Дарья впервые за семь лет брака поймала себя на мысли, что боится услышать звук ключа в замке.
Раньше она всегда ждала мужа. Если Виктор задерживался, Даша начинала поглядывать на часы, потом выглядывала в окно и, услышав знакомые шаги на лестнице, улыбалась сама себе. Теперь же каждый поздний вечер оставлял после себя неприятный осадок, который не удавалось смыть ни душем, ни чашкой горячего чая, ни попытками убедить себя, что у мужа просто много работы.
В тот вечер Виктор пришел почти в одиннадцать.
Даша сидела на кухне, хотя давно уже убрала со стола и выключила свет в гостиной. Перед ней остывал чай, а рядом лежал телефон, который она несколько раз брала в руки, чтобы написать мужу, но всякий раз откладывала.
Когда в двери повернулся ключ, она не встала ему навстречу. Виктор вошел тихо, снял куртку, поставил обувь в прихожей и, заглянув на кухню, устало улыбнулся.
— Даш, ты еще не спишь? — спросил он, проходя в комнату и проводя ладонью по лицу.
— Ждала тебя, — ответила она, стараясь говорить спокойно.
Виктор сел напротив и посмотрел на нее так, словно заранее знал, о чем пойдет разговор.
— Опять задержался, понимаю, — сказал он с виноватой улыбкой. — Завтра постараюсь приехать раньше.
— Ты это говоришь уже третью неделю, — заметила Даша, не отводя от него взгляда.
Он вздохнул, но спорить не стал.
— Сейчас действительно тяжелое время. После смерти Григория все свалилось на меня.
Даша знала, что муж говорит правду. Григорий был его компаньоном почти десять лет и умер неожиданно, даже врачи не смогли ничего сделать: тромб оторвался, и человека не стало за несколько минут. После похорон компания словно лишилась второго хозяина, а Виктору пришлось заниматься не только своими делами, но и тем, что раньше лежало на плечах друга.
Однако работа объясняла далеко не все. Даша особенно ясно поняла это после разговора с матерью.
Надежда Ивановна выслушала дочь молча, а потом поставила чашку на блюдце и нахмурилась.
— Дарья, ты мне только не говори, что ничего не замечаешь, — произнесла она, покачивая головой.
— А что я должна замечать? — удивилась Даша.
— Мужчина стал поздно приходить домой, стал меньше разговаривать с тобой, постоянно сидит в телефоне, а ты еще спрашиваешь, что замечать?
Даша невольно усмехнулась.
— Мам, у него компаньон умер, ты прекрасно знаешь, что происходит в компании.
— А любовницы у мужчин никогда не мешают работе, — сухо заметила Надежда Ивановна.
Даша хотела возразить, но мать уже вошла в тот самый тон, который она знала с детства.
— Помни о своем папаше, — сказала Надежда Ивановна, глядя куда-то поверх ее плеча. — Я тоже когда-то думала, что знаю своего мужа.
Эту историю Даша слышала десятки раз.
Ей было пять лет, когда отец ушел из семьи. До этого, по словам матери, он был почти идеальным мужем. Пять лет носил Надежду на руках, приносил ей завтрак в постель, встречал после работы, не позволял самой тащить тяжелые сумки. Когда родилась Даша, отец, как рассказывала мать, светился от счастья.
Он отвозил дочь в детский сад, забирал вечером, а выходные они проводили втроем. Летом ездили за город, зимой катались на коньках, иногда выбирались в парк развлечений.
А потом однажды он переступил порог и спокойно заявил, что ошибся, когда женился на Надежде.
Никаких объяснений, долгих разговоров и попыток сохранить семью не было. Он просто ушел.
С тех пор мать считала мужчин существами, способными в один прекрасный день перечеркнуть все хорошее, что было между ними.
— Поэтому я тебе и говорю: не закрывай глаза, — продолжила Надежда Ивановна. — Сегодня он задерживается на час, завтра на три, а потом ты узнаешь, что все это время у него была другая женщина.
— Витя не такой, — тихо сказала Даша.
— Твой отец тоже таким не казался, — немедленно ответила мать. Эти слова задели ее сильнее, чем Даша хотела показать.
Она вернулась домой с тяжелым сердцем и долго стояла у окна, глядя на редкие машины во дворе. Ей не хотелось верить матери, потому что вся ее жизнь с Виктором была построена на доверии.
Они познакомились совершенно случайно.
Даша тогда сидела в небольшом кафе со своей подругой Раей. Они собирались спокойно выпить кофе, когда Рае позвонил начальник и попросил срочно отвезти документы заказчику.
— Поедешь со мной? — спросила Рая, убирая телефон в сумку. — Мне одной скучно будет.
Они вышли на улицу, и Рая попросила знакомого водителя помочь с поездкой. Но за руль сел Виктор.
Он посмотрел на девушек, улыбнулся и весело произнес:
— Две принцессы собрались покорять город?
Даша тогда рассмеялась, а Рая ответила, что принцессы всего лишь выполняют поручение начальства.
Виктор сам предложил отвезти документы, а после удачной сделки пригласил их отметить это событие в том же кафе. Так началось знакомство, которое через несколько месяцев превратилось в любовь.
Виктор был старше Даши на десять лет, но рядом с ним она никогда не чувствовала разницы в возрасте. Он умел заботиться всегда находил нужные слова, когда ей было трудно.
Надежда Ивановна, правда, с самого начала относилась к нему настороженно.
— Тридцать пять лет, ни разу не женился? — однажды спросила она дочь. — Ты сама в это веришь?
— А почему я не должна верить? — удивилась Даша.
— Паспорт он мог поменять, — многозначительно сказала мать.
Даша тогда рассмеялась, потому что даже представить не могла, что когда-нибудь начнет вспоминать эти слова. Теперь же они почему-то вернулись в память.
В тот вечер, когда Виктор снова задержался, Даша решила больше не мучить себя догадками. Она дождалась его, поставила перед ним ужин и, когда муж сел напротив, спокойно сказала:
— Витя, мне не нравится, что ты стал уделять мне все меньше внимания.
Виктор поднял глаза и устало потер переносицу.
— Прости, Даш. Действительно некогда. Настоящая запарка, я не могу разорваться между домом, тобой и компанией.
— Я понимаю, что тебе трудно, — ответила она, но после короткой паузы добавила: — Только я боюсь, что когда все это закончится, ты посмотришь на меня и поймешь, что больше ничего не чувствуешь.
Виктор нахмурился.
— С чего ты вообще это взяла?
Даша не сразу решилась произнести то, что несколько дней вертелось у нее в голове.
— Если ты намекаешь, что прибыль упала, может, нам стоит экономить, — сказала она наконец.
— Что ты имеешь в виду? — Виктор посмотрел на нее с недоумением.
Даша почувствовала, как внутри поднимается тревога.
— Ты за дуру меня не держи. Думаешь, я не догадываюсь, что ты втайне от меня помогаешь Веронике, жене Григория?
Виктор несколько секунд молчал. Потом откинулся на спинку стула и устало закрыл глаза.
— Во-первых, я этого не скрываю, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — А во-вторых, я просто обязан им сейчас помочь.
— Обязан? — переспросила Даша.
— Гришина доля принадлежит Веронике, но она доверила управление мне. Поэтому мой долг помогать его семье, пока они не встанут на ноги.
— И ты думаешь, мне приятно, что ты так заботишься о другой женщине? — спросила Даша, чувствуя, как дрожит голос.
— Даш, прекрати, иначе мы поссоримся, — предупредил Виктор.
— Не смей на меня орать! — вспыхнула она. — Я не глупая, Витя, я все вижу!
Виктор резко встал. Он схватил куртку, несколько секунд стоял у двери, будто надеялся, что жена остановит его, но Даша отвернулась.
— Мне сейчас лучше уйти, — произнес он глухо. — Иначе мы наговорим друг другу такого, о чем потом пожалеем.
Дверь закрылась, и Даша осталась одна.
Виктор долго сидел в машине, не решаясь заводить двигатель. После разговора с Дарьей ему было тяжело возвращаться домой, но еще тяжелее было признать самому себе, что жена имела право сердиться. Не на Веронику и даже не на Алевтину, а на него самого, потому что он семь лет жил рядом с Дашей и все это время скрывал от нее самое важное.
Он достал телефон и посмотрел на время. Алевтина наверняка уже уложила Кристину спать. Виктор знал, что дочь ложится рано, потому что утром ей в школу. Он несколько секунд держал палец над ее номером, потом все-таки позвонил.
— Витя, что случилось? — спросила Алевтина, когда ответила на звонок. — Ты же понимаешь, который час?
— Я знаю, Аля, прости, — сказал Виктор, глядя через лобовое стекло на пустой двор. — Можно я сегодня к вам приеду?
На другом конце повисло молчание.
— Что-нибудь с Дашей?
— Нет, с ней все хорошо, — быстро ответил Виктор. — Просто мне сейчас некуда идти.
Алевтина тяжело вздохнула.
— Приезжай, если хочешь. Только без выяснений отношений, пожалуйста. Мы давно живем каждый своей жизнью.
— Я помню, — тихо ответил он. Он положил телефон и только после этого позволил себе вспомнить прошлое.
С Алевтиной они познакомились задолго до Дарьи. Тогда Виктор был молодым, упрямым и совершенно уверенным в том, что если люди любят друг друга, они обязательно смогут договориться. Сначала все действительно складывалось хорошо, но постепенно в их доме появились обиды, взаимные претензии и разговоры, которые каждый раз заканчивались ссорой.
Однажды они поссорились из-за пустяка, который спустя годы Виктор даже не мог вспомнить. Алевтина собрала вещи и ушла к матери.
Он ждал, что она вернется. Она ждала, что он придет за ней. Но Виктор был слишком гордым, чтобы первым переступить порог ее дома.
А потом узнал, что Алевтина живет с другим мужчиной. Он решил, что это конец.
Через некоторое время родилась Кристина, но Виктор узнал о дочери не сразу. Когда понял, что ребенок его, он хотел забрать Алевтину с девочкой обратно, однако к тому времени все окончательно запуталось.
Потом в его жизни появилась Дарья. Она была совсем другой, чем Аля: спокойной, доброй, открытой. Рядом с ней Виктору хотелось строить дом, покупать мебель, планировать отпуск и возвращаться вечером туда, где его ждут.
Он женился на Даше и убедил себя, что прошлое осталось в прошлом. Но ровно год назад Алевтина вернулась в родной город вместе с Кристиной.
Они случайно встретились возле магазина. Виктор сначала даже не узнал дочь. Кристина стояла рядом с матерью, держала в руках рюкзак и что-то увлеченно рассказывала.
Когда Алевтина сказала: «Познакомься, это твоя дочь», у Виктора перехватило дыхание.
С того дня он стал помогать им. Сначала покупал школьные принадлежности, потом оплатил лечение, помог с арендой квартиры. Алевтина долго отказывалась, но Виктор настоял.
Он считал, что наконец выполняет свой долг перед дочерью. И только об одном умолчал. Обо всем этом он не рассказал Дарье.
На следующий день Виктор приехал к Алевтине рано утром. Кристина уже собиралась в школу и сидела на кухне, торопливо доедая кашу.
— Папа, ты сегодня меня заберешь? — спросила девочка, когда увидела его в дверях.
Виктор улыбнулся и снял куртку.
— Заберу, если ты не против, — ответил он.
— Конечно, не против, — радостно сказала Кристина.
Алевтина посмотрела на бывшего мужа внимательно.
— Ты ей уже все рассказал? — спросила она.
— Нет, — признался Виктор. — Я должен сначала поговорить с Дашей.
— Тогда поговори, — серьезно сказала Алевтина. — Кристина не должна расти в ожидании, когда взрослые наконец разберутся между собой.
Эти слова задели его. Виктор понимал, что Алевтина права.
После школы он забрал Кристину и привез ее домой. Даша в это время разбирала вещи в спальне и сначала даже не поняла, почему муж пришел не один.
Она вышла в прихожую, посмотрела на девочку, потом на Виктора.
— Витя, кто это? — спросила она, чувствуя, как внутри все холодеет.
Виктор поставил сумку дочери на пол.
— Даш, нам надо поговорить.
— Кто это? — повторила она уже тише.
Кристина смущенно посмотрела на отца. Виктор присел рядом с девочкой и положил руку ей на плечо.
— Это Кристина. Моя дочь.
Даша несколько секунд молчала, словно не могла понять смысл услышанного.
— Твоя… дочь? — переспросила она наконец.
— Да, — ответил Виктор.
— Сколько ей лет?
— Восемь.
Даша перевела взгляд на девочку. Та стояла, прижав к себе рюкзак, и явно не понимала, почему взрослая женщина смотрит на нее так, будто перед ней внезапно появился призрак.
— Восемь лет, — повторила Даша. — Значит, она родилась еще до нашего знакомства.
— Да, — признался Виктор.
— И ты все это время знал и скрывал от меня?
Виктор тяжело вздохнул.
— Я боялся, что потеряю тебя.
Даша горько усмехнулась.
— Ты боялся потерять меня, поэтому решил семь лет жить со мной и ничего не говорить?
— Я должен был рассказать раньше, — признал Виктор. — Это моя вина.
Даша отвернулась, чтобы муж не увидел ее слез.
— А бывшая? — спросила она спустя несколько секунд.
— Прости, — ответил Виктор. — Но между нами ничего нет.
— Ты хочешь сказать, что все это время ездил к бывшей женщине только ради дочери?
— Именно так.
— А деньги ей зачем давал?
— Потому что ей трудно, — объяснил Виктор. — После возвращения в город она практически начинала жизнь заново.
Даша закрыла глаза. Теперь все слова матери вдруг зазвучали особенно отчетливо: «Помни о своем папаше».
Ей казалось, что история повторяется прямо перед ней.
— Ты понимаешь, что теперь я не знаю, где ты ночуешь, с кем ты встречаешься и сколько еще женщин есть в твоей жизни? — спросила она.
— Даш, не говори так, — попросил Виктор.
— А как мне говорить? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Ты семь лет молчал о дочери. Почему я должна верить, что теперь знаю о тебе все?
Виктор не нашел ответа. Он только посмотрел на Кристину, которая стояла у двери и явно чувствовала напряжение взрослых.
— Давай сначала поговорим спокойно, — предложил он.
После того разговора Даша поняла, что можно находиться рядом с любимым человеком и одновременно чувствовать себя совершенно одинокой.
Кристина осталась у них до вечера. Виктор старался вести себя спокойно, приготовил ей ужин, помог собрать школьный рюкзак на следующий день, а потом отвез домой. Даша все это время почти не разговаривала. Она не могла злиться на девочку, которая ни в чем не была виновата, но каждый раз, когда видела ее рядом с мужем, внутри болезненно сжималось сердце.
Виктор вернулся поздно. Даша сидела в гостиной и смотрела в одну точку.
— Даш, нам нужно поговорить, — сказал он, снимая куртку.
Она подняла на него глаза.
— Ты опять собираешься объяснять, что между тобой и Алевтиной ничего нет?
— Я хочу, чтобы ты мне поверила, — ответил Виктор, присаживаясь напротив.
— А я хочу понять, почему ты столько лет молчал, — тихо произнесла Даша. — Неужели ты действительно думал, что я не имею права знать, что у тебя есть дочь?
Виктор опустил взгляд.
— Я боялся, что, узнав о моем прошлом, ты уйдешь.
Даша невольно усмехнулась.
— А теперь я ухожу именно потому, что ты боялся сказать правду.
Виктор тяжело вздохнул.
— Я поступил неправильно, Даш. Здесь мне нечего возразить.
— А Вероника? — неожиданно спросила она. — С ней тоже все так просто?
— Конечно, — ответил Виктор. — Гриша был моим другом и компаньоном. После его смерти я не могу бросить его семью. Вероника доверила мне управление его долей, и я должен выполнить свои обязательства.
— Ты всем должен, Витя, — сказала Даша, стараясь не заплакать. — Веронике ты должен, Алевтине должен, Кристине должен. А мне ты что должен?
Виктор поднял на нее глаза.
— К тебе я должен был честным.
Эти слова почему-то оказались страшнее любой попытки оправдаться. Даша встала и подошла к окну.
— Знаешь, что самое ужасное? — спросила она, глядя на темный двор. — Я ведь даже не знаю, ревную ли я тебя к Алевтине.
— Тогда к кому ты меня ревнуешь? — осторожно спросил Виктор.
— Я не знаю, — призналась Даша. — Может, ко всем твоим тайнам сразу.
Он подошел ближе, но остановился в нескольких шагах.
— Даш, между мной и Алевтиной ничего нет. Я не возвращался к ней. Я просто отец Кристины.
— А если она снова захочет тебя вернуть?
— Она не хочет, — твердо ответил Виктор.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что мы слишком хорошо знаем, почему когда-то расстались.
Даша повернулась к нему.
— А почему расстались?
Виктор помолчал.
— По глупости. Мы оба были молодыми, оба гордыми. Каждый ждал, что первый шаг сделает другой.
— И ты до сих пор думаешь о ней?
Виктор не стал лгать.
— Иногда вспоминаю прошлое. Но это не значит, что хочу вернуть его.
Даша почувствовала, как внутри все окончательно запуталось. Она вспомнила мать.
Надежда Ивановна всю жизнь повторяла, что любовь ничего не гарантирует. Что мужчина может утром принести тебе кофе в постель, вечером обнять ребенка, а на следующий день спокойно сказать, что ошибся в выборе.
И Даша, сама того не замечая, всю жизнь училась ждать предательства. Она боялась, что однажды Виктор посмотрит на нее так же, как когда-то отец посмотрел на мать.
Эта мысль вдруг показалась ей настолько очевидной, что Даша задумалась, действительно ли Виктор дал ей повод не доверять или она просто пыталась найти подтверждение тому, чего боялась с детства.
Но сомнение пришло слишком поздно.
— Витя, я не могу так жить, — сказала она, вытирая слезы.
— Как именно?
— Постоянно думать, где ты, с кем ты и почему снова задерживаешься.
— Я могу показывать тебе, где нахожусь, звонить чаще, рассказывать обо всем, — предложил Виктор.
— Дело уже не в звонках.
Он понял, что она говорит серьезно.
— Тогда в чем?
— В доверии, — ответила Даша. — Я не могу каждый день проверять тебя и при этом называть это семьей.
Виктор сел на диван и долго молчал.
— Что ты хочешь от меня?
Даша подошла к нему и остановилась рядом.
— Я хочу жить, Витя. Просто жить, а не каждый день бояться, что ты снова что-нибудь от меня скроешь.
— И поэтому ты хочешь уйти? — спросил он.
— Да.
Виктор закрыл глаза.
— Если ты мне не доверяешь, с этим действительно невозможно жить, — произнес он после долгой паузы.
Даша ожидала, что муж станет спорить, начнет удерживать ее, обвинять или обещать, что все изменится. Но он просто сидел перед ней, словно впервые понял, насколько далеко зашел.
Через неделю Даша собрала вещи. Она не устраивала сцен, не звонила матери с просьбой приехать и не пыталась выставить Виктора виноватым перед знакомыми. Просто сложила одежду в чемодан и оставила на кухонном столе ключи.
— Ты уверена? — спросил Виктор, стоя у двери.
— Нет, — честно ответила Даша. — Но я знаю, что сейчас не могу остаться.
— Я буду ждать, — тихо сказал он.
Даша посмотрела на него и увидела в его лице не виноватого мужа и не человека, который что-то скрывает, а просто уставшего мужчину, который тоже потерял опору.
— Не жди меня, Витя, — попросила она. — Если нам суждено быть вместе, мы еще встретимся. —Она ушла.
Первые недели Даша чувствовала облегчение, которое постепенно сменилось пустотой. Она пыталась занять себя работой, встречалась с Раей, гуляла вечерами, но стоило остаться одной, как мысли возвращались к Виктору.
Однажды Рая не выдержала.
— Ты ведь любишь его, — сказала она, сидя напротив Даши в маленьком кафе.
— Люблю, — призналась Даша. — Но мне страшно.
— Чего ты боишься?
Даша задумалась.
— Что однажды он сделает со мной то же, что мой отец сделал с мамой.
Рая посмотрела на нее внимательно.
— Даш, а твой муж способен на это?
— Не знаю.
— Тогда почему ты наказываешь его за чужую ошибку? —Эти слова не давали Даше покоя несколько дней.
Вскоре она записалась к психологу. На первом же сеансе Даша долго рассказывала о матери, об отце, о том, как Надежда Ивановна годами повторяла ей одну и ту же историю.
Психолог выслушал ее и спокойно сказал:
— Возможно, вы всю жизнь ждали не любви, а момента, когда любовь закончится.
Даша не смогла сдержать слез. Потому что в этих словах она неожиданно узнала себя.
А Виктор тем временем продолжал ждать. Он не звонил каждый день и не давил на нее, но Кристина часто спрашивала, когда сможет снова прийти к Даше.
И однажды, спустя несколько месяцев, девочка задала отцу простой вопрос, который заставил его улыбнуться.
— Папа, а Даша ведь правда тебя любит?
Виктор посмотрел на дочь и ответил:
— Я очень на это надеюсь.
И в это время на его телефон пришло сообщение от жены: «Витя, нам надо встретиться»..
Даша ждала его в том же кафе, где они когда-то познакомились. Она специально выбрала этот столик, потому что хотела вспомнить не ссоры, не Кристину и не бесконечные подозрения, а тот день, когда впервые увидела перед собой улыбающегося мужчину, назвавшего их с Раей принцессами.
Когда Виктор вошел, Даша сразу заметила, что он изменился. Он похудел, выглядел уставшим, но в глазах у него осталось то самое выражение, которое она когда-то любила больше всего.
— Ты действительно хотела меня увидеть? — спросил он, садясь напротив.
— Да, — ответила Даша, сложив руки на столе. — Только я не знаю, с чего начать.
— Начни с того, что скажешь, почему решила написать, — попросил Виктор.
Даша глубоко вдохнула.
— Я ходила к психологу.
Виктор удивленно поднял брови.
— И что он тебе сказал?
— Что я всю жизнь ждала предательства от тебя из-за поступка отца. Мама рассказывала мне о нем столько раз, что я будто сама прожила тот день, когда он ушел. Я запомнила не его уход, а мамину боль. И почему-то решила, что любой мужчина однажды поступит так же со мной.
— Даш, я никогда не хотел причинить тебе боль, — тихо сказал Виктор.
— Теперь я это понимаю, — ответила она. — Но тогда я не понимала даже себя.
Виктор смотрел на нее внимательно, не перебивая.
— Я злилась на тебя за Веронику, — продолжила Даша. — Потом появилась Алевтина, и я решила, что ты живешь двойной жизнью. А когда узнала о Кристине, мне показалось, что вся моя жизнь была ложью.
— Я виноват в том, что не рассказал тебе раньше, — признал Виктор. — И я не собираюсь это оправдывать. Мне нужно было сразу сказать о дочери.
— Да, нужно было, — согласилась Даша. — Но ты не изменял мне? И с Алевтиной у тебя ничего не было?
— Ничего, — твердо ответил Виктор. — У нас давно другая жизнь. Нас связывает только Кристина.
Даша опустила глаза.
— Я хочу тебе верить.
Виктор осторожно протянул руку через стол.
— А я хочу снова заслужить твое доверие.
Она не сразу вложила свою ладонь в его руку.
— Только обещай мне, что больше никаких тайн.
— Обещаю, — сказал Виктор.
И Даша почувствовала, что внутри становится немного легче.
Но возвращение оказалось не таким простым, как ей представлялось. Первые недели они словно заново учились жить вместе. Виктор рассказывал о рабочих делах, не скрывал звонков, говорил, когда собирается к Кристине, и никогда не раздражался, если Даша задавала вопросы.
Однако самым сложным оказалось другое. Ей пришлось научиться не искать подвох там, где его не было.
Однажды Виктор задержался на работе почти до десяти вечера. Даша услышала, как он открыл дверь, и сердце привычно сжалось. Она уже хотела спросить, почему так поздно, но остановилась.
— Ты чего молчишь? — спросил Виктор, снимая куртку.
— Думаю, — призналась Даша.
— О чем?
— О том, что раньше я бы уже придумала три причины, почему ты задержался.
Виктор улыбнулся.
— А теперь?
— А теперь хочу сначала услышать правду.
Он подошел к ней и обнял.
— Григорий бы сейчас посмеялся над нами, — сказал Виктор. — Он всегда говорил, что я слишком все усложняю.
Даша улыбнулась.
— А моя мама сказала бы, что ты опять что-нибудь скрываешь.
Виктор посмотрел на нее серьезно.
— А ты что думаешь?
— Я думаю, что мне пора перестать жить маминым страхом. —Эти слова стали для Даши настоящим началом новой жизни.
Надежда Ивановна сначала не приняла решение дочери.
— Ты слишком быстро ему все простила, — говорила она, сидя на кухне. — Мужчина, который столько лет скрывал ребенка, способен скрыть от тебя что угодно.
Даша спокойно посмотрела на мать.
— Мам, ты ведь сама понимаешь, что постоянно сравнивала Витю с папой.
— Потому что я знаю мужчин, — возразила Надежда Ивановна.
— Нет, мама, — мягко сказала Даша. — Ты знаешь одного мужчину, который когда-то сделал тебе больно.
Надежда Ивановна замолчала. Даша впервые осмелилась сказать то, о чем раньше боялась даже думать.
— Папа ушел от тебя, и ты всю жизнь учила меня ждать такого же. Но Витя — не папа.
Мать долго смотрела на дочь, потом отвернулась к окну.
— Наверное, я действительно слишком часто тебе об этом говорила, — призналась она.
— Ты хотела меня защитить, — ответила Даша. — Только получилось так, что я научилась бояться любви.
После этого разговора отношения матери и дочери стали другими. Надежда Ивановна не превратилась вдруг в поклонницу зятя, но больше не пыталась вмешиваться в их жизнь.
А через несколько месяцев произошло то, чего Даша уже не ожидала. Она узнала, что беременна. Виктор долго не мог поверить услышанному.
— Ты уверена? — спросил он, когда Даша протянула ему результаты обследования.
Она рассмеялась сквозь слезы.
— Кажется, да.
Он обнял ее так крепко, что Даша рассмеялась еще сильнее.
— Только не говори, что теперь будешь каждый вечер проверять, где я, — пошутил Виктор.
— Теперь у меня будет ребенок, которому придется терпеть твои поздние возвращения, — ответила Даша.
— Значит, придется возвращаться вовремя, — серьезно сказал он.
Кристина узнала о будущем брате первой. Она приехала к ним в воскресенье и долго смотрела на Дашу.
— А правда, что у меня будет братик? — спросила она.
— Правда, — улыбнулась Даша.
Кристина подбежала к ней и осторожно обняла.
— Я буду ему все показывать и рассказывать.
Даша погладила девочку по волосам. Она больше не чувствовала ревности. Только странную нежность.
Алевтина по-прежнему оставалась частью жизни Виктора, но Даша больше не воспринимала ее как соперницу. Подругами они не стали, да и не должны были становиться. Между ними сохранялась осторожная дистанция, зато не было вражды.
Однажды они случайно встретились возле школы Кристины. Алевтина остановилась и сказала:
— Спасибо тебе за то, что хорошо относишься к моей дочери.
Даша улыбнулась.
— Она ни в чем не виновата.
Они разошлись каждая своей дорогой. А вечером Даша сидела рядом с Виктором на кухне и смотрела, как он читает сообщение от Кристины.
— Знаешь, Витя, — сказала она, — я долго думала, что самое страшное в семье — это когда тебе изменяют.
— А теперь что думаешь? — спросил он.
— Что страшнее всего прожить рядом с любимым человеком и не позволить себе ему поверить.
Виктор взял ее за руку.
— Значит, теперь будем учиться доверять друг другу. —Даша улыбнулась и положила голову ему на плечо.
Она наконец поняла простую вещь: прошлое нельзя изменить, чужую боль нельзя стереть, а человека нельзя заставить отвечать за поступки другого.
