Лена заканчивала мыть посуду, когда в прихожей зазвонил телефон. Она вытерла руки о полотенце, бросила взгляд на экран и почувствовала неприятное напряжение, которое в последнее время возникало у нее почти всякий раз, когда звонила Наталья Петровна.
Свекровь никогда не была женщиной простой. Она могла улыбаться, заботливо интересоваться делами Лены, приносить домашние пироги, а потом одной фразой испортить настроение на весь вечер. Особенно тяжело стало в последние месяцы. Наталья Петровна словно изменилась: смотрела на невестку холодно, отвечала нехотя и почему-то постоянно находила повод напомнить, что ее сын мог бы выбрать себе совсем другую жену.
Лена сама не понимала, чем заслужила такое отношение.
Она несколько раз пыталась поговорить с Владимиром, но муж только отмахивался, объясняя поведение матери возрастом и характером.
— Не обращай внимания, Лена, мама у меня человек резкий, однако она быстро отходит, — говорил он тогда, стараясь перевести разговор на другую тему.
Но теперь Лена уже не верила в случайность происходящего. Телефон продолжал звонить, и женщина, тяжело вздохнув, все-таки ответила.
— Добрый вечер, Наталья Петровна, у меня сейчас дела, поэтому давайте недолго, — сказала Лена, стараясь говорить спокойно.
В трубке на несколько секунд повисло молчание, после чего свекровь неожиданно заговорила тихим, почти виноватым голосом.
— Лена, прошу тебя, сядь и выслушай меня внимательно, потому что я не придумываю ничего и хочу только одного — сохранить ваш брак, — произнесла Наталья Петровна.
Лена нахмурилась и присела на край стула возле кухонного стола.
— Говорите по делу, пожалуйста, у меня действительно нет времени на долгие разглагольствования, — ответила она, чувствуя, как внутри появляется тревога.
— Я сегодня была в «Сапфире», потому что хотела присмотреть Анжеле серьги, ты ведь не забыла, что у моей дочери скоро юбилей, — начала свекровь издалека.
— Я ничего не забыла, и не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете, — раздраженно перебила ее Лена.
Наталья Петровна тяжело вздохнула, будто собиралась с духом.
— Там я увидела Вовку.
Лена замерла, но постаралась не показать волнения.
— И что?
— Он выбирал кольцо, — продолжила свекровь уже совсем другим тоном. — Сначала я подумала, что он хочет купить подарок Анжеле, хотя странно, почему не сказал мне. Потом к нему подошла рыжеволосая женщина.
Лена почувствовала, как неприятный холод прошел по спине, однако разум тут же попытался найти объяснение.
— Может быть, это его коллега, — спокойно сказала она. — Возможно, Владимир попросил ее помочь выбрать подарок. Сейчас многие мужчины вообще не разбираются в украшениях.
— Дура ты, Лена, если продолжаешь его оправдывать, — резко произнесла Наталья Петровна. — Коллеги так себя не ведут. Она подошла к Вовке, поцеловала его в щеку, а потом стала примерять кольцо.
Лена крепче сжала телефон.
— Вы сами сказали, что она примеряла кольцо, а не Владимир его ей надевал, — заметила она.
— Я еще не все сказала, — ответила свекровь. — Эта женщина вышла из магазина с кольцом на пальце.
На этот раз Лена не нашла ответа.
Она смотрела на темное окно кухни и видела в стекле собственное отражение. Обычная женщина в домашней кофте, с влажными руками и усталым лицом, которая еще минуту назад думала о том, что нужно убрать чистую посуду в шкаф. А теперь ей предлагали поверить в то, что человек, с которым она прожила почти семь лет, мог спокойно стоять в ювелирном магазине рядом с другой женщиной и выбирать для нее кольцо.
— Я хотела устроить Вовке скандал прямо там, — продолжила Наталья Петровна, уже заметно смягчившись. — Потом подумала, что вы могли поссориться, и решила сначала поговорить с тобой. Лена, я должна тебе признаться, что раньше считала тебя не лучшей парой для моего сына.
Лена медленно прикрыла глаза.
— Не надо, Наталья Петровна, — устало сказала она.
— Нет, ты послушай, — настойчиво попросила свекровь. — Я ошибалась. Ты хорошая жена, хозяйка, никогда Вовку не унижала и не заставляла выбирать между тобой и семьей. А эта рыжая мне сразу не понравилась. Вульгарная какая-то, слишком вызывающая. Я теперь понимаю, что была к тебе несправедлива.
Лена слушала ее и чувствовала не облегчение, а еще большее недоверие.
Почему именно сейчас свекровь вдруг решила признать свою неправоту? Почему она вообще сообщала ей об этой женщине? И почему в голосе Натальи Петровны, несмотря на все правильные слова, Лена слышала какое-то странное ожидание?
— Спасибо, что предупредили, — сказала она наконец. — Мне нужно подумать.
— Лена, только не делай глупостей, — торопливо произнесла свекровь. — Не руби с плеча. Я ведь хочу вам добра. Ты должна сначала поговорить с Вовой.
— Конечно, поговорю, — ответила Лена и нажала кнопку отбоя, не дожидаясь новых объяснений.
Несколько минут она сидела неподвижно. Потом встала, убрала телефон на стол и принялась машинально вытирать уже сухую столешницу.
Первая мысль была почти жестокой: свекровь добивается того, чтобы Лена сама ушла от Владимира. Возможно, ей давно хотелось избавиться от невестки, а теперь появился удобный повод. Но зачем тогда рассказывать про кольцо?
Лена не выдержала и позвонила матери.
Вера Валерьевна выслушала дочь до конца, не перебивая, а потом ответила с той спокойной рассудительностью, которая всегда немного успокаивала Лену.
— Доченька, не торопись с выводами, — сказала она мягко. — Ты сама видела эту женщину? Ты сама видела, как Володя покупал ей кольцо?
— Нет, мама, но свекровь утверждает, что видела, — призналась Лена.
— Тогда сначала разберись, а уже потом решай, что делать, — посоветовала Вера Валерьевна. — Завистников сейчас много, а иногда люди специально сеют раздор между близкими.
Лена горько усмехнулась.
— Мам, а чему Наталья Петровна может мне завидовать?
— Может быть, тому, что Вовка перестал замечать мать и все решения принимает вместе с тобой, — предположила Вера Валерьевна. — Для некоторых матерей это оказывается тяжелее, чем они готовы признать.
Лена хотела ответить, но в этот момент услышала звук подъехавшей машины. Владимир приехал почти в девять часов.
Он вошел в квартиру с привычной улыбкой, снял куртку, поставил обувь на место и, заметив жену на кухне, виновато развел руками.
— Прости, Лен, что так поздно, на парковке встретил Славку, и мы разговорились, — объяснил Владимир, проходя к холодильнику.
Лена внимательно посмотрела на мужа. Она ждала, что он сам расскажет ей о ювелирном магазине.
Но Владимир налил себе воды и спокойно продолжил говорить о другом.
— Славка совсем сдал, представляешь, после развода вообще перестал женщинам доверять, — сказал он, качая головой. — Говорит, теперь лучше будет жить один, чем снова попасть в такую историю.
— Я устала, Володя, — перебила его Лена, чувствуя, как начинает болеть голова. — Давай завтра поговорим, мне сейчас не до этих историй.
Она встала и ушла в спальню. Закрыв дверь, Лена присела на край кровати и долго смотрела в одну точку. Ей хотелось поверить мужу, потому что за семь лет он не давал ей серьезного повода сомневаться в себе.
Но спустя несколько минут из кухни донесся голос Владимира.
— Привет, мам, — сказал он негромко. — Ты Лене уже сказала?
Лена перестала дышать. Через секунду муж продолжил:
— И как она себя повела? Ты уверена?
Женщина медленно поднялась с кровати.
Лена стояла в спальне, прижавшись плечом к стене, и старалась не шевелиться. Из кухни доносился приглушенный голос Владимира, но разобрать каждое слово она уже не могла. Он говорил тихо, словно боялся, что жена услышит его разговор, и от этого становилось еще страшнее.
— Мам, я понял тебя, — произнес Владимир после короткой паузы. — Нет, она ничего не сказала. Наоборот, ушла в спальню. Да, думаю, утром уедет.
Лена почувствовала, как внутри все оборвалось.
Она не стала выходить и устраивать сцену. Даже теперь ей хотелось ошибиться. Возможно, Владимир говорил не о ней. Возможно, существовало какое-то другое объяснение, которое утром все расставит по местам.
Но сердце уже не верило в случайности.
Через несколько минут Владимир вошел в спальню. Он выглядел совершенно спокойно, только на лице появилась легкая усталость.
— Ты не спишь? — спросил он, присаживаясь на край кровати.
— Пока нет, — ответила Лена, отвернувшись к окну.
— Я вижу, ты из-за разговора с мамой переживаешь, — сказал Владимир, стараясь говорить мягко. — Не бери ее слова близко к сердцу.
Лена повернулась к нему.
— А ты давно знаешь, что она собиралась мне сказать?
Владимир на секунду замолчал. Этой секунды оказалось достаточно.
— О чем ты? — спросил он наконец.
— О женщине в «Сапфире», — ответила Лена. — О кольце, которое ты выбирал.
Владимир отвел взгляд, а потом тихо усмехнулся.
— Вот, значит, о чем речь.
— Я задала простой вопрос, Володя, — сказала Лена, внимательно наблюдая за мужем. — Ты знал, что твоя мать собирается рассказать мне об этом?
— Знал, — признался он после паузы.
Лена почувствовала, как в груди становится тесно.
— Почему?
Владимир поднялся и начал ходить по комнате.
— Потому что мама хотела поговорить с тобой.
— Для чего?
Он остановился возле шкафа и посмотрел на жену.
— Чтобы кое-что проверить.
Лена несколько секунд молчала, не понимая, правильно ли расслышала.
— Проверить что именно?
— Тебя, — ответил Владимир. Это слово прозвучало настолько спокойно, что Лена даже не сразу почувствовала весь его смысл.
— Меня?
— Да, — подтвердил муж. — Не надо смотреть на меня так, будто я сделал что-то ужасное.
— А что ты сделал? — спросила Лена, и голос ее дрогнул. — Ты вместе с матерью придумал историю про любовницу, кольцо и какую-то рыжую женщину, чтобы посмотреть, как я отреагирую?
Владимир тяжело вздохнул.
— Это была не совсем моя идея.
— Но ты согласился.
— Я хотел понять, насколько ты мне доверяешь, — признался он. — Последнее время ты стала какая-то отстраненная. Мы живем рядом, разговариваем, работаем, ужинаем, но мне иногда кажется, что ты уже мысленно где-то далеко.
Лена сжала пальцы.
— И вместо того чтобы спросить меня, ты решил устроить спектакль?
— Мама сказала, что так будет надежнее, — ответил Владимир. — Она боялась, что если мы просто спросим тебя, ты станешь говорить то, что от тебя хотят услышать.
— А рыжая женщина?
— Ее придумали специально, — признался Владимир.
Лена закрыла глаза. Ей стало противно не от этой женщины, не от кольца и даже не от лжи.
Ей стало противно от того, насколько легко муж позволил превратить их семейную жизнь в испытательный полигон.
— Я не понимаю, зачем тебе это понадобилось, — тихо сказала она.
— Потому что я тебя люблю, — ответил Владимир. — И хочу знать, что ты не уйдешь при первой же серьезной проблеме.
Лена посмотрела на него.
— А ты хотел, чтобы я увидела тебя с другой женщиной и спокойно сказала: «Ничего страшного, дорогой, продолжай»?
Владимир промолчал.
— Ты хоть понимаешь, что я почувствовала, когда услышала про кольцо? — продолжила Лена, стараясь сдерживать слезы. — Я сидела здесь и вспоминала все наши годы. Думала, где я могла ошибиться, почему ты решил заменить меня другой женщиной.
— Но я ведь не изменял тебе, — возразил Владимир.
— Ты решил проверить, насколько больно мне будет от мысли, что ты можешь мне изменить, — сказала Лена. — Разница только в том, что ты сделал это нарочно.
Владимир подошел к ней и осторожно коснулся ее плеча.
— Лен, не драматизируй. Завтра все забудется.
Она отстранилась.
— Для тебя, может быть.
Утром Лена проснулась еще до рассвета. Всю ночь она почти не спала, снова и снова прокручивая в голове вчерашний разговор. Ей казалось невероятным, что человек, которого она считала самым близким, мог сознательно причинить ей боль ради какого-то нелепого эксперимента.
Когда Владимир проснулся, она уже собрала небольшую сумку.
— Ты куда? — спросил он, садясь на кровати.
— Мне нужно время подумать, — ответила Лена, застегивая сумку.
— Ты серьезно хочешь уехать из-за этого?
— Я хочу понять, с кем я прожила семь лет, — сказала Лена.
Владимир нахмурился.
— Хорошо, как скажешь.
Он даже не попытался ее остановить. И именно это почему-то ранило сильнее всего.
Лена приехала к матери около десяти утра. Вера Валерьевна открыла дверь и сразу поняла, что дочь приехала не просто так.
— Ты плакала? — спросила она, пропуская Лену в квартиру.
— Нет, мама, я всю ночь думала, — ответила Лена, снимая пальто. — Оказывается, Володя вместе с матерью устроил мне проверку.
Вера Валерьевна нахмурилась.
— Какую еще проверку?
Лена рассказала все. Мать долго молчала, а потом покачала головой.
— Доченька, это уже не шутка, — сказала она наконец. — Люди, которые дорожат семьей, не проверяют друг друга такими способами.
— Я тоже так думаю, — тихо ответила Лена.
В этот момент у нее зазвонил телефон. На экране высветилось имя Анжелы. Золовка никогда не звонила Лене без серьезной причины. Поэтому женщина сразу почувствовала тревогу.
— Алло, Анжела?
— Лена, ты у мамы? — спросила Анжела, и в ее голосе слышалось сильное беспокойство.
— Да. А что случилось?
На другом конце повисла пауза.
— Я должна тебе кое-что сказать, — наконец произнесла Анжела. — Только, пожалуйста, сначала не злись на меня.
Лена посмотрела на мать. Вера Валерьевна молча кивнула, словно уже понимала, что этот разговор может изменить все.
— Говори, — попросила Лена.
— Вовка и мама решили проверить тебя на прочность, — призналась Анжела. — Они хотели понять, действительно ли ваш брак для тебя навсегда.
Лена медленно опустилась на стул. Она уже знала это от Владимира, но теперь услышала те же слова от человека, который не участвовал в разговоре с ней.
— А ты знала об этом? — спросила она.
— Знала, — ответила Анжела. — И мне эта идея с самого начала не понравилась. Я пыталась их отговорить.
Лена закрыла глаза. Перед ней вдруг возник Владимир таким, каким он был много лет назад: молодой, растерянный, смешной и невероятно влюбленный. Она вспомнила их первую встречу, долгие прогулки, предложение на турбазе, которое он сделал неожиданно, без всяких заготовленных красивых слов.
Она вспомнила их свадьбу, которую он устроил именно так, как она мечтала.
Вспомнила квартиру, которую они купили в ипотеку, как Владимир часами обсуждал с дизайнером цвет стен, мебель и даже расположение светильников, потому что хотел, чтобы Лене было уютно.
И вдруг все эти воспоминания словно покрылись трещиной.
— Анжела, скажи мне честно, — тихо произнесла Лена. — А что они собирались делать, если бы я поверила свекрови и решила развестись?
На том конце снова наступило молчание.
— Анжела, ты слышишь меня? — переспросила Лена, когда поняла, что золовка слишком долго молчит.
— Слышу, — наконец ответила Анжела, и голос ее стал заметно тише. — Я просто не знаю, как тебе это сказать, чтобы не сделать еще больнее.
— Хуже уже не будет, — сказала Лена, хотя сама понимала, что ошибается.
Анжела тяжело вздохнула.
— Они хотели, чтобы ты испугалась, но потом Володя собирался все объяснить. Мама говорила, что если ты действительно любишь его, то не станешь сразу подавать на развод. Она почему-то решила, что настоящая жена должна сначала бороться за мужа, даже если он сам заставил ее поверить в измену.
Лена почувствовала, как в ней поднимается холодная злость.
— Значит, если бы я начала собирать вещи и сказала, что не хочу жить с человеком, который мне изменяет, меня бы признали плохой женой?
— Я так и сказала маме, — ответила Анжела. — Но она меня не послушала.
— А Володя?
— Володя сначала сомневался, но потом согласился.
Лена закрыла глаза и несколько секунд молчала. Ей хотелось плакать, но слез почему-то не было. Только внутри словно медленно рушилось что-то большое, то, что она семь лет считала надежным и крепким.
— Спасибо, что сказала правду, — произнесла она наконец.
— Лена, я понимаю, что ты сейчас думаешь, но, пожалуйста, не принимай решение на эмоциях, — попросила Анжела. — Володя тебя любит. Я знаю своего брата и вижу, как он к тебе относится.
— Анжела, любовь не дает человеку права унижать другого, — спокойно ответила Лена. — Если он действительно меня любит, почему ему понадобилась такая проверка?
Золовка ничего не ответила. Разговор закончился, а Лена еще долго сидела на кухне у матери, глядя на чашку остывшего чая.
Вера Валерьевна поставила перед дочерью тарелку, хотя прекрасно понимала, что та не притронется к еде.
— Ты должна решить сама, — сказала она, садясь напротив. — Я могу поддержать тебя в любом решении, но не хочу подталкивать ни к разводу, ни к примирению.
Лена подняла глаза.
— Мам, я все время думаю о том, что было раньше. Ведь Володя действительно был другим. Он никогда не жалел для меня ни времени, ни денег, ни сил. Когда мы только поженились, он говорил, что хочет, чтобы я чувствовала себя за ним как за каменной стеной.
— А сейчас ты так себя чувствуешь? — тихо спросила Вера Валерьевна.
Лена задумалась. Ответ пришел сразу.
— Нет.
Вера Валерьевна призадумалась.
— Тогда дело не только в этой женщине и не в кольце.
— Я знаю, — прошептала Лена. — Меня пугает другое. Если они позволили себе такое сейчас, что будет потом?
Она встала и подошла к окну. За стеклом шел обычный городской день. Люди спешили по своим делам, возле магазина женщина везла коляску, мужчина разговаривал по телефону, а возле остановки школьники смеялись и толкались. Жизнь продолжалась так, словно ничего не произошло.
А у Лены за одну ночь разрушилось ощущение дома.
Телефон снова зазвонил. На этот раз звонил Владимир. Лена долго смотрела на экран, а потом все же ответила.
— Ты где? — спросил он, стараясь говорить спокойно.
— У мамы.
— Я понял. Когда ты вернешься?
— Не знаю.
— Лен, ну сколько можно? — в голосе Владимира появилась досада. — Мы же уже все выяснили.
— Нет, Володя, мы ничего не выяснили, — ответила Лена. — Ты объяснил, что вы устроили мне проверку. Но ты так и не объяснил, почему решил, что имеешь право проверять мою любовь таким способом.
— Потому что ты в последнее время изменилась, — ответил Владимир. — Я чувствовал, что ты отдаляешься.
— Тогда надо было поговорить со мной.
— А если бы ты соврала?
Лена невольно усмехнулась.
— То есть ты настолько не доверяешь мне, что заранее решил, будто я обязательно стану врать?
— Я хотел убедиться, что наш брак тебе нужен, — сказал Владимир.
— А я теперь хочу убедиться, что мне нужен ли такой брак.
На несколько секунд в трубке установилась тишина.
— Ты сейчас говоришь серьезно? — спросил Владимир.
— Более чем.
— Значит, мама была права, — произнес он неожиданно.
Лена нахмурилась.
— В чем?
— В том, что если ты любишь меня по-настоящему, то простишь эту глупость.
Лена почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось.
— Нет, Володя, — сказала она тихо. — Если я тебя люблю, это не означает, что должна соглашаться на все, что ты со мной делаешь.
Она отключила телефон. Вера Валерьевна смотрела на дочь с тревогой.
— Что он сказал?
— Что я должна простить их, если действительно люблю, — ответила Лена.
Мать вздохнула.
— Теперь ты понимаешь, почему я спрашивала, чувствуешь ли ты себя рядом с ним в безопасности?
В тот же вечер к ним неожиданно приехала Наталья Петровна. Она вошла в квартиру с таким видом, будто пришла не просить прощения, а спасать сына от большой несправедливости.
— Лена, я хочу с тобой поговорить, — заявила она, снимая пальто.
Вера Валерьевна поднялась ей навстречу.
— Если вы пришли убеждать мою дочь вернуться, то сначала объясните, зачем вообще было устраивать эту историю.
Наталья Петровна поджала губы.
— Мы хотели проверить ее чувства.
— Чьи чувства вы проверяли? — спросила Вера Валерьевна. — Своего сына или моей дочери?
Свекровь замолчала. Лена увидела, как уверенность исчезает с ее лица.
— Я должна была понять, насколько ты дорожишь Володей, — сказала Наталья Петровна уже тише. — Я боялась, что ты однажды просто уйдешь.
— А почему вы решили, что имеете право меня испытывать? — спросила Лена.
— Потому что я мать, — ответила Наталья Петровна.
— Именно поэтому вам следовало желать сыну нормальной семьи, а не устраивать ему спектакль, — спокойно сказала Лена.
Наталья Петровна села на стул.
— Ты не понимаешь, Лена. Вовка для меня единственный сын. Я боюсь, что однажды он останется один.
— А я? — спросила Лена. — Вы хоть раз подумали, что будет со мной, если я каждый раз стану ждать от него новых проверок?
Свекровь подняла на нее глаза, но ответа не нашла.
— Я ошиблась, — прошептала она.
— Ошибиться можно, купив не те серьги, — сказала Лена. — А вы вместе с моим мужем решили проверить, насколько сильно мне будет больно.
Наталья Петровна заплакала, тихо поднялась и вышла. Когда за ней закрылась дверь, Лена вдруг поняла, что больше не хочет возвращаться в их квартиру.
Там остались ее вещи, фотографии, любимая чашка на кухонной полке и жизнь, которую она строила семь лет. Но там больше не было прежнего чувства дома.
На следующий день Лена достала из шкафа документы. Она долго держала в руках свидетельство о браке, прежде чем положить его на стол.
Вера Валерьевна ничего не спрашивала. Лена сама сказала:
— Мам, я хочу подать на развод.
Мать лишь крепко сжала ее руку.
— Если ты это решила не из мести, а потому что больше не доверяешь этому человеку, значит, ты имеешь право выбрать себя.
Владимир узнал о заявлении на развод не от матери и не от сестры, а увидел его собственными глазами, когда Лена положила документы перед ним на стол.
Он приехал к Вере Валерьевне через несколько дней после их последнего разговора. За это время Лена почти не отвечала на его звонки, а если и брала трубку, то говорила коротко и без прежней мягкости. Владимир сначала сердился, потом пытался шутить, затем начал убеждать себя, что жена просто хочет его проучить.
Он даже купил ей цветы. Когда вошел в квартиру с большим букетом, то выглядел так, словно был уверен, что сейчас все закончится примирением.
— Лен, я думаю, нам хватит этой глупости, — сказал Владимир, поставив цветы на стол. — Я пришел забрать тебя домой.
Лена посмотрела на мужа и вдруг поняла, что не испытывает ни радости, ни злости. Перед ней стоял человек, которого она когда-то любила так сильно, что не представляла своей жизни без него.
Теперь же ей хотелось только одного: чтобы этот разговор поскорее закончился.
— Я никуда с тобой не поеду, Володя, — спокойно ответила она.
Владимир нахмурился.
— Опять начинается?
— Ничего не начинается, — сказала Лена. — Все уже закончилось.
Она достала из папки заявление и положила его перед мужем. Владимир несколько секунд смотрел на бумаги, словно не мог понять, что именно держит в руках.
— Ты серьезно? — спросил он наконец.
— Да.
— Из-за проверки?
— Не только из-за нее, — ответила Лена. — Из-за того, что ты после этой проверки даже не понял, что сделал.
Владимир резко поднялся со стула.
— Да что я сделал такого? Я не изменял тебе. Я не собирался уходить к другой женщине. Мы хотели проверить, насколько ты дорожишь нашей семьей.
— И проверили, — тихо сказала Лена. — Теперь вы знаете ответ.
— Ты что, совсем с ума сошла? — вспылил Владимир. — Значит, я семь лет старался ради тебя, купил квартиру, сделал ремонт, устроил свадьбу, возил тебя отдыхать, а ты из-за одной глупой затеи решила перечеркнуть все?
— Нет, Володя, — ответила Лена. — Именно потому, что я помню все эти семь лет, я и не могу сделать вид, будто ничего не произошло.
Она подняла глаза на мужа.
— Я помню, как ты сделал мне предложение на турбазе. Помню, как волновался перед свадьбой и несколько раз спрашивал, точно ли мне нравится платье. Помню, как мы выбирали квартиру и ты соглашался почти на все мои идеи. Помню, как ты ночью сидел рядом со мной, когда я болела. Я помню тебя настоящего.
Владимир слушал молча.
— Но я не знаю этого человека, который вместе с матерью решил устроить собственной жене проверку, — продолжила Лена. — И еще меньше я понимаю человека, который после этого говорит: «Если любишь, то простишь».
— Я просто хотел убедиться, что ты меня никогда ни при каких обстоятельствах не бросишь, — тихо сказал Владимир.
— А теперь я поняла, что могу тебя потерять, если буду жить с человеком, который считает нормальным проверять мои чувства.
Владимир опустился на стул, он выглядел растерянным.
— Я думал, ты испугаешься, потом мы посмеемся над этим, и все закончится, — признался он.
— Вот именно, — сказала Лена. — Ты думал, что мои чувства можно включить и выключить по своему желанию.
В комнату вошла Вера Валерьевна, но остановилась у двери. Она не собиралась вмешиваться.
Владимир заметил ее и тяжело вздохнул.
— Вера Валерьевна, скажите ей, что она ошибается. Вы же понимаете, что я ее люблю.
— Я понимаю, что ты любишь мою дочь, — спокойно ответила женщина. — Но любовь без уважения быстро становится тяжелой ношей.
Владимир опустил голову. В этот момент у него зазвонил телефон. На экране высветилось имя матери.
Он не ответил. Телефон зазвонил снова.
— Возьми, — сказала Лена. — Наверное, она хочет узнать, как прошла очередная проверка.
Владимир выключил звук.
— Я поговорю с ней сам.
— Уже поздно, — ответила Лена.
Он поднялся и подошел к ней.
— Ты действительно не дашь нам шанса?
Лена долго смотрела ему в глаза.
— Я отдала тебе семь лет, Володя. Я не считаю их ошибкой. Но я не хочу всю оставшуюся жизнь доказывать, что люблю тебя.
Владимир ничего не ответил. Он забрал букет, который принес, и вышел из квартиры. Лена услышала, как за дверью стихли его шаги.
Через несколько недель состоялся развод. Владимир до последнего пытался доказать, что Лена поступила неправильно. Он даже сказал ей во время последнего разговора:
— Если ты смогла так легко отказаться от семьи, значит, ты никогда меня не любила.
Лена посмотрела на него без прежней боли.
— Если бы я тебя не любила, мне было бы намного проще уйти, — ответила она.
После развода Наталья Петровна еще несколько раз пыталась встретиться с Леной. Она просила прощения, говорила, что слишком боялась за сына и сама не понимала, как далеко зашла.
Лена выслушала ее однажды.
— Я не держу на вас зла, — сказала она свекрови. — Но простить и снова впустить человека в свою жизнь — это не одно и то же.
Наталья Петровна заплакала.
— Ты ведь могла просто сказать, что это была глупость, и вернуться.
— Могла, — ответила Лена. — Но тогда через год вы могли придумать другую проверку. А потом еще одну. Я не хочу жить в семье, где любовь нужно постоянно доказывать.
После этого они больше не встречались.
Лена оставила квартиру, которую они когда-то выбирали вместе, Владимиру. Ей было тяжело видеть в этих стенах прежнюю жизнь. Она сняла небольшую светлую квартиру недалеко от работы и постепенно начала привыкать к тишине.
Первые месяцы ей казалось, что она совершила ошибку.
Иногда вечером она брала телефон и долго смотрела на фотографию, где они с Владимиром стояли счастливые возле загородного дома. Ей хотелось написать ему, спросить, как он.
Но каждый раз она вспоминала тот вечер, когда стояла за дверью спальни и слышала его слова матери.
«Ты Лене уже сказала? И как она себя повела?» И тогда понимала, что вернуться назад не сможет.
Однажды Лена встретила Анжелу возле магазина. Золовка обняла ее и тихо сказала:
— Я часто думаю, что, может быть, надо было вмешаться раньше.
— Не надо, — ответила Лена. — Каждый человек должен сам понимать, где заканчивается любовь и начинается неуважение.
Анжела взгрустнула.
— Володя очень изменился.
Лена улыбнулась.
— Может быть, когда-нибудь он поймет, почему я ушла.
Они попрощались, и Лена пошла дальше.
Она не знала, что будет через год или через пять лет. Не знала, встретит ли другого человека и сможет ли снова кому-нибудь довериться.
Но теперь она точно знала одно: любовь не должна быть экзаменом, который человек обязан бесконечно сдавать перед теми, кто решил испытать его на прочность.
