— Ты ещё не накрыла? — спросил он.
— Я сейчас, — сказала я. — Суп почти готов.
— Я просил тебя накрыть к моему приходу.
— Я успею. Посиди пять минут.
Он посмотрел на стол. Пустой. Потом на меня.
— Если ты не накроешь на стол к моему приходу, я не приду, — сказал он. — Я поеду к маме. Там меня накормят.
Я замерла. Смотрела на него.
— Ты серьёзно?
— Вполне. Я устал. Я хочу есть. Я не хочу ждать.
— Я прошу тебя подождать пять минут.
— Я не буду ждать. Ты знала, что я приду. Ты должна была подготовиться.
Он развернулся и ушёл. Я стояла у плиты. Суп кипел. Я выключила огонь. Села на табуретку. Слёзы текли по щекам. Я не могла их остановить.
Он не пришёл. Я накрыла на стол одна. Я ела одна. Я плакала одна.
Я вспомнила, каким он был раньше. Мы встретились в кафе. Он заказал мне кофе, улыбнулся. Сказал, что я красивая. Я влюбилась.
Он был заботливым. Он приносил цветы, водил в рестораны. Он говорил, что хочет семью. Что я — его счастье.
Мы поженились. Я думала, что у нас будет идеальная жизнь. Я готовила, убирала, старалась. Я хотела, чтобы он был доволен. Я хотела, чтобы он был счастлив.
Сначала он был благодарен. Он целовал меня, говорил спасибо. Но потом он перестал замечать. Он перестал говорить спасибо. Он начал критиковать. Суп был пересолен, мясо пережарено, уборка плохая.
Я старалась лучше. Я вставала раньше, ложилась позже. Я делала всё, чтобы он был доволен. Но он не был доволен. Ему всегда было мало.
Он начал уходить. Сначала редко, потом чаще. Он говорил, что устал, что ему нужно отдохнуть. Он ездил к маме. Там его кормили, там его жалели. Там ему было хорошо.
Я оставалась одна. Я сидела на кухне и ждала. Я звонила ему, он не брал трубку. Я писала, он не отвечал.
Я не знала, что делать. Я думала, что я виновата. Что я плохая жена. Что я не умею готовить, не умею убирать, не умею быть хорошей.
Я ходила к психологу. Она сказала:
— Ты не виновата. Ты просто устала. Ты делаешь всё, что можешь. А он не ценит.
Я не верила. Я думала, что она не понимает.
Сегодня, когда он ушёл, я сидела на кухне и плакала. Я чувствовала себя пустой. Я не знала, что делать. Я не знала, как жить дальше.
Я позвонила маме. Она приехала через час. Увидела меня, обняла.
— Что случилось?
— Он ушёл. Он сказал, что не придёт, если я не накрою на стол.
— Он ушёл из-за того, что ты не накрыла на стол?
— Да.
— Дочка, — она села рядом. — Он не ушёл из-за стола. Он ушёл, потому что он не любит тебя. Он не уважает тебя. Он использует тебя.
— Но я люблю его.
— Любовь не должна быть такой. Любовь не должна делать тебя несчастной.
Я плакала. Мама держала меня за руку.
— Ты должна что-то решать, — сказала она. — Ты не можешь жить так.
— Я не знаю, что делать.
— Ты знаешь. Ты просто боишься.
Я боялась. Я боялась остаться одна. Я боялась, что не справлюсь. Я боялась, что без него я никто.
Но я знала, что она права.
Через неделю я собрала его вещи. Я сложила их в коробки. Я поставила их в прихожей. Он пришёл, увидел.
— Это что?
— Твои вещи. Забери их.
— Ты выгоняешь меня?
— Ты сам ушёл. Я просто помогаю тебе собраться.
Он смотрел на меня. Он не верил.
— Ты не сделаешь этого.
— Сделаю.
Я больше не плакала. Я не хотела плакать. Я хотела жить.
Он взял коробки и ушёл. Я смотрела, как он выходит. Мне было больно. Но я знала, что это правильно.
Я начала жить заново. Я нашла работу. Я стала улыбаться. Я перестала ждать.
Я поняла, что я не должна была терпеть. Я не должна была позволять кому-то диктовать мне, как жить. Я не должна была ждать, пока меня оценят.
Я оценила себя сама. И этого было достаточно.
