«Это твоя квартира, вот и плати»: как я выгнала сожителя-лентяя»
Я смотрела на него и не верила своим ушам. Три года мы жили вместе. Три года я тянула всё одна. А он сидел на моём диване, пил моё пиво и смотрел на меня так, будто это я ему что-то должна.
— Игорь, ты серьёзно? — переспросила я, хотя прекрасно расслышала каждое слово.
— А что не так? — Он пожал плечами, даже не отрываясь от телефона. — Квартира твоя. Ты её снимаешь. Ты и плати.
— Мы живём вместе. Ты здесь ешь, спишь, пользуешься водой, светом, интернетом. Ты считаешь это нормальным?
— Ну, я же не просил тебя снимать такую дорогую квартиру, — ответил он спокойно. — Могли бы найти что-то попроще. Но ты же у нас привыкла к хорошему.
У меня внутри всё перевернулось. Я вспомнила, как три года назад он остался без жилья. Его выселили из съёмной комнаты за неуплату. Он пришёл ко мне с сумкой и грустными глазами, сказал: «Лена, выручи, на недельку, я найду работу и съеду». Я поверила. Я всегда ему верила.
— А помнишь, ты обещал найти работу? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ищу. Рынок труда сейчас сложный. Ты не понимаешь, у меня творческая профессия. Мне нужно вдохновение.
Я оглядела комнату. На столе — пустые бутылки, пепельница, недельная грязная посуда. Он лежал на диване в растянутых трениках, с ноутбуком на животе. На экране мелькали кадры какой-то игры. Вдохновение.
— Я устала, Игорь.
— От чего?
— От всего. От того, что я работаю с утра до ночи, а ты лежишь. От того, что я плачу за всё. От того, что ты считаешь это нормальным.
Он вздохнул, отложил ноутбук и сел. Посмотрел на меня внимательно. Я знала этот взгляд. Сейчас он скажет что-то, от чего я почувствую себя виноватой.
— Лена, я тебя не заставлял. Ты сама предложила мне остаться. Я не просил денег. Я просто живу. Если тебе тяжело, так и скажи, я уйду.
— И куда ты пойдёшь?
— Найду вариант. Не пропаду.
Я знала, что он не найдёт. Он всегда так говорил. И всегда оставался. Потому что знал — я не выгоню. Я слишком мягкая, слишком жалею его, слишком боюсь одиночества.
Но в тот вечер что-то щёлкнуло. Я зашла в свою комнату, закрыла дверь и долго смотрела в потолок. Соседи сверху снова топали. За стеной плакал ребёнок. В холодильнике заканчивались продукты. А я считала дни до зарплаты и понимала, что половина уйдёт на то, чтобы закрыть долги за квартиру, которую он считал моей проблемой.
Я вспомнила, как в прошлом месяце пришла с работы без сил, а он попросил купить ему новую мышь для компьютера. Потому что старая сломалась. Я купила. Я всегда покупала. Я оплачивала его стрижку, его сигареты, его проездной, когда он ездил на «собеседования», с которых возвращался через час с фразой «не подошло».
Утром я встала раньше обычного. Сварила кофе, села напротив него и сказала:
— Игорь, у тебя есть две недели.
— На что? — он зевнул, потянулся.
— Найти работу и начать платить половину. Или съехать.
Он засмеялся. Честно, искренне засмеялся.
— Лен, ты шутишь? Ты меня выгоняешь? После всего, что между нами было?
— Между нами было только то, что я тебя кормила, поила и содержала. А ты называл это любовью.
Он замолчал. Посмотрел на меня так, будто видел впервые. Я выдержала взгляд. Я больше не боялась.
— Ты не выгонишь, — сказал он тихо. — Ты одна. Кому ты нужна со своим характером?
Он знал, куда бить. Знал мои слабые места. Но в этот раз я решила, что лучше буду одна, чем буду с тем, кто использует мою доброту как вечный источник.
— Две недели, — повторила я. — С завтрашнего дня.
Прошло пять дней. Он не искал работу. Он делал вид, что ничего не происходит. На шестой день я принесла коробки и собрала вещи сожителя.
— Что это? — спросил он настороженно.
— Твои вещи. Я собрала.
— Ты серьёзно?
Он вскочил, начал кричать, что я бессердечная, что он меня любил, что я разрушаю его жизнь. Я слушала и не чувствовала ничего. Только усталость.
— Игорь, собирайся. Я вызвала такси.
— Куда я поеду?
— Не знаю. Это больше не моя проблема.
Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я раньше не видела. Растерянность. Он привык, что я уступаю. Что я боюсь скандалов. Что я жертвую собой ради его комфорта. А тут я стояла, спокойная, и не отводила взгляд.
— Ты пожалеешь, — сказал он напоследок, беря коробки.
— Может быть. Но не так сильно, как жалела все эти три года.
Он ушёл. Я закрыла за ним дверь, прислонилась к стене и выдохнула. В квартире стало тихо. Так тихо, что было слышно, как тикают часы на кухне. Я прошла в комнату, открыла окно, чтобы выветрить запах его сигарет. Села на диван, который купила я, и вдруг поняла — я не одна. Я свободна.
Через месяц я нашла новую квартиру, меньше, дешевле. И впервые за долгое время я платила только за себя. Это было странное чувство. Непривычное. Но оно мне нравилось.
