— Почему бы тебе не поехать к моим на Рождество?
— Не хочу! – отвечал Борис. — Да, просто не хочу участвовать в этом лицемерии!
— Почему в лицемерии-то? – удивлялась Нина. – Значит, ты не уважаешь традиции нашей семьи!
Помнится, Иудушку Головлева отличали три вещи: пустомыслие, пустословие и пустоутробие – так писал Салтыков-Щедрин.
Нина Петровна считала, что первое и третье к ней не применимо, а вот вторым она грешит очень часто. И, читая свое обычное утреннее правило, просила Всевышнего избавить ее, в числе прочего, от уныния и того самого пустословия.
Ведь как иначе назвать длительный треп по телефону и перетирание новостей у подъезда? Конечно же, пустословие.
Не сказать, чтобы Нина была оголтело верующей. Но дважды в день – утром и вечером – она читала молитвы: так ей было, почему-то, спокойнее.
И потом, если Бога нет – верующие ничего не теряют. А, если он есть, неверующие теряют все. И, вообще, лучше перебдеть…
Муж Борис Ефимович относился ко всему с презрением. Иногда молчаливым, выражая укор либо многозначительным взглядом, либо – хмыканьем.
Изредка высказывая по поводу всего этого «заблуждения» жены недовольство: он был атеистом.
Считается, что умные люди избегают в разговоре нескольких тем. И среди них — религия. Потому что полемика по этому поводу редко заканчивается мирно и ни к чему хорошему не приводит.
Первый скан.дал между супругами на эту тему возник, когда ушел из жизни папа мужа. До этого все ограничивалось пустяками:
— Почему бы тебе не поехать к моим на Рождество?
— Не хочу! – отвечал Борис. — Да, просто не хочу участвовать в этом лицемерии!
— Почему в лицемерии-то? – удивлялась Нина. – Значит, ты не уважаешь традиции нашей семьи!
— Какие традиции, Нина? – возмущался муж. – Ты же сама мне сто раз говорила, что для твоих папы с мамой Богом была коммунистическая партия!
— Ну, говорила! – с неохотой соглашалась жена. – Тогда пусть это будет просто ритуалом.
И чем плохо встретить в кругу семьи Рождество? Это же – поддерживание связей с родом, культурой да даже детством!
И Борис уступал. И, хотя считал все чушью и бессмысленной тратой времени, это было не критично. Тем более, что он любил свою Нину. И неплохо относился к тестю и теще.
Да и дети получали на Рождество от бабы с дедом хорошие подарки. А позже – и внуки.
В результате, побеждала жена. И у супругов все было ладненько и складненько: он не мешал ей читать молитвы и иногда посещать храм, она не тащила его с собой в церковь.
Они вырастили двух удачных детей, у которых были уже свои семьи. Кстати, оба сына самостоятельно решили окреститься – никто на этом не настаивал. Одному тогда было шестнадцать, другому – восемнадцать.
В детстве Борис был категорически против этого. А Нина тогда ему уступила, решив: вырастут – сами решат! И они решили.
И, с тех пор, оба носили крестики. Хотя особого фанатизма в направлении Всевышнего со стороны мальчиков не отмечалось.
Глупо было отрицать наличие какого-то высшего разума. Но что это – именно седовласый дедушка, сидящий на облаке – оставался большой вопрос.
И тут ушел из жизни Борин отец. Ему, на тот момент, было семьдесят два, но ничего не предвещало.
Утром мужчина потерял сознание дома, его госпитализировали, а к вечеру все было кончено: у него оторвался тромб.
А, ведь, Борис, по просьбе Нины, сходил и поставил свечку Пантелеймону-целителю и заказал заздравный молебен. Но это не помогло. И Борис Ефимович сорвался.
Все сводилось к одному: Как ОН мог все это допустить? Ведь просили же: ОН же — всемогущий! Неужели так трудно помочь в такой мелочи?
Не помогали увещевания жены: на все воля Божья и Господь забирает к себе лучших!
Но добрая Нина потом, конечно же, простила мужу некрасивые высказывания: он, ведь, находился в стрессе. Хотя жена и пыталась позже посоветовать свои выходы из этого состояния и способы пережить боль: посетить еще раз храм!
Дескать, в вере обязательно отыщется утешение, Боренька!
Но атеист Боря стал искать утешение без посторонней помощи: пытался принять реальность и справиться с бедой своими силами.
Время шло и пыталось лечить – горе понемногу притупилось. Но супруги не оставляли надежду переделать друг друга. Хотя до этого каждый существовал исключительно в своем пространстве, не напрягая партнера. И всех все устраивало.
А тут выяснилось, что они, мягко говоря, не довольны друг другом. Точнее, больше всего была недовольна жена, которая стала цеплять мужа по поводу и без. В основном, насчет их взглядов на религию.
Вот и сейчас Нина сделала очередную попытку, начав с обидного замечания в сторону мужа: ты знаешь, Боренька, что человек живущий без Бога в сердце, часто ведет себя аморально?
Это неожиданно выдала Нина за ужином. Они уже собирались пить чай, и тут жена заявила про эту самую аморальность.
— То есть, ты считаешь, что без религии, точнее, веры, человек априори не сможет быть хорошим? – изумился муж. – И огромное количество людей нашего общества – жалкие, ни..что..жные люди?
— Ну, в общем-то, да! – заявила Нина.
— Значит, твои родители, длительное время жившие при социализме и тогда не верившие в Бога, были аморальными людьми? – не стал уступать Борис. — А сейчас стали отмечать все религиозные праздники, сразу перешли на ступень выше и стали соответствовать всем этическим нормам? Так, что ли?
— Что ты прикопался к моим родителям? – не сдержалась Нина. – За своими смотри! Можно подумать, что твои все это время верили и ходили в церковь!
Они же – одного возраста, если ты забыл! Тоже, поди, одна политучеба была в голове.
— Куда моим до твоих! – с иронией произнес мужчина. – Они как не верили, так и не верят!
А ты совершенно не права! Этика и мораль строится вовсе не на вере, а на чем-то другом.
— И на чем же? Ну, давай – скажи: порадуй меня своими новыми изысканиями. Что ты там нарыл? – ехидно произнесла жена.
— Да ничего я не нарывал! – устало ответил Борис. – Я всегда знал, что вся этика опирается на разум человека и его отношение к другим людям – конкретно, эмпатию. Разве не так, Нина?
И чего спорить-то – все же ясно! Чего ты упираешься? У тебя же есть даже ученая степень! Ну разуй ты глаза.
Оба молчали и смотрели друг на друга. Борис ждал, что жена «поумнеет» и посмотрит на все с его ракурса.
А Нина надеялась на «прозрение» мужа: разве могут быть сомнения в существовании Бога?
— Значит, ты считаешь меня ду*ой? – тихо спросила Нина.
— Но ты же считаешь меня бездушным мерзавцем? – ответил вопросом на вопрос муж.
Разговор явно зашел в тупик: никто не хотел уступать. Да что там уступать – такое чувство, что они даже не слушали друг друга: каждый талдычил свое.
И если раньше супруги принимали друг друга такими, как есть, то теперь, почему-то, перестали это делать.
Может, действительно, что-то между ними утратилось?
— И что же нам теперь делать? – растерянно спросила Нина Петровна. – Судя по всему, договориться у нас не получится.
Странно, правда? Столько лет вместе, а, оказывается, мы разные люди!
Мне, например, даже пить чай с тобой расхотелось!
— И не говори, подруга! – согласился муж. – Неприязнь испытываешь? Ну-ну! Но давай, все же, попытаемся договориться.
— А как? – спросила женщина.
— Да очень просто: давай определим личные границы и не будем за них заходить – раньше же мы их придерживались, — предложил Борис Ефимович. – Помнишь, как хорошо мы жили раньше?
А если бы ты сегодня не выступила со своей речью о морали, и сегодня бы все у нас было хорошо. Согласна?
Жена была согласна. Она уже сто раз пожалела о своем неосторожном высказывании: и чего ее понесло?
Да, муж был атеистом, но очень высоконравственным! И иногда его поступки были гораздо честнее и приличнее, нежели ее. А, ведь, она позиционировала себя верующей…
А муж продолжил:
— Попили бы чай и пошли заниматься каждый своим любимым делом. Но тебе, Ниночка, нужно же было все порушить! Все пытаешься доказать, что я не прав?
И, знаешь, что я думаю? Эта наша ссора вовсе не про веру и безверие: это – просто повод задуматься.
Ведь можно было бы так же начать ругаться на тему инопланетян, например: мнения же у нас по этому поводу тоже разные.
Ты-то все ждешь, когда за тобой прилетит тарелка…
А мы просто перестали уважать друг друга.
Насчет любви – может, еще любим. А вот относительно уважения уже появились сомнения…
— Как это – перестали? – удивилась Нина Петровна. – Вроде, не перестали.
— А я говорю – перестали, — повторил Борис. — Потому что каждому стало плевать на мнение другого.
Раньше мы с этим считались, а теперь перестали. Разве не так?
Нина помолчала: получалось, что так.
— Вон, до чего ты договорилась – упрекнула меня в аморальности! – продолжил мужчина. – Просто потому, что тебе этого захотелось, хотя я никогда не давал тебе повода.
И потом, очень легко жить, перекладывая ответственность за свою жизнь на кого-то: может, ты банально боишься самой отвечать за все, что происходит в твоей жизни?
А тут – пожалуйста: Бог послал, Бог отвел, и не надо самой напрягаться!
Поэтому вспомни пословицу: на Бога надейся, а сам не плошай! Не зря же ее придумали наши мудрые люди: советую подумать об и этом.
А теперь давай разделим наши совершенно противоположные взгляды и быт: котлеты – отдельно, а мухи – отдельно.
Мы можем думать все, что угодно, но в плане бытовых вопросов мы с тобой должны смотреть в одну сторону.
У нас же с тобой, Нинуля – дети и внуки. И каково им всем будет, если мы с тобой станем ссориться? Разве я не прав?
Конечно же, Борис был прав. Во всем прав! Ссориться им не пристало, да и зачем? Ведь их семья была очень дружной и крепкой, несмотря на некоторые разногласия.
И Нина кивнула, что означало: конечно же, ты прав, дорогой.
— А еще договоримся, что не будем пытаться переубедить друг друга: каждый останется при своем мнении! – продолжил муж. — Ведь попытка навязать партнеру что-то свое может оказаться не только бесполезной, но и разрушительной.
И это касается всего: даже желание накормить арбузом вместо любимого хрящика.
И та трещина, которая уже появилась между нами – не спорь! – будет расширяться, пока не разломит нашу семью на две половины. А оно разве нам надо? Ведь спокойствие в семье гораздо дороже той самой правды.
Что – разве тебе будет легче, если мы разведемся? Если легче, давай полемизировать дальше, чтобы уж точно договориться до развода. Потому что мне кажется, что мы уже свернули именно туда…
Нина молчала: муж говорил очень правильные вещи. И тут ей стало страшно: ведь она могла всего этого лишиться! Да, лишиться своего надежного, умного и такого ласкового Бори.
Пусть не верующего, но живущего по канонам веры: он никогда не делал ничего предосудительного. Тогда зачем же она все это начала? Наверное, хотела показаться лучше, чем он. Но все это вышло боком.
А что говорит Библия? Что главное – признать ошибки: это – путь к исправлению.
— Ты прости меня, Боря – я была не права! – тихо произнесла Нина Петровна.
— Не будешь больше обзывать меня аморальным? – спросил муж. – А за это я обещаю ездить к твоим на все религиозные праздники!
И они заключили перемирие – пока еще очень хрупкое: слишком много лишнего было сказано сегодня.
Но даже худой мир лучше доброй ссоры: так гласит еще одна мудрая пословица. А люди зря говорить не станут.
А потом они стали пить чай. А позже — заниматься каждый своим делом, как и предполагалось: в семье воцарилось долгожданное спокойствие.
Кто-то, конечно, скажет: ну и про что все это?
Да ни про что — просто эпизод. Хотя, нет: про то, что нужно учиться слушать и слышать, чтобы не пропустить главное.
И, как говорит наш любимый ведущий в конце своего шоу: «И дай вам Бог!»
Как же ты прав, старина Якубович…
