытка получилась с объемными розами и рамкой из кружева.
Диана заехала в воскресенье, забрала, сунула в целлофановый пакет и даже не развернула посмотреть.
– Спасибо, мам, все, я побежала! – выпалила она и дверь хлопнула.
Я стояла в прихожей – собиралась выйти за хлебом – и смотрела на закрытую дверь. Обидно не было, было привычно. И от этого внутри скребло чуть сильнее обычного.
Через пару недель дочь приехала без предупреждения, в среду вечером, с Лилей и с большим пакетом.
– Мам, тут такое дело, – она села на табурет. – В садике конкурс осенних поделок. Воспитательница говорит: от Лили всегда лучшие работы…
Она вздохнула и выразительно посмотрела на меня. Ну что ж, все было понятно.
В пакете оказались шишки, сухие листья, контейнер с желудями, рулон мешковины. Диана объяснила: нужна целая композиция. «Домик лесника» или «Осенняя полянка». Это нужно для украшения актового зала в садике.
Я провозилась до позднего вечера и весь следующий день. Внучка помогала, втыкала желуди, приклеивала мох, раскрашивала крышу домика красной гуашью. Но основную работу делала я. В итоге получился крепкий домик с крыльцом и заборчиком из зубочисток.
Когда Диана приехала забирать, Лиля гордо показала ей поделку:
– Мама, смотри, это мы с бабушкой вместе!
Дочь кивнула, сфотографировала на телефон и написала в родительский чат: «Наша работа!»
Как будто она хоть один листок приклеила…
Уже перед уходом Лиля вдруг с непосредственностью пятилетнего ребенка выдала:
– Баб, а мама говорит, тебе все равно нечем заняться. А так хоть польза.
Диана дернулась, но поздно, слово не воробей.
– Диана, – я заговорила спокойно, старательно подбирая слова. – Это ты серьезно? Ты считаешь, мне нечем заняться?
– Ой, да не бери в голову, это же ребенок – дочь нацепила на лицо улыбку и потянула Лилю к двери. – Ну мало ли, что она там болтает.
– Лиле помогать я люблю, – заметила я, закрывая за ними дверь. – Но ты сама когда последний раз с ней что-нибудь мастерила?
Ответа не было.
Прошла неделя. Как-то вечером Диана позвонила снова и сообщила, что заедет.
Они с Лилей приехали с коробками. Там лежали материалы для творчества: цветная бумага, картон, рулоны гофрированной бумаги, клеевые стержни, блестки в пакетиках, атласные ленты, моток проволоки.
– Мам, я на родительском собрании вызвалась оформить зал к осеннему балу, – Диана говорила деловито, будто распределяла задачи на планерке, – гирлянды, бумажные листья, бабочки, растяжка с буквами… Праздник в субботу. Ты же за пару вечеров управишься, верно?
Я молчала и смотрела на коробки. Гирлянды на весь зал, десятки бабочек, листья, буквы. Это работа на двое суток, если вообще не на трое…
Вот оно что. Она вызвалась сама. Кивнула, сказала – сделаю. А делать придется мне. И на стенде потом напишут, что оформление – Диана Крылова. И все будут хвалить, мол, какая активная мама.
– Мам, ну что ты замолчала? – Диана смотрела на меня почти требовательно.
– Значит, вызвалась? – усмехнулась я.
– Ну. А что?
– Ну, раз ты вызвалась, ты и делай.
Диана невольно ахнула:
– Мам, да ты что? Я же не умею! У меня руки-крюки, ты же знаешь!
– Значит, не надо было обещать, – отрезала я и позвала Лилю.
Мы с внучкой сели за стол. Достали бумагу, ножницы, клей. Я показала ей, как вырезать осенний лист, обвести контур карандашом, согнуть пополам, надрезать зубчиками по краю.
Лиля старалась, высунув язык от усердия, и листья у нее выходили неровные, но живые, каждый со своим характером. Вместе мы сделали одну длинную гирлянду из кленовых и дубовых листьев и еще несколько бабочек. Потратили на это около полутора часов.
Затем я взяла тетрадный лист и написала пошаговую инструкцию: как вырезать лист по шаблону, как согнуть гофру для крыльев бабочки, как скрепить звенья гирлянды степлером. Внизу приписала: «Одна бабочка выходит минут за семь-восемь, если приноровишься. Удачи, доченька».
Диана прочитала инструкцию и брови ее поползли вверх.
– Мам… Это как? Ты серьезно?
– Мы с Лилей свое сделали, – я кивнула на гирлянду. – Остальное твое. Ты вызвалась, тебе и отвечать. Инициатива наказуема, знаешь ли. Особенно если эта инициатива планировалась за чужой счет.
В глазах у дочери стояла обида, растерянность, и на секунду мне захотелось помочь ей. Но я не стала. Потому что знала: если помогу сейчас, через месяц она еще что-нибудь придумает.
Пару дней спустя позвонила Лиля.
– Бабуль, мама всю ночь клеила! – радостно сообщила она. – Бабочки кривые, но она сама сделала! И воспитательница сказала – молодец, Лилина мама!
Я положила трубку и долго сидела у окна. За стеклом моросил мелкий Дмитровский дождь. Ну вот и хорошо, подумала я.
Диана с тех пор необдуманных обещаний не давала. На следующем собрании промолчала, когда стали спрашивать, кто возьмется за оформление к новогодним утренникам.
Лилю привозила по-прежнему по субботам, но разговоры наши с дочкой стали короче, суше. Она считала, что я ее подставила перед воспитательницей и перед другими мамами. Может, отчасти и так. Но в большей степени подставило ее собственное обещание, которое она собиралась выполнить моими руками.
А мы с Лилей по-прежнему мастерим каждую субботу. И нам обеим это нравится.
Но я, честно говоря, не уверена, что поступила правильно с дочерью.
