На первом свидании я спросил девушку про её доход — она вспылила, что Настоящий мужчина не задает таких вопросов
Антон шёл рядом с Миланой по аллее и уже на десятой минуте понимал: зря согласился на это свидание. Внешне она была ничего, фигурка стройненькая, показать её умеет. Но вот поведение…
За это время девушка успела высокомерно пройтись по жаре («издевательство, а не погода»), по состоянию парка («ну и грязищу развели, коммунальщики везде одинаковые лодыри»). Ну и само собой, «мужикам в этом городе» тоже досталось! «Нормальные мужчины вымерли как мамонты, перебираю в этом дурацком приложении, а один другого хуже!». Антон слушал, кивал и думал, что если следующей темой станет его лёгкая небритость или пыль на его машине, которая успела сесть после мойки два часа назад — он просто развернётся и уйдёт.
— Милана, давай немного сменим тему. Есть же в жизни какой-то позитив. Расскажи о себе, например, — он попробовал зайти с другого угла, — а ты чем вообще занимаешься?
После этого вопроса она вдруг встала как столб. Развернулась к нему с таким лицом, будто он только что предложил ей помыть посуду.
— Ты это серьёзно сейчас? — голос у неё взлетел так, что голуби на соседней клумбе шарахнулись в стороны. — Ты на первом свидании про работу спрашиваешь?! Это вообще что такое?! Настоящий мужчина такими вещами женщину не грузит — он интересуется ею как личностью, понимаешь? Как лич-но-стью! А не в бухгалтерию лезет!
От её возмущения даже бабушки на ближайшей лавочке переглянулись. Мужик с собакой на поводке предпочёл сменить маршрут, а его терьер испуганно поджал хвостик.
— Ладно, проехали, — Милана взмахнула рукой, как будто закрыла судебное заседание. — Так. Ты еще можешь исправиться. Пошли в кафе, я уже хочу есть. И сразу предупреждаю: салаты — не моё, мне нормальную еду. Горячее. И десерт. Без вариантов.
Она развернулась и зашагала к выходу из парка — уверенно, не оглядываясь, словно Антон был курьером, который обязан поспевать. Ох, ну и выбор.
Антон постоял секунду.
Уйти сейчас — или всё-таки посмотреть, чем этот цирк кончится? Так-то всё с ней понятно уже.
Любопытство победило. Зря, наверное.
До кафе они шли минут двадцать — хотя по прямой было пять. Милана останавливалась у каждого более-менее приличного фона для фотографии. Она называла их модным словом «локация», от чего Антона каждый раз передёргивало.
— Подожди… нет, свет плохой. Ещё раз. — Щелчок. — Нет, этот ракурс не мой вообще. — Щелчок. — Так, теперь с другой стороны, встань правее… нет, левее… да стой ты нормально! Ты что, не фотографировал никогда!?
Антон уже даже вошел во вкус. Как далеко зайдёт её поведение? И сможет ли он придумать, как её осадить.
В кафе Милана заказала стейк, пасту, креветки в сливочном соусе и чизкейк.
— Ты не против, я сначала сниму всё это? — она уже нависла над столом с телефоном, локтем чуть не смахнув его стакан. — Это для сторис, тут важен свет. Не трогай ничего, не двигай тарелки — испортишь композишн!
Антон убрал руки. Смотрел, как она кружит над едой словно пчела над цветком. или не пчела, и не над цветком. Да, скорее второе. Приседает, встаёт на носки, меняет угол, накладывает фильтры, что-то долго печатает. Еще бы лапками потирала и точно один в один. Хм, впрочем эти мысли Антон отогнал, все-таки в кафе.
Стейк, конечно, остыл за это время.
— Ну всё, теперь можно и поесть, — она с королевским видом отложила телефон.
Счёт принесли на семь тысяч с хвостиком.
— Что же, кормят тут сносно, как-нибудь я не против еще сюда заглянуть. Хотя креветки плохо чищены! — Милана уже стояла, набрасывая пиджак. Карточку не достала. Даже не сделала вид. Ладно, это было ожидаемо. — Кстати, сфоткай меня у моей машины, мне контент нужен!
На парковке она подошла к чёрному BMW X6 — свежий, полированный, диски сверкают.
— Хороший вкус у тебя на автомобили, — сказал Антон в самом деле удивившись.
— Ага, — она небрежно тряхнула волосами. — Так, давай вставай вот тут, снимай в полный рост, и чтоб машина в кадре была вся. Фото сделай по-богатому!
Он снимал под её командами минут десять. На последнем кадре он заметил, что отметку каршеринга. Маленькую. Но отчётливую
Ага, всё понятно, — подумал Антон, нажимая кнопку в последний раз.
***
На второе свидание Антон бы, конечно, и не подумал идти, если бы вдруг Милана прямым текстом… не позвала к себе.
— Антоша, приходи в восемь. Вина возьми хорошего красного, что-нибудь нормальное принеси из еды, сыр, фрукты и нарезку. — сказала она тоном, которым обычно диктуют список покупок.
Что же, любопытно! Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок — так решил Антон.
Адрес завёл его на окраину — разбитая дорога, панельная девятиэтажка с облупленными козырьками, подъезд с граффити и запахом горелой готовки. Пятый этаж, звонок. Может, все-таки это был розыгрыш с её стороны? Или ошиблась адресом?
Дверь открылась.
На пороге стояла Милана. Только одета была в растянутые треники и футболке с логотипом какого-то фестиваля пятилетней давности. Без вечернего макияжа — совсем другое лицо, в котором лишь одно было неизменно: её брезгливая надменность.
— Привет, заходи, — она посторонилась и ногой подтолкнула ему стоптанные шерстяные тапки. — Не смотри что тут так всё: квартира съёмная, я тут временно. Деньги коплю, скоро возьму свою сразу — в центре и с нормальным ремонтом.
Антон зашёл. Знакомый застарелый запах хрущебы, в которой делали последний ремонт еще при социализме. Старая мебель, выцветшие обои с пятнами, окно смотрит на гудящую трансформаторную будку. Но один угол комнаты — совершенно другой мир: белая стена из ширм, кольцевая лампа на штативе, искусственные пионы в высокой вазе, бархатное кресло с золотыми ножками, неоновая подсветка и наглухо зашторенное окно блекаутом.
— Это моё рабочее место и моя студия, — Милана встала рядом с гордостью художника у собственного полотна. — Подписчики думают, что у меня апартаменты с дизайнерским ремонтом. Работает на отлично, никто и не догадывается где я на самом деле — вот тут снимаю, тут свет выставляю, тут реквизит меняю. Зацени, профессионально же?
— Да уж, — осторожно согласился Антон. — А что именно ты в этой студии снимаешь?
— Разное! Но в основном у меня блог о lifestyle! — она выпрямилась. — Шестьдесят тысяч подписчиков. Это серьёзные цифры, между прочим.
— И что, рекламодатели идут?
— Придут! — она вынула бутылку дорогого вина, которую принёс Антон и заученным движением вонзила в пробку штопор, — Главное сейчас — преданную аудиторию растить. Личный бренд — это игра в долгую, это ты просто не понимаешь!
Голос был уверенный. Но что-то в нём — самую малость — дрогнуло.
Милана ловко откупорила бутылку и налила себе полный бокал, после чего одним залпом его опустошила не поморщившись.
Антон промолчал и не стал спорить, он в целом не за тем-то пришел.
*****
Ночью пока она спала, он тайком открыл её инстаграм.
Итак, шестьдесят тысяч подписчиков. Фото с яхты. Бизнес-зал аэропорта. Дубай на закате. Сумка брендовая на переднем сиденье кабриолета. BMW у ночного ресторана. И всё это у дамы из хрущебы.
Он взял фото с «её» BMW на котором она приехала на прошлое свидание — увеличил номер, вбил его — сервис аренды машин. Пара тысяч рублей в час.
Дубайские фотографии. Загрузил в поиск по изображению — он привёл его на стоковый сайт, третья страница результатов. Исходник без Миланы нашёлся за сорок секунд.
Сумка. Вон она стоит в углу под кучей одежды — швы чуть гуляют, логотип на фурнитуре едва заметно кривит. AliExpress выдал точную копию за девятьсот рублей с бесплатной доставкой.
Подписчики. Открыл список — аккаунты без фото, без постов, имена в духе «user_449201». Лайки под постами — сорок-шестьдесят. При шестидесяти тысячах подписчиков.
А потом случайно обнаружил и ссылку на сайт с ботами. Там прайс: «Накрутка живых подписчиков — 6000₽ за 10к», «Аренда реквизита и локации для премиум-контента — от 5000₽», «Создание образа успешного блогера под ключ».
Антон отложил телефон. Полежал в темноте.
Всё понятно.
Утром он дождался, пока она нальёт кофе и устроится в кресле со своим коронным видом человека, у которого всё под контролем.
— Милана, — сказал он спокойно, — а пятьдесят восемь тысяч ботов у тебя в блоге — это сколько стоило? Друг интересуется.
Чашка замерла на полпути ко рту.
— Чевоо. Что ты сказал?
— Ну и BMW якобы твой я, кстати, нашёл на сайте аренды, — продолжил Антон, разглядывая свой кофе. Кофе, кстати, был невкусным, готовить она явно не умела, — Две тысячи в час, если правильно прочитал. В Дубае ты не была — стоковое фото, я исходник нашёл, пририсовала себя нейросетью. Сумка с Алиэкспресса — девятьсот рублей, доставка бесплатная.
— Ах ты.. Ты… — она медленно поставила чашку. — Ты что это тут выслеживаешь за мной?!
— Ну ты же серьезные отношения ищешь. Я тоже. Неплохо бы понимать что за человек с тобой рядом. Тебя же раздражает когда вокруг все не такие и всё не так. А я просто посмотрел то, что ты сама выложила в открытый доступ и проанализировал.
— Да кто ты такой вообще?! — она вскочила, и всё её спокойствие слетело разом, как декорация в конце спектакля. — Токсик! Завистник! У тебя, небось, и подписчиков-то нет — вот и цепляешься!
— У меня инстаграма нет, — пожал плечами Антон. — Некогда — бизнес время отнимает. Нормальный, без выдуманного угла в пещере.
— Вон! — она ткнула трясущимся пальцем в дверь. — Немедленно вон из моей квартиры! Я же говорила, все вы мужики одинаковые!! И вам только одно и надо! Я в полицию заявление вообще на тебя напишу!! Выметайся!
Антон неторопливо встал. Взял куртку. Застегнулся не торопясь.
— Удачи, Милана. И с блогом, и вообще. Кстати, я уже не уверен, что ты Милана. Надо будет посмотреть тоже.
Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что в подъезде, наверное, слышали все пять этажей.
Прошло недели три. Антон случайно вспомнил ту ночь, листая анкеты в приложении для знакомств и зашёл на её блог.
Аккаунта уже не было.
Поискал по имени — нашёл новый. Ага, сто восемьдесят подписчиков, три поста.
Из комментариев под одним из них сложилась картина: старый аккаунт заблокировали за массовую накрутку, боты слетели, охваты обнулились, алгоритмы добили остальное. Пришлось начинать с нуля.
Последний пост в новом аккаунте ссылка на онлайн-барахолку — фото кольцевой лампы на белом фоне. Подпись: «Продаю. Почти новая. 2500₽. Самовывоз, район Северный».
Антон закрыл приложение.
Пожалел её? Почти. На секунду.
Но потом вспомнил голубей, которые шарахнулись в стороны от её крика. Остывший стейк. Счёт на семь тысяч и руки, которые так и не потянулись к карточке. Палец, направленный в дверь.
Каждый получает ровно то, что построил. Она строила тщательно — кадр за кадром, фильтр за фильтром. Только фундамент оказался фейковый. На таком долго не простоишь. А Антон как и расчитывал — с овцы шерсти клок.
