Ольга всегда просыпалась ровно в шесть утра. Без будильника.
Просто открывала глаза и знала: пора вставать. Пора готовить завтрак, собирать детей, собираться на работу.
Муж спал до семи, и она вставала раньше, чтобы все успеть. Чтобы он проснулся и увидел: все готово.
Она уже не помнила, когда в последний раз высыпалась. Когда у нее не было чувства, что она должна что-то успеть.
Она привыкла быть нужной. Всем. И не замечала, что внутри этой привычки исчезает она сама.
Дети выросли. Муж ушел. Ольга осталась одна.
Но каждое утро, в шесть часов, она все равно просыпалась. Открывала глаза. Смотрела в потолок. И не знала, зачем ей сегодня вставать.
Сначала пыталась жить по-старому. Готовила для себя одной, но все равно еды получалось много.
Стирала вещи, которые почти не носила. Убирала то, что и так было чистым. Словом, делала все, чтобы не чувствовать пустоту, чтобы заполнить ее хоть чем-нибудь.
Но пустота все равно не уходила. Ольга сидела в углу комнаты, молчала и ждала, не зная чего.
Однажды она решила: все, хватит. Она не будет больше вставать в шесть. Она будет спать до восьми. Или до девяти. Или даже до обеда.
Она выключила будильник. Легла. Закрыла глаза.
И проснулась ровно в шесть. Лежала в кровати и злилась. На себя. На привычку. На этот чертов внутренний будильник, который не понимал, что она больше никому не нужна. Что ее труды закончились. Она свободна.
От всего.
Ольга встала, налила кофе, села у окна. За окном – серое утро, пустые улицы, редкие прохожие. Она смотрела на них и думала: у всех есть цель. А у нее – ничего.
И вдруг Ольга заметила женщину. Каждое утро, в шесть десять, она проходила мимо ее окна с маленькой лохматой собачкой.
Женщина была заметно старше, с уставшим лицом, но всегда улыбалась. Одна. Каждое утро…
Через неделю Ольга поняла: она ждет эту женщину. Как сигнала. Как подтверждения, что мир не остановился. Что есть кто-то, кто тоже встает рано утром.
Она решила познакомиться. Однажды вышла на улицу, перехватила женщину у подъезда и сказала:
– Простите, я каждый день вижу вас из окна. Вы улыбаетесь. Почему?
Женщина удивилась, но улыбнулась снова:
– Потому что я жива. Этого достаточно.
Они разговорились. Оказалось, что женщину зовут Надеждой, она недавно похоронила мужа и осталась одна. Единственное, что заставляло ее вставать – это собака.
– Знаете, – просто сказала Надежда, – каждое утро я просыпаюсь и не хочу поднматься. Но я знаю, что Дези ждет, и я встаю.
Они долго стояли во дворе. Говорили как старые знакомые: о том, как трудно жить без привычного распорядка. Как страшно оставаться одной. И как важно знать, что есть кто-то, кто ждет тебя. Даже если это просто собака.
На следующий день Ольга снова вышла к Надежде. И на следующий. И так каждый день.
Они гуляли по парку, пили кофе, разговаривали. Ольга узнала, что когда-то Надя работала врачом, любит вязать и не любит помидоры. Это были неважные мелочи, но разговоры о них возвращали Ольгу к жизни.
Она перестала считать себя лишней, перестала просыпаться с чувством, что ее время прошло. Она просто просыпалась и знала: в шесть десять Надя ждет ее у подъезда.
***
Они гуляли вместе уже два месяца. Каждое утро. Одна с собакой, другая – просто рядом.
Говорили о том, что их никто не ждет. О том, как это странно – быть свободной после стольких лет. О том, что они не знают, чем заполнить время.
И вдруг Надя предложила:
– А давай сделаем что-нибудь безумное. Прямо сейчас.
– Безумное?
– Ну да… Например… Махнем на море! Послезавтра!
Ольга хотела возразить: «У нас же нет билетов, а сейчас сезон. Никуда мы не уедем», – но не успела.
Надя достала телефон и показала билеты на поезд:
– Вчера купила. Предполагала, что ты не согласишься, но все равно взяла.
Ольга смотрела на Надю и чувствовала, как внутри поднимается что-то, чего она давным-давно не испытывала: азарт.
– Погоди, а Дези? – спросила Ольга.
– Я уже договорилась, – улыбнулась Надя, ее одна знакомая приютит на недельку.
***
Сборы были недолгими. И вот подруги уже в вагоне с двумя чемоданами и чувством, что они сбежали из дома.
Надя призналась:
– Честно говоря, не представляю, что мы будем там делать.
– Главное, что мы будем вместе, – улыбнулась Ольга, которая уже начала приходить в себя.
Так они и поехали. Нечаянно. На море. В никуда.
На самом деле – в свою новую жизнь.
***
Приехали на следующий день. Сняли комнату в маленьком домике недалеко от моря, оставили вещи, взяли вина, перекусить и пошли на пляж.
Стояли на берегу, смотрели на закат и молчали.
Величие природы завораживало. Соленый воздух, казалось, проникал внутрь даже через кожу. Освежающий легкий ветерок дополнял картину приятными ощущениями.
Они просидели на берегу до темноты. Смотрели на волны, пили вино из одноразовых стаканчиков и говорили о прошлом.
Надя рассказывала, как ушел ее муж: тихо, во сне. Как она проснулась утром, а он уже не дышит. Как она не знала, что делать. Как сидела рядом и ждала, что он откроет глаза. Не дождалась…
Ольга поделилась своими воспоминаниями. Они были удивительно похожи: она тоже обнаружила мужа, когда он уже не дышал, и чувствовала тоже самое.
Конечно, вспомнили о детях. И те, и другие, став взрослыми, не особо стремились к общению.
– Такое теперь время, – с грустью сказала Надежда, – стремительное, беспокойное. Детям не до нас. У них своих дел выше крыши. Спасибо, звонят регулярно. Другие и этого не делают.
– Нет, мои молодцы, – отозвалась Ольга, – не забывают. И звонят, и приезжают. Редко, правда… Внуков почти не вижу.
– Главное, чтобы у них все хорошо было, – задумчиво проговорила Надежда, – когда у них все хорошо, у нас – еще лучше.
Ольга молча кивнула.
Впервые за долгое время она чувствовала себя удивительно спокойно. Смотрела на море и улыбалась.
Надя, заметив это, сказала: – Слава Богу, ты улыбаешься…
– Правда? – спросила Ольга, – а я даже не замечаю. Так мне хорошо. Спасибо тебе, Наденька, за это безумное приключение.
– Погоди благодарить, – Надя улыбнулась, приключения только начинаются.
***
Нет, они не ходили по городу, не ужинали в ресторанах, не искали поклонников.
Каждое утро в 6.10 они шли к морю. Гуляли, любовались, отдыхали – это когда лежишь на шезлонге, ничего не делаешь, а в голове – ни одной мысли.
Потом шли на рынок. Покупали овощи, фрукты – все самое красивое и ароматное, сыр, шашлыки. Вино – обязательно.
После обеда – снова к морю. Обо всем на свете поговорили. Сблизились еще больше.
Жили словно в сказке. Очень не хотелось, чтобы она заканчивалась.
– Знаешь, – однажды призналась Ольга, – я ведь лет двадцать мечтала на море съездить. Не получалось. Казалось, что очень много денег для этого нужно. А вот подишь ты – особо не потратились, а отдохнули замечательно.
– Это потому, что желаний у нас теперь в разы меньше, – хмыкнула Надежда, – на море полюбоваться, свежим воздухом подышать, да душевно поговорить о том, о сем.
– Ну да, – согласилась Ольга. Я вот сейчас думаю: сколько прекрасных мгновений в жизни я пропустила: все некогда было. Надо было одной остаться, чтобы, наконец, начать жизни радоваться.
***
Через неделю они вернулись домой совсем другими: живыми, теплыми, загорелыми и счастливыми.
Собака встретила их, радостно виляя хвостом, требовала внимания. Они сидели на кухне, пили чай и молчали. Внутри каждой жило чувство, что они сделали что-то очень важное для себя.
– Теперь мы будем жить! – сказала Надя. – Каждый день. Без всяких «потом».
Она улыбнулась.
А Ольга поняла: она уже не та женщина, которая вставала в шесть по привычке. Теперь у нее море планов.
***
Прогулки продолжались каждое утро в шесть десять.
Только теперь подруги не говорили о прошлом. Они просто жили, наслаждаясь общением друг с другом.
И в какой-то момент Ольга осознала: это и есть счастье. Не в том, чтобы быть с кем-то, а в том, чтобы быть собой. Сейчас. В этом дне. В конкретном моменте.
Потом они начали гулять и в другое время, завтракать на балконе, читать вслух. Каждый день был как маленький праздник.
***
Однажды Надя предложила:
– Слушай, Оль, а давай съездим в Дивеево.
– Куда? – не поняла Ольга.
– Это монастырь такой. Я слышала, там очень красиво. Для души полезно. Говорят, что там – просто рай на земле. Чудеса всякие происходят. Давай поедем. Давно мечтаю.
Ольга не знала, зачем ехать в монастырь, если она не верующая. Но согласилась. Потому что рядом с Надей даже неизвестность казалась интересной.
Через неделю они поехали в Дивеево в составе паломнической группы.
За окном проплывали поля, леса, деревни. Они почти не разговаривали. Смотрели в окна, и внутри каждой происходило что-то свое: тихое, личное.
Они вряд ли могли бы это объяснить.
***
Дивеево встретило тишиной.
Они вошли на территорию монастыря, внутри стало удивительно легко и спокойно, словно они приехали домой.
Подруги ходили по канавке, окунались в источники и чувствовали, как все заботы, обиды, страдания куда-то уходят. Уходит все лишнее, ненужное.
Все, что раньше казалось важным, становилось мелким, несущественным, просто суетой.
В храмах монастыря и даже на территории дышалось иначе. Глубже. Свободнее.
– Я хочу здесь остаться, – сказала Надя.
– Насовсем? – испугалась Ольга.
– Нет, куда мне? На месяц, полтора. Слышала, что это возможно. Ты со мной?
Ольга не колебалась. Молча кивнула. И через два часа они уже стояли перед игуменьей. Та посмотрела на них, улыбнулась и спросила:
– Работать будете?.
– Будем, – ответили подруги одновременно.
Игуменья из благословила.
***
Почти два месяца они жили в монастыре. Работали в трапезной для паломников. Мыли посуду, чистили овощи, разливали суп. Их руки пахли мылом и хлебом, сердца переполнялись благодарностью.
Они не знали, кому благодарны. Но чувствовали: они занимаются очень важным делом и снова кому-то нужны.
***
Просыпались не в шесть, а в пять. Знали: их ждут. Ждут люди, которые приехали за тишиной и теплом. И они давали им это тепло – через тарелку супа, через улыбку, через непривычное для них: «Ангела Хранителя за трапезой».
***
Работали много, но не роптали. Внутри поселилась невероятная радость. Она была тихой, почти невесомой. Но была.
***
Уезжать не хотелось. Хотелось остаться здесь навсегда.
Однако, время, которое им выделили для пребывания в монастыре, подошло к концу. Да и подустали наши героини. Они ведь не только в трапезной работали. Они службы посещали: и утром, и вечером.
Сначала тяжело было, а потом ничего – привыкли.
***
Игуменья благословила их на дорогу, подарила иконки и сказала:
– Приезжайте еще. Мы всегда рады гостям.
Они обещали.
***
Вернулись домой. Отдохнули, выспались, с собакой натешились.
И уже через пару недель, сидя на кухне, Надя спросила:
– Ну что, куда теперь?
Она посмотрела на подругу, и в ее глазах уже не было страха. Было предвкушение.
– А что? – весело ответила Ольга, – может, в Турцию махнем? Но сначала нужно денег подсобрать. Говорят, дороговато там.
– В Турцию? – удивилась Надя, – А, может, в Карелию? Или лучше – в Питер. Сто лет там не была!
– А я вообще – ни разу, – Ольга даже смутилась.
– Тогда однозначно: следующая станция — Санкт-Петербург! – Надя захлопала в ладоши, как девчонка, – я покажу тебе свои любимые места.
– Договорились, – улыбнулась Ольга, – едем в Питер!
***
В Питер девчонки съездили. Это было незабываемо. Впечатлений хватило надолго.
Но и это ещё не все.
Когда лето закончилось, Ольга и Надежда решили заняться своим здоровьем: записались в группу по изучению древне-китайской гимнастики Цигун 60+.
Круг их общения расширился. И тренер попалась – замечательная, очень опытная.
Год назад ее группа победила в областных соревнованиях и, как победитель, ездила в Китай полным составом.
Ну, вы понимаете?
Наши героини очень стараются, тренировки не пропускают.
Очень надеются тоже побывать в Поднебесной.
А на рингтоне у обеих в телефоне вот эта песенка:
Я не считаю годы по часам,
Я цену знаю истинным словам,
И если спросят, в чем же мой секрет,
Я выдохну и дам такой ответ:
Мой возраст – это просто мой Пин-код,
Где жизнь на максимум идет,
Я не старею, я теперь винтаж,
Я дорожаю, умножая стаж…
Вот так. Одиночество – не приговор. Это ресурс. Свобода. Начало. Старт.
Разумеется, если принимать его – именно так.
