Жанна проснулась от тихого шороха: Михаил собирал чемодан. За окном едва брезжил рассвет, а муж уже укладывал вещи.
– Опять командировка? – спросила она, хотя заранее знала ответ.
– Неделя, максимум десять дней, – не поворачивая головы, бросил муж. – Новый проект в Сочи. Важные переговоры.
Жанна приподнялась на локтях.
– Сочи в мае… Наверное, там уже тепло, – попыталась она поддержать разговор.
– Не знаю. Я туда работать еду, а не загорать.
Резкость в его голосе заставила её замолчать. Михаил застегнул молнию чемодана и накоротко обернулся:
– Я позвоню. Береги себя.
И он вышел. Глухо хлопнула входная дверь, и на душе у Жанны остался неприятный, тревожный осадок.
В школе Жанна вела урок литературы по «Анне Карениной». Слова Толстого звучали сегодня издевательски актуально: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
– Жанна Львовна, а почему Анна не ушла от мужа раньше? – спросила Настя Коврова, любимая ученица с вечно горящими глазами.
– Потому что боялась, Настя. Боялась осуждения, одиночества, бедности. Боялась потерять сына.
– А разве со страхом можно жить?
Жанна замерла, мел завис над доской.
– Нет, – тихо ответила она. – Со страхом жить нельзя. Можно только существовать.
После уроков она возвращалась домой через парк и заметила Викторию – их соседку с третьего этажа. Обычно Вика всегда останавливалась поболтать, но сейчас, завидев Жанну, резко свернула на боковую аллею.
«Странно», – подумала учительница.
Дома Жанна машинально открыла шкаф Михаила. Она искала зарядку для телефона, которую муж иногда оставлял в карманах. Вместо провода в кармане серого пиджака она нащупала сложенный листок.
Это был счет из турагентства: «Путевка на двоих. Сочи, отель «Маринс Парк», 15–25 мая. Оплачено полностью».
Пятнадцатое мая. То есть – сегодня. И пометка: «На двоих».
***
Жанна не сомкнула глаз всю ночь. К утру она приняла твердое решение: она поедет туда и увидит всё своими глазами. Жить в неведении было выше её сил.
В учительской она попросила подменить её на три дня, сославшись на внезапную болезнь тети. Директор пошла навстречу – за восемь лет работы Жанна ни разу не брала отгулов.
Билет на самолет до Сочи сожрал половину её месячной зарплаты. Хостел у самого моря – еще четверть. Оставшихся сбережений должно было хватить на такси и скромную еду.
В самолете Жанна неотрывно смотрела в иллюминатор, отгоняя навязчивые мысли. А что, если она ошибается? Что, если это действительно командировка, а путевка куплена для важного партнера? Или Михаил вообще хотел сделать ей сюрприз?
Но почему тогда соседка Виктория так трусливо прятала взгляд?
***
Отель оказался на первой береговой линии – белоснежное здание с колоннами, окруженное пальмами. От вида на бескрайнее море захватывало дух. Жанна никогда не бывала в таких роскошных местах; их с Михаилом медовый месяц когда-то прошёл на скромной родительской даче.
Она вошла в прохладное фойе, стараясь казаться уверенной. У стойки регистрации девушка с безупречной улыбкой вежливо спросила:
– Добрый день! Чем могу помочь?
– Я… ищу мужа. Романов Михаил Сергеевич. Он остановился у вас?
Администратор постучала по клавишам компьютера, и её улыбка стала чуть натянутой:
– Простите, мы не раскрываем информацию о наших гостях. Политика конфиденциальности.
– Я понимаю, – Жанна сглотнула комок в горле. – А если я просто посижу в лобби? Вдруг встречу его случайно?
Девушка окинула её оценивающим взглядом – простые джинсы, футболка, потертые кроссовки – и кивнула с едва заметным сочувствием:
– Конечно. Располагайтесь.
***
Жанна просидела в лобби около двух часов, пока её не осенило: в такой полдень они наверняка на побережье. Она вышла к морю, сняла кроссовки и пошла босиком по теплому песку.
Май в Сочи был великолепным – солнце грело мягко, вода казалась бодрящей, но уже не ледяной. Отдыхающие лениво потягивались на шезлонгах. Счастливые пары, семьи с детьми…
А потом она увидела их.
Михаил и Виктория устроились на первой линии. Муж увлеченно читал книгу, а Вика что-то показывала ему в телефоне. Они беззаботно смеялись.
Жанна замерла в двадцати метрах от них. Все эти дни она отчаянно цеплялась за надежду, что произошла ошибка. Но глупых оправданий больше не осталось. Правда оказалась банальной и грязной: её муж изменял ей с их же соседкой.
***
Она не помнила, как сделала эти двадцать шагов. Очнулась, только когда услышала собственный ледяной голос:
– Какой же все-таки важный проект у тебя в Сочи, Миша.
Муж резко вскочил, книга упала на песок. Виктория мгновенно побледнела и прикрыла рот ладонью.
– Жанна… Ты как здесь?.. – он открывал и закрывал рот, напоминая выброшенную на берег рыбу.
– Счет нашла. В кармане твоего костюма. Ты же знаешь, я всегда проверяю карманы перед стиркой.
– Послушай, всё совсем не так, как ты думаешь…
– Правда? – её спокойствие пугало даже её саму. – А как это называется, Миша? Тимбилдинг? Профсоюзная поездка?
Виктория поднялась с шезлонга, торопливо натягивая парео:
– Жанна, мне так жаль… Я не хотела, это просто случилось…
– Случилось? – перебила её Жанна. – Ты, наверное, шла по подъезду, споткнулась и случайно залетела в постель к моему мужу?
– Не надо так, – Михаил попытался перехватить её руку, но Жанна брезгливо отстранилась.
– Я просто хочу знать: когда это началось?
Жанна смотрела мужу прямо в глаза, и он первым отвел взгляд.
– Полгода назад, – пробормотал он. – В новогодние праздники. Столкнулись на лестничной клетке, разговорились, она пожаловалась на тяжелый развод, я…
– Пожалел? – Жанна горько усмехолась. – Благодетель. Утешил несчастную разведенку.
– Да между нами и так давно ничего не было! – вдруг повысил голос Михаил, заставив соседей по пляжу обернуться. – Ты живешь своей школой, своими вечными тетрадками, а я…
– А ты живешь ложью, – отрезала она. – Скажи, все твои «командировки» были к ней? И в Москву в марте? И в Питер в феврале?
Виктория снова попыталась вклиниться:
– Мы не хотели делать тебе больно. Просто с Мишей мне легко, мы на одной волне…
– На одной волне? – Жанна почувствовала, как внутри закипает жгучая обида. – Вика, ты ведь приходила к нам в гости. Пила чай на моей кухне. Я бесплатно занималась с твоей дочерью литературой! А ты в это время спала с моим консервативным мужем.
– Я понимаю твои чувства…
– Нет! – крикнула Жанна, и её голос сорвался на хрип. – Ты ничего не понимаешь! Вы украли восемь лет моей жизни! Я верила ему, строила планы, просила о ребенке! А он твердил: «Давай подождем, пока встанем на ноги», чтобы втайне оплачивать тебе люксовые отели!
Жанна круто развернулась и пошла прочь, глубоко проваливаясь босыми ногами в горячий песок. Михаил что-то кричал вслед, но она даже не обернулась.
***
Жанна бесцельно шла вдоль берега, пока на город не опустилась южная ночь. Море мерно шумело, накатывая волнами на гальку. Телефон без умолку разрывался от звонков мужа, но она хладнокровно сбрасывала их один за другим.
– Можно присесть? – раздался мужской голос сверху.
Жанна подняла голову. Рядом стоял мужчина лет сорока в легкой льняной рубашке. В руках он держал две запотевшие бутылки пива.
– Я видел вашу сцену на пляже, – негромко произнес он, протягивая ей бутылку.
– Извините за бесцеремонность, но, по-моему, вам сейчас это нужно.
Жанна хотела послать навязчивого незнакомца подальше, но взяла бутылку.
– Спасибо.
Он присел рядом на почтительном расстоянии.
– Андрей, – представился мужчина. – Тоже, можно сказать, почетный член клуба преданных супругов. Жена год назад ушла к своему партнеру по бальным танцам. Я теперь иногда натыкаюсь на их видео в сети и думаю: как я мог быть таким слепцом?
– И как вы узнали?
– Сын рассказал. Ему девять лет. Случайно увидел их поцелуй в машине. Представляете, каково пацану? Он долго думал, что родители разводятся из-за его плохих оценок.
Жанна сделала глоток. Пиво было горьким, но приятно освежало горло.
– У нас детей нет. Теперь я думаю – слава богу.
– Не знаю, что хуже, – задумчиво протянул Андрей, глядя на темную воду. – Разрушить семью, где есть ребенок, или внезапно осознать, что никакой семьи у тебя никогда и не было.
Они долго сидели в тишине. Наконец Жанна спросила:
– Вам стало легче? Ну… со временем?
– Легче – пожалуй, не то слово. Просто привыкаешь с этим жить. Знаете, это как протез вместо родной руки. Сперва дико болит, выть хочется, кажется, что жизнь кончена. А потом учишься завязывать шнурки одной левой. Но новая рука, конечно, уже не вырастет.
***
Утром Жанна проснулась в хостеле с раскалывающейся головой, но с абсолютно ясной мыслью. Она собрала сумку, вызвала такси до аэропорта и отправила Михаилу короткое смс: «Не звони и не пиши. К твоему возвращению меня в квартире не будет».
В самолете, разглядывая пушистые облака, она поймала себя на мысли, что прежняя Жанна – та, которая верила в любовь до гроба и считала доверие главным щитом от бед, – осталась там, на сочинском пляже. Новая Жанна только рождалась, и какая она будет, учительница пока не знала.
Дома она первым делом достала с антресолей старый чемодан. На кухонном столе Жанна оставила лаконичную записку: «Квартира твоя, я ни на что не претендую. Прошу об одном – исчезни из моей жизни навсегда».
***
Жанна временно переехала к своей давней подруге Свете. Света сама год назад пережила тяжелый развод и теперь шутила, что они открыли филиал реабилитационного центра для разбитых сердец.
– Первый месяц – самый ад, – честно предупредила подруга, наливая ей чай. – Будешь просыпаться по утрам и забывать, что вы расстались. Рука на автомате будет тянуться к телефону. Но это пройдет. Обещаю, Жанка, это проходит.
И правда, было невыносимо тяжело. Жанна подолгу плакала в ванной, включая воду посильнее, чтобы не тревожить Света. Перебирала в памяти их общие снимки, пытаясь отыскать точку надлома.
Но время шло, и с каждым днем дышать становилось чуточку легче. Михаил, вопреки её записке, проявил неожиданное благородство: через нотариуса переписал квартиру на Жанну, съехав к Виктории, и завил, что это единственное, чем он может искупить вину. Жанна вернулась в свои стены, которые теперь предстояло наполнить новым смыслом.
***
Михаил объявился через месяц. Жанна долго смотрела на мигающее имя на экране телефона, прежде чем нажать кнопку ответа.
– Да, Михаил.
– Жанна, нам нужно встретиться. Пожалуйста. Надо подписать кое-какие бумаги по недвижимости. Ну и… я хочу объясниться.
– Объясняться поздно. Но ради документов – хорошо.
Они встретились в неприметном кафе на окраине. Михаил выглядел на удивление помятым и уставшим. Впервые за много лет Жанна посмотрела на него глазами постороннего человека: обычный мужчина средних лет с редеющими волосами. И что она в нем так отчаянно идеализировала?
– Ты отлично выглядишь, – искренне удивился он.
– Спасибо. Я знаю.
– В общем, вот бумаги, – он пододвинул папку. – Я всё переоформил на тебя. И… Жанна, прости меня. Я ведь не планировал всё это. Оно как-то само…
– Само? – Жанна отложила ручку. – Миша, «само» ничего не происходит. Ты каждый раз делал осознанный выбор. Когда лгал мне в лицо про важные командировки. Когда заказывал тур. Когда целовал меня на прощание, уезжая к ней. Это были твои решения. Не нужно перекладывать ответственность на судьбу.
– Я знаю, ты права, – глухо ответил он. – Но между нами давно угас огонь. Мы жили как чужие люди. А с Викой я снова почувствовал себя мужчиной.
– Избавь меня от подробностей своего позднего зажигания, – Жанна поднялась, убирая документы в сумку. – Желаю тебе счастья, Миша. Искреннего. Главное, чтобы этот твой новый «огнёк» не прогорел слишком быстро.
Она ушла, оставив деньги за свой кофе на столе.
***
Еще через два месяца Жанна случайно столкнулась с Викторией в местном супермаркете. Та везла тележку с продуктами и выглядела, мягко говоря, неважно: блеклый вид, синяки под глазами.
Заметив Жанну возле молочного отдела, Вика вздрогнула и замерла. Жанна хотела пройти мимо, но бывшая соседка вдруг отчаянно схватила её за рукав:
– Жанна, постой… Пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой.
– Нам не о чем говорить, Виктория.
– Ты была права! – быстро, захлебываясь словами, зашептала Вика. – Насчет огня. Он погас ровно через неделю, как мы съехались. Миша в быту невыносим. Он требует ежеминутного обслуживания, обижается по любому поводу, извел меня ревностью к бывшему мужу из-за дочки… Он совсем не тот романтик из Сочи.
– И чего ты ждешь от меня? – Жанна спокойно убрала её руку со своего рукава. – Сочувствия? Или мне нужно забрать его обратно?
– Прощения… – у Вики заблестели слезы. – Я была круглой эгоисткой. Разрушила твое счастье ради иллюзии.
Жанна внимательно посмотрела на нее. Раньше она бы дорого отдала за эту минуту триумфа, но сейчас внутри была лишь звенящая пустота.
– Вика, ты не разрушала мою семью. Её разрушил Михаил своим предательством. И я сама – тем, что слишком долго закрывала глаза на очевидное. А ты была просто удобным катализатором. Так что живи с тем, что выбрала.
Жанна развернулась и пошла к кассам, оставив растерянную соперницу посреди торгового зала.
***
Жизнь постепенно закрутилась в новом ритме. Жанну назначили завучем по воспитательной работе. Нагрузка выросла вдвое, но это стало её спасением. Она создала школьный литературный клуб, запустила городской проект для подростков. Ей просто некогда было страдать.
Как-то вечером, разбирая рабочую почту, она наткнулась на письмо с незнакомого адреса: [email protected]. В теме значилось: «Привет из клуба преданных супругов».
Улыбнувшись воспоминаниям, Жанна открыла сообщение.
«Привет, Жанна. Это Андрей, мы сидели на ночном пляже. Я запомнил тебя – не пойми неправильно, без лишнего подтекста. Просто тогда я увидел женщину, которая, как и я, собирала себя по кусочкам.
Подумал, что делать это вдвоем, пусть и на расстоянии, чуточку легче. Я не навязываю дружбу или романы. Предлагаю просто переписку. Если не против – ответь. Если это лишнее – просто удали.
P.S. Я тут научился печь домашний хлеб. Дикая терапия, но стресс снимает на ура. Рекомендую».
Жанна тепло улыбнулась и положила пальцы на клавиатуру.
***
Их эпистолярный роман в дружеском ключе развивался неспешно. Одно письмо в неделю, иногда в две. Андрей делился буднями программиста-фрилансера и трудностями воспитания сына-третьеклассника. Жанна писала о забавных школьных буднях и о том, как заново открывает для себя классику.
«Перечитываю «Анну Каренину», – писала она в июле. – И понимаешь, Андрей, ведь Анна – не просто жертва обстоятельств. Она совершила свой выбор. Разрушительный, страшный, но свой собственный. И в этой её решимости есть какая-то пугающая честность».
«А мы с мелким читаем «Маленького принца», – отвечал Андрей. – И я спотыкаюсь о фразу: «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил». Я ведь был в ответе за жену, но она предпочла другого. Как объяснить сыну, что «навсегда» у взрослых – понятие относительное?»
Они доверяли экрану свои самые сокровенные страхи, но ни разу не нарушили невидимую границу: никаких намеков на реальную встречу. Эта хрупкая связь была для них обоих безопасной гаванью.
Прошел ровно год. Жанна сидела на своем балконе с бокалом вина. Ровно триста шестьдесят пять дней назад её жизнь лежала в руинах на сочинской гальке. А сегодня она чувствовала себя абсолютно цельной.
В этот вечер пришло письмо от Андрея: «Жанна, я начал встречаться с женщиной – школьным психологом моего сына. Не знаю, что из этого выйдет, но я больше не боюсь пробовать. Спасибо тебе за этот год. Ты помогла мне поверить, что после финала обязательно будет новая глава».
Жанна ответила ему искренними поздравлениями. В её душе не было ни капли ревности – их переписка выполнила свою главную миссию: вылечила обоих.
***
Летом Жанну отправили на педагогическую конференцию в Москву. После душных лекций она решила расслабиться проверенным способом – затеряться среди стеллажей крупного книжного магазина на Тверской.
Рассматривая новинки, она вдруг услышала за спиной удивленный голос:
– Жанна? Неужели это ты?
Она обернулась. Перед ней стоял подтянутый мужчина в стильных очках с добрым, поразительно знакомым взглядом.
– Игорь? Светлов? – ахнула она.
Это был её однокурсник по пединституту. Когда-то в юности они крепко дружили, но после выпуска разъехались по разным городам и потеряли связь.
– Лет десять не виделись! – он порывисто обнял её. – Ты всё так же прекрасна. Рассказывай, как ты? Всё еще в образовании?
– Да, доросла до завуча. А ты?
– Преподаю в МГУ, доцент кафедры литературы двадцатого века. Слушай, если ты не спешишь, давай выпьем по чашке кофе здесь за углом?
Они просидели в уютной кофейне до позднего вечера, увлеченно споря о современных авторах и вспоминая студенческие проказы. Игорь оказался разведен, жил один и, по его собственным словам, «учился ценить свободу, пока она не превратилась в рутину».
– Знаешь, Жанна, я недавно понял, – делился Игорь, размешивая сахар в чашке. – Мы все с маниакальным упорством ищем какую-то «вторую половинку». Но ведь это ошибка. Нужно сперва самому стать ментально целым. Иначе даже с самым идеальным партнером ты будешь пытаться заткнуть им свою внутреннюю пустоту.
Прощаясь у метро, Игорь протянул ей визитную карточку:
– Будешь в столице – обязательно звони. Или просто пиши, я в Сети круглосуточно. Мне было очень тепло с тобой сегодня.
– Мне тоже, Игорь.
В ночном поезде, убаюкиваемая стуком колес, Жанна вертела в руках визитку. Никакого безумного фейерверка или «бабочек в животе» не было. Но внутри разливалось приятное, ровное тепло и предвкушение чего-то хорошего. Настоящего.
***
Осенью Жанна лицом к лицу столкнулась с Михаилом прямо на крыльце центрального гастронома.
– Привет, – спокойно поздоровалась она первой.
– Привет, Жанна. Как поживаешь?
– Спасибо, отлично. Как твои дела?
Возникла неловкая пауза, обычная для бывших супругов, которым больше нечего делить.
– Слышал, тебя на завуча утвердили. Поздравляю, ты заслужила.
– Спасибо. А у вас с Викторией как? Слышала, вы разъехались.
Михаил уныло кивнул:
– Да, пару месяцев назад. Не срослось. Она оказалась совсем другой в быту… Слушай, Жанна… А ты жалеешь о том, что у нас всё так вышло?
Жанна на секунду задумалась, подбирая честные слова.
– О потраченных годах – возможно. О том, что мы так долго врали друг другу – да. Но о том, что мы расстались, – ни капли, Миша. В этой боли я наконец-то нашла саму себя. А это стоит дороже любого брака.
– Ты очень изменилась. Стала… другой.
– Да. И эта версия меня мне нравится гораздо больше.
Они попрощались кивками и разошлись в разные стороны. Жанна шла по осеннему скверу, ловя лицом редкие лучи солнца, и улыбалась.
Прошло еще полгода. Жанна сидела за ноутбуком в своей уютной гостиной и дописывала письмо Игорю. Они общались каждый день, Игорь несколько раз приезжал к ней на выходные, и расставания с каждым разом давались им всё тяжелее.
«Знаешь, Игорь, я долго анализировала, готова ли я к полноценным отношениям. Панически боялась наступить на те же грабли, раствориться в мужчине и снова потерять свое «я».
Но сейчас я четко понимаю: я больше не та слабая Жанна. И я хочу попробовать построить что-то с тобой. Не обещаю, что со мной будет просто. Не обещаю, что я идеальна. Но я обещаю быть абсолютно честной. Обещаю сразу говорить, если мне больно или если мне нужно личное пространство.
Если ты готов к союзу двух взрослых, самодостаточных людей – давай рискнем. С любовью, Жанна».
Ответ настиг её через двадцать минут:
«Жанна, я полночи подбирал слова, чтобы предложить тебе то же самое, но банально боялся поторопить события. Раз ты написала первой – это знак. Я беру билеты и приеду в субботу. Хочу обнять тебя уже не как старого друга, а как свою любимую женщину. Будем строить наш дом – медленно, бережно и по-настоящему. Твой Игорь».
Жанна закрыла крышку ноутбука и подошла к окну. За стеклом кружился первый пушистый снег, мягко укрывая обновленный город. Она вспомнила себя год назад на сочинском пляже – заплаканную, с растоптанным сердцем. Вспомнила долгие сессии с психологом, поддержку Светы, мудрые письма Андрея. Она выстояла.
В кармане завибрировал телефон. На экране светилось имя подруги.
– Ну что, партизанка, отправила письмо? – с ходу закричала Света.
– Отправила. Он приезжает в субботу.
На том конце провода раздался такой восторженный визг, что Жанне пришлось отстранить трубку от уха.
– Как же я рада за тебя, Жанка! Помнишь, как ты ревела у меня на кухне? Я тогда всерьез боялась, что ты сломаешься. А ты расправила крылья!
– Светка, не преувеличивай, – рассмеялась Жанна, но на глаза навернулись слезы благодарности. – Всё хорошо.
Положив трубку, Жанна налила себе ароматного чаю и устроилась на диване с томиком «Анны Карениной». Теперь, листая знакомые страницы, она читала историю не о слепой разрушительной страсти, а о женщине, которая так и не сумела обрести внутреннюю опору, пытаясь найти спасение в чужих руках. И в этом была колоссальная разница.
Два года спустя Жанна стояла перед зеркалом в лаконичном бежевом платье-футляре. Никакого кричащего пафоса – они с Игорем решили расписаться скромно, пригласив только Свету с мужем и пару коллег.
– Волнуешься? – Света аккуратно поправила ей невидимку в волосах.
– Знаешь, на удивление – нет, – улыбнулась Жанна своему отражению. – Наверное, потому, что я выхожу замуж не ради статуса, не от страха одиночества и не в поисках спасителя. Я иду туда просто потому, что искренне люблю Игоря и хочу делить с ним радости. Это так легко и естественно.
– Вот это и есть настоящая зрелая любовь, – обняла её подруга.
В зале ЗАГСа было шумно и светло. Игорь ждал её у стойки регистрации с букетом нежных чайных роз. Встретившись с ним взглядом, Жанна видела не сказочного принца без страха и упрека, а живого человека – со своими шрамами прошлого, характерами и чудачествами. И любила его именно таким – настоящим.
– Согласны ли вы, Жанна Михайловна…
– Согласна, – твердо, без тени сомнения выдохнула она.
И когда муж нежно поцеловал её под аплодисменты гостей, Жанна не почувствовала безумного взрыва эмоций. Внутри воцарился покой. Покой человека, который наконец-то вернулся в свой собственный дом.
***
Поздно вечером, когда Игорь уже спал, Жанна открыла ноутбук и создала новый файл.
«Дорогая Жанна из прошлого. Я знаю, как тебе сейчас невыносимо больно. Ты стоишь на пляже в Сочи и смотришь на руины своей прошлой жизни. Тебе кажется, что это тупик и финал. Но я пишу тебе из твоего будущего, и у меня есть потрясающие новости: это не конец. Это твое великое начало.
Да, впереди тяжелые месяцы. Будут ночи, когда ты будешь выть в подушку от несправедливости. Будут дни, когда захочется всё простить и вернуться назад, потому что привычное болото кажется безопаснее неизвестности.
Но ты не вернешься. И это станет твоим самым главным, самым смелым решением. Ты научишься быть одна. Не одинокой, а именно одной – чувствуя свою внутреннюю полноту. Ты наполнишь свою жизнь смыслом, который больше никогда не будет зависеть от наличия мужчины рядом. Ты встретишь потрясающих людей.
Узнаешь, что мужчины умеют держать слово, что дружба бывает бескорыстной, а любовь – спокойной и безопасной. Ты полюбишь снова, но уже по-другому – зрело, без иллюзий и растворения в партнере.
А Михаила… ты отпустишь. Без злобы, без жажды мести. Как отпускают улетающий воздушный шарик, который выполнил свою функцию. И однажды ты мысленно поблагодаришь его за то, что своим предательством он вытолкнул тебя навстречу твоей настоящей, счастливой жизни.
Так что держись, моя хорошая. Впереди так много света. Нужно просто пройти через эту временную тьму. С любовью и бесконечной благодарностью, твоя Жанна из будущего».
