Освобождай спальню для моей сестры!
Сергей бросил ключи от машины на обувную полку.
— С какой стати?
Оксана оторвалась от гладильной доски. Вечер вторника обещал быть тихим. Но муж явно пришел с работы с грандиозными планами на жилплощадь.
— Викуля работу потеряла. С мужем разругалась в пух и прах.
Он прошел на кухню, заглянул в холодильник.
— Поживет у нас, пока на ноги не встанет, — отчеканил Сергей.
Не найдя на полке привычной горы готовой еды в контейнерах, он недовольно скривился и захлопнул дверцу.
— И где она будет спать? — поинтересовалась Оксана.
— Я же русским языком сказал. В нашей спальне.
Муж обернулся. Он смотрел на жену так, будто объяснял элементарные вещи первокласснице.
— Там кровать нормальная. У Вики спина больная после развода. Ей на мягком нельзя.
Оксана аккуратно отставила утюг.
— А я где буду спать?
— На диване перекантуешься в зале. Ничего с тобой не случится.
За окном шумела вечерняя маршрутка. Муж распоряжался пространством с той непробиваемой уверенностью, которая бывает только у абсолютно наглых людей.
— То есть, я должна уступить свою кровать твоей сестре?
Оксана сложила льняную рубаху стопкой.
— Которая ни разу за три года даже с днем рождения нас не поздравила?
— Это моя родня! — рявкнул Сергей, выглядывая из-за косяка.
Он вскинулся, защищая невидимую честь семьи.
— И квартира моей матери. Так что я здесь решаю, кто и где спит. Подвинешься, не барыня.
Оксана молча посмотрела на мужа. В его картине мира все складывалось на редкость удачно.
Трехкомнатная квартира досталась от покойной Галины Петровны. Сергей считал себя единственным сыном и законным наследником. А значит, царем и главным распорядителем.
То, что любимая сестрица Виктория сбежала к очередному ухажеру ровно в тот день, когда у матери случился инсульт, Сергей предпочитал не вспоминать. Сестру ему было жалко. А жена перебьется.
— На диване у нас будет спать гостья, — припечатала Оксана.
Она не повышала голоса.
— Если вообще останется. У меня для нее ни белья лишнего нет, ни желания ее обслуживать.
— Я сказал, она ляжет в спальне!
Лицо Сергея вытянулось от возмущения. Он шагнул обратно в прихожую.
— Ты тут на птичьих правах. Скажи спасибо, что я тебя вообще не гоню на все четыре стороны.
Он ткнул пальцем в сторону двери.
— Мать умерла, жилье теперь мое. Завтра же пойду все бумаги оформлю, и будешь у меня по струнке ходить!
Сергей всегда угрожал этим. Уже год собирался дойти до конторы, да все времени не находил. За коммуналку платила жена. Квитанции из почтового ящика доставала тоже она. Потек кран в ванной — Оксана вызывает сантехника.
— Не надо никуда идти, Сергей, — ехидно протянула жена.
Она выключила утюг из розетки.
— Вещи иди собирай из шкафа. Виктории полки нужны, у нее гардероб большой.
Оксана прошла мимо мужа на кухню. Включила чайник. Ей совершенно не хотелось продолжать этот бессмысленный спор.
Виктория действительно приехала на следующий день.
Оксана возвращалась с работы поздно. Открыв дверь своим ключом, она сразу споткнулась о необъятную дорожную сумку. В прихожей пахло дорогим парфюмом и чужими амбициями.
Из кухни доносился веселый смех.
Оксана сняла туфли и прошла по коридору. За обеденным столом сидела золовка. Виктория раскраснелась, активно жестикулировала и доедала курицу, которую Оксана приготовила себе на два дня вперед.
— О, явилась не запылилась, — задорно бросила Виктория, заметив невестку.
Сергей сидел напротив сестры и довольно улыбался.
— Оксанка, налей нам чаю. Мы тут с Серёжей детство вспоминаем.
Оксана остановилась в дверном проеме.
— Чайник на плите, кружки в шкафу, — сухо отозвалась она.
Улыбка сошла с лица золовки.
— Ты чего такая негостеприимная? Я с дороги устала вообще-то.
— А я с работы устала, — осадила ее Оксана. — Сумку свою из прохода убери, пока я ноги не переломала.
Сергей подскочил со стула.
— Ты как с моей сестрой разговариваешь? Она гостья!
— Гости приезжают по приглашению. А это стихийное бедствие.
Оксана прошла к холодильнику. Оглядела пустые полки. Курицы не было. Сыр тоже куда-то испарился.
— Вы мне на завтрак хоть что-то оставили?
— Не обеднеешь, — отмахнулся муж. — Купишь завтра по пути на работу. Вика голодная с поезда была.
Виктория картинно промокнула губы салфеткой.
— Да, Оксана, и кровать перестели. Я люблю на сатиновом белье спать. Бязь мне кожу раздражает.
Оксана прикрыла дверцу холодильника.
— Диван в зале разобран. Белье там лежит обычное, хлопковое. Можешь вообще не стелить, если кожа такая нежная.
Виктория уставилась исподлобья на брата.
— Серёж, это что такое? Ты же сказал, я в вашей комнате спать буду. У меня спина!
— Оксана! — рявкнул муж. — Марш в зал! Я кому вчера сказал?
— Кому сказал, тот пусть в зал и идет, — отрезала Оксана. — Я буду спать в своей кровати.
Она развернулась и ушла в спальню, заперев за собой дверь на задвижку.
До глубокой ночи за стеной слышалось возмущенное бубнение. Сергей оправдывался. Виктория громко причитала о своей тяжелой женской доле и неблагодарных родственниках.
Утро началось с нового скандала.
Оксана собиралась на работу. Выйдя из ванной, она обнаружила Викторию посреди коридора. Золовка стояла в шелковом халатике и недовольно рассматривала свои ногти.
— Оксана, у вас в ванной вода еле течет. И шампуня нормального нет.
— Сантехника вызови, — мимоходом бросила Оксана.
Она забрала свою куртку с крючка.
— И шампунь мой не трогай. Он денег стоит.
— Какая ты мелочная! — всплеснула руками Виктория. — Я у родного брата живу! Имею право пользоваться.
— Пользуйся шампунем брата. Вон тот, дегтярный, на нижней полке.
Сергей высунулся из кухни. Он был помятый и невыспавшийся. Явно провел ночь на диване рядом с сестрой, уступив ей лучшее место.
— Ты долго над Викой издеваться будешь?
Он преградил жене дорогу к выходу.
— Она плакала полночи. Сказала, что ты на нее волком смотришь.
— Пусть съезжает, если ей тут так страшно, — парировала Оксана.
— Это дом нашей мамы! — заклокотал Сергей. — Она тут больше прав имеет, чем ты!
— Да неужели?
Оксана остановилась. Опаздывать на автобус не хотелось, но пора было расставить точки.
— Когда Галина Петровна слегла, твоя сестра сменила номер телефона. А ты, Серёга, приходил с работы и запирался в комнате, потому что тебе, видите ли, запах лекарств мешал.
Сергей отвел взгляд. Виктория демонстративно фыркнула.
— Я не могла приехать! У меня тогда Стас был, у нас любовь начиналась! — запричитала золовка.
— Вот к Стасу и поезжай со своей спиной.
Оксана перекинула сумку через локоть.
— Еще раз тронешь мои вещи — выставлю твой баул на лестничную площадку.
Она вышла, не оборачиваясь.
Три дня жизнь в квартире напоминала позиционную войну. Виктория принципиально не мыла за собой посуду. Оставляла грязные кружки по всей квартире. Сергей демонстративно ходил в магазин и покупал деликатесы только для сестры.
Оксана на это никак не реагировала. Она просто готовила ужин себе, съедала его и мыла свою тарелку.
На четвертый день терпение золовки лопнуло.
Был вечер пятницы. Оксана пришла домой с пакетом продуктов. В прихожей стояла тишина, но на кухне горел свет.
Войдя, она увидела Викторию. Та сидела за столом и с упоением листала какой-то журнал. Рядом дымилась чашка кофе.
— О, пришла, — не глядя, бросила золовка. — Слушай, Оксана, нам надо серьезно поговорить.
Оксана поставила пакет на стол.
— Я слушаю.
Виктория захлопнула журнал. Посмотрела на невестку с видом хозяйки положения.
— Сергей очень мягкий человек. Он тебе ничего не скажет, чтобы не обидеть. Но я молчать не буду.
Она сцепила пальцы в замок.
— Ты здесь лишняя.
Оксана выложила из пакета пакет молока.
— Продолжай.
— Квартира мамина. Наследники — мы с Сергеем. По закону нам принадлежит по половине.
Виктория говорила уверенно, явно репетировала эту речь.
— Я сейчас без работы. Сергею тоже деньги нужны. Мы посовещались и решили квартиру продать. Деньги поделим.
Оксана достала хлеб.
— А я куда денусь? — поинтересовалась она, ничем не выдавая эмоций.
— А это уже твои проблемы, — ехидно протянула золовка. — Возвращайся в свою деревню. Или ищи нового дурачка с жилплощадью. Но отсюда тебе придется выехать до конца месяца.
В кухню зашел Сергей. Он переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть жене в глаза.
— Оксан, ну ты пойми. Вике правда деньги нужны. И я машину обновить хочу. Мы же не звери, дадим тебе время вещи собрать.
Оксана долго смотрела на мужа. Вся эта напускная хозяйская спесь, это желание выслужиться перед сестрой, которая ни в грош его не ставила.
— Машину обновить хочешь? — переспросила она.
— Ну да. Старая барахлит.
Оксана достала из сумки телефон. Нашла нужный файл.
— Серёга, а ты квитанции за коммуналку хоть раз за этот год читал?
— Делать мне больше нечего, бумажки твои читать.
— А зря, — осадила его жена. — Они приходят на мое имя. Уже давно.
Сергей приоткрыл рот. Виктория нахмурилась, не понимая, к чему идет разговор.
— Галина Петровна была женщиной умной, — Оксана облокотилась о столешницу. — Она прекрасно понимала, что доченька прибежит делить наследство, как только запахнет жареным. И что ты, Серёга, по глупости своей, ее пустишь и все отдашь.
— Ты зубы не заговаривай! — рявкнула Виктория. — При чем тут квитанции?
— При том, что квартира моя, — Оксана посмотрела прямо на золовку. — Оформлена по всем правилам. Еще год назад.
На кухне повисла звенящая пауза. Было слышно, как на улице сигналит машина.
— Какая еще твоя? — выдавил из себя муж. — На каком основании?
— На основании того, что твоя мама так решила.
Оксана убрала телефон.
— Она посчитала, что тот, кто ей памперсы меняет и с ложки кормит, тот и жилье заслужил. Мы с ней сами все оформили, когда она еще ходить могла. В здравом уме и твердой памяти.
— Да это обман! — завизжала Виктория, вскакивая со стула. — Ты мать облапошила! Напоила таблетками и заставила подписать!
— Ага, прямо в государственном учреждении напоила, при свидетелях.
Оксана усмехнулась.
— Я в суд подам! — Виктория метнулась к брату. — Сергей, ты слышишь? Она нас обокрала! Мы наймем адвокатов! Мы ее по миру пустим!
— Подавайте, — миролюбиво согласилась Оксана.
Она достала из ящика нож и начала резать хлеб.
— Только адвокаты нынче дорогие. А у тебя, Виктория, ни копейки за душой. И у брата твоего зарплата курам на смех. На какие шиши судиться будете?
Сергей молчал. Лицо его стало серым. Он переводил взгляд с сестры на жену, понимая, что грандиозные планы на машину только что рухнули.
— А пока вы ищете деньги на суды, — Оксана отложила нож. — Виктория собирает свой баул и катится на все четыре стороны. Благотворительность закончилась.
— Сергей! Сделай что-нибудь! — заголосила золовка, дергая брата за рукав. — Вышвырни ее отсюда! Это мой дом!
Сергей неловко отцепил руки сестры от своей рубашки.
— Вик, ну ты это… — он замялся. — Правда, может, тебе того… съехать пока? До выяснения.
Виктория вытаращила глаза. Предательства от любимого брата она явно не ожидала.
— Ах ты тряпка! Подкаблучник!
Она плюнула на пол.
— Да подавитесь вы своей квартирой! Ноги моей здесь больше не будет!
Сборы заняли ровно пятнадцать минут. Виктория швыряла вещи в сумку, проклиная и невестку, и брата, и покойную мать заодно. Громко хлопнула входная дверь.
Сергей остался стоять в коридоре, глядя в пустоту.
Идеальным мужем он, конечно, не стал. Продолжал разбрасывать носки, ворчал на невкусный ужин. Изредка попрекал Оксану тем, что она хитростью отобрала его наследство.
Но стоило Оксане выразительно посмотреть на него и молча указать на дверь, как он тут же сбавлял тон. Жить на съемной квартире ему хотелось еще меньше, чем признавать поражение.
