Мне льстило, что 55-летняя дама постоянно просит о помощи. Пока я не понаблюдал за ней и не заметил странную закономерность
Я сидел на корточках в чужой прихожей, тихо матерился сквозь зубы и пытался ровно прикрутить вырванную дверную петлю к трухлявому куску ДСП. Спина ныла так, что хотелось просто лечь на пол и не шевелиться.
Рядом стояла Клава. Она охала, вздыхала и смотрела на меня так преданно, что любой нормальный мужик тут же растаял бы.
– Гриша, ты просто мой спаситель, – ворковала она, подавая мне крестовую отвертку. – Я даже не представляю, что бы делала без тебя. Стояла бы тут и ревела над этим шкафом. Как же здорово, когда в доме есть рукастый мужик.
Еще пару месяцев назад от этих слов я бы горы свернул. Починил бы всё, что вообще можно починить в этом городе. Но сейчас, глядя на выломанный с корнем кусок дерева, я понимал одну простую вещь: меня это всё уже конкретно достало. Мое терпение закончилось.
Мне пятьдесят восемь лет. Я в разводе, у детей уже свои семьи. Долгое время я жил один и даже не дергался искать новые отношения.
Моя бывшая жена была женщиной-танком. Она разговаривала исключительно приказами, не терпела возражений и всегда знала, как мне нужно жить, кем работать и как дышать.
С Клавой мы пересеклись случайно. Ей пятьдесят пять. Мы столкнулись в небольшом хозяйственном магазине возле моего дома. Она стояла у витрины с электрикой, растерянно крутила в руках перегоревшую лампочку и хлопала ресницами.
– Мужчина, извините, – обратилась она ко мне тихим голосом. – Вы не могли бы подсказать? Я в этих цоколях ничего не смыслю. Мне нужна лампа в торшер, а тут их сотни. Я совсем запуталась.
Я подошел, взял у нее из рук образец, нашел нужную коробку на полке. Она посмотрела на меня с таким искренним восхищением, словно я котенка только что спас. Мы вышли из магазина вместе, разговорились.
Клава показалась мне идеальным вариантом. Она носила платья, пользовалась приятными духами, не повышала голос и не пыталась мной командовать. Наоборот, она сразу дала понять, что в быту она слабая женщина и ей нужна опора.
Как потешить мужика
Мы начали встречаться. Наши свидания вообще не походили на то, что сейчас принято. Клава не тянула из меня деньги, не просилась в дорогие рестораны, не намекала на какие-то там курорты.
Она звала меня к себе. Сама что-нибудь готовила. Особенно мне нравились её пироги, с рыбой или капустой.
– Гриша, да не нужны мне эти кафе, – говорила она, подкладывая мне добавку. – Мне нужно простое внимание. Надежное плечо. Я так устала тащить всё на себе, так хочется побыть просто женщиной.
Я, как дурак, расцветал. После стервозной бывшей жены это было как бальзам на душу. Мое мужское эго раздувалось как воздушный шар. Я чувствовал себя настоящим рыцарем.
Но у этой сказки быстро обнаружилась изнанка. В квартире Клавы постоянно что-то ломалось. Вещи летели в мусорку с пугающей скоростью.
В мой первый визит выяснилось, что у нее подтекает смеситель на кухне. Она пожаловалась, что вода капает на нервы, а местные сантехники дерут три шкуры. На следующий день я притащил свой чемодан с инструментами. Поменял прокладки, затянул гайки. Клава стояла рядом и нахваливала меня на все лады.
Но это были цветочки. Через месяц она купила себе новый хороший телефон. Мы вместе ездили в салон, я помогал с выбором. Прошла ровно неделя. В пятницу вечером она звонит мне со старого кнопочного телефона и ревет в трубку:
– Гриша, спасай! Мой новый телефон умер! Экран черный, не включается. Я ничего не нажимала, он сам!
Я еду к ней, беру этот смартфон. Он висит наглухо. Везу его к знакомым ребятам в сервис. Мастер подключает его к кабелю и смеется: система легла от кучи вирусных программ и какого-то мусора. Я оплачиваю перепрошивку из своего кармана, привожу ей рабочий аппарат. Снова слушаю, какой я молодец и как она без меня бы пропала.
Через пять дней ломается стиральная машина.
– Гриша, дверца заклинила! Там мои вещи мокрые лежат! – снова паника.
Приезжаю. Смотрю на машинку. Пластиковая ручка люка выломана с мясом. Клава дернула дверцу до того, как сработал щелчок разблокировки. Дернула с такой дурной силой, что сломала механизм. Я еду на строительный рынок, ищу нужную деталь, полтора часа ковыряюсь с пружинами на полу в ванной.
Потом она сожгла микроволновку. Поставила туда тарелку с золотистой каемкой разогреваться. Внутри всё заискрило, пошел дым, сгорел магнетрон. Пришлось покупать новую печку, потому что старую чинить выходило дороже.
Затем засорилась раковина. Я разобрал сифон, а там просто ком из жира и волос.
Мои выходные превратились во вторую работу. Я только и делал, что чинил, паял, сверлил, покупал запчасти. И всё это сопровождалось ее горестными причитаниями:
– Ну почему вещи меня так не любят? Гриша, без тебя я бы пошла по миру. Ты мой герой.
Деньги улетали только так. Да, она не лезла в мой кошелек напрямую. Но когда твоя женщина плачет над сломанными очками и говорит, что ей не в чем читать книги, ты молча идешь в оптику и платишь за пайку дужки. Ты же опора и стена.
Очевидные вещи
Со временем эта роль спасателя начала меня дико напрягать. Я устал летать к ней с отверткой по первому зову. Мне хотелось просто включить футбол в выходной, выпить холодного пива на диване, а не ковыряться в грязных трубах.
И тут я начал замечать очевидное. Я стал смотреть, как Клава вообще обращается с вещами.
Мы остались у нее в воскресенье. Утром мы проснулись, она пошла на кухню. Я лежал под одеялом. Вдруг раздался жуткий грохот. Я подскочил, решив, что полка рухнула. Выбежал на кухню. Клава спокойно стояла у плиты. Она просто закрыла дверцу навесного шкафа. Не придержала ее, а с силой швырнула. Дверца грохнула о каркас так, что зазвенели кружки.
Она налила кофе, пошла в комнату. Проходя мимо стола, она зацепила деревянный стул. Стул с грохотом отлетел к обоям. Она даже не обернулась.
Позже она читала книгу на диване. В тех самых очках, за починку которых я отдал приличную сумму. Закончив читать, она не убрала их в футляр. Она просто сдернула их с носа и швырнула на мягкое сиденье дивана. Прямо туда, куда через пару минут собиралась сесть сама.
Техника тут ни при чем. Никакого злого рока не было. Она сама всё гробила.
Ее телефон завис не из-за брака. Я видел, как она тыкала во все рекламные ссылки подряд, качала какие-то левые игрушки, не читая предупреждений.
Дверцы шкафов отрывались, потому что она висла на них всем весом, пытаясь достать крупу с верхней полки. Ручка машинки отвалилась от грубой силы. Раковина забилась, потому что она лила туда растопленный жир со сковороды и сыпала заварку.
Она все роняла, хлопала, бросала, заливала водой. А потом делала испуганные глаза и звала меня, чтобы я за свой счет разгребал последствия этого цирка.
Вечером мы собирались пойти прогуляться. Клава стояла перед зеркалом в коридоре, красила губы. Я сидел на пуфике, завязывал ботинки.
Она открыла обувной шкафчик, петлю которого я восстанавливал полчаса назад. Достала щетку. И со всего размаха толкнула дверцу рукой. Створка с треском ударилась о раму.
Тут меня и прорвало.
– Клава, зачем ты так лупишь дверью? Я же только что ее сделал. Там старое дерево, оно не выдержит таких ударов. Закрывай нормально, пожалуйста.
Она повернулась ко мне. От всей ее мягкости и беззащитности и следа не осталось. Лицо стало жестким, губы обиженно сжались, глаза колюче сузились.
– Ты что, меня попрекаешь?
– Я не попрекаю, – я старался не заводиться. – Я просто прошу беречь вещи. Ты же сама видишь, у тебя всё ломается. Ты очки сегодня на диван кинула, потом сама на них сядешь и сломаешь. Надо просто быть внимательнее, елки-палки.
– Понятно, – она швырнула помаду в сумку. – Значит, ты теперь будешь за мной ходить и каждую мелочь считать? Будешь меня контролировать, как девчонку сопливую?
Я поражался, как женщины умеют виртуозно переворачивать ситуацию с ног на голову.
– При чем тут контроль? – вздохнул я. – Я устал каждые выходные работать у тебя слесарем. Я трачу свои деньги, свое время на ремонт того, что ты сама ломаешь от лени и небрежности.
– Ах вот оно что! – Клава закатила глаза. – Деньги он свои тратит! Так и скажи прямо, что тебе жалко для меня лишней копейки! Я-то думала, что встретила мужика. А ты обычный жадный жлоб, который трясется над копеечным шурупом!
Она заревела. Но это были уже слезы злости.
– Знаешь что, Гриша, – процедила она сквозь зубы. – Если тебе так тяжело мне помогать, можешь не надрываться. Сама справлюсь. Иди домой.
Я не стал с ней ругаться или что-то доказывать. Смысла не было. Я молча надел куртку, вышел на лестничную клетку и тихо прикрыл за собой дверь. До легкого щелчка.
Шел и думал, отлично баба устроилась. Прикинулась беспомощной овечкой. Она ни разу не попросила денег на шмотки или украшения. Это отпугнуло бы нормального мужика. Зато она заставила меня бесплатно обслуживать ее халатность. И как только я указал на причину поломок, с меня тут же сорвали корону героя и выставили за порог как нищеброда.
Сижу теперь дома. Никто не звонит мне в истерике из-за сломанного чайника. Спокойно, тихо, можно выспаться. Но осадок остался паршивый.
А у вас есть такие знакомые, у которых вечно все ломается? Это «особая аура» или они просто не умеют беречь вещи?
