Илья, муж Ирины, был просто идеалом — по крайней мере, так говорили все ее подруги. И правда: работал на износ, приносил деньги в дом, купил жене машину (старенькую, правда, но ведь ей и ездить-то — до школы и до садика), не жалел денег на детей, а, самое главное — переселил всю семью в загородный дом, утверждая, что так хотела жена.
Ирина пыталась доказать, что она, вообще-то, мечтала о даче: она городской житель, в городе у нее подруги, любимая работа, много возможностей для дополнительных занятий у детей, однако Илья сказал, что это все пустяки. Работу можно найти и в поселке — денег им хватает, так что это так… Платья выгуливать. Допов детям хватит и в садике со школой — он не собирается поддаваться массовой истерии и отдавать их в какую-нибудь спортивную или, Боже упаси, музыкальную школу.
Ирина выдвинула еще аргумент: в городе школа находилась в соседнем дворе, и уже в начальных классах дети ходили в нее сами. Здесь до школы надо было ехать на машине пятнадцать минут или минут сорок на автобусе. Но Илья и здесь предложил отличных выход: устроиться в школу на работу. Ирине оставалось только согласиться.
Поначалу все шло, и правда, неплохо, но совсем скоро Ирина с удивлением обнаружила, что у нее совсем не остается свободного времени: убирать целый дом приходилось дольше, чем квартиру, до продуктового магазина или какого-нибудь ПВЗ приходилось ехать, а не идти пешком, никаких доставок сюда организовано не было. Подруги приезжать в гости не соглашались — пробки жуткие, сама же Ирина по этой же причине к ним выбраться не могла. Изредка, пару раз в месяц, она вывозила детей в город — кино, театр, цирк, развлекательный центр — но на себя времени, конечно, уже не оставалось. Да и что это за отдых — с двумя детьми?
Вот так и получалось, что она оказалась почти в полной изоляции: без любимой работы, общение с подругами — только онлайн, свободное время — только когда дети лягут спать. Хорошо хоть вопросы с уходом за собой решились почти безболезненно: Хадиджа, жена сторожа, сама приходила на дом к жительницам поселка и делала маникюр. Могла и волосы покрасить, и стрижку сделать. Понятно, что не на таком уровне, как в салоне, зато никуда не надо ехать. Да и брала она сущие копейки: некоторые дамы со смехом рассказывали, что вызывают ее только для того, чтобы она просто вымыла им голову.
Ирина понимала, что глупо жаловаться: Илья еще до свадьбы предупреждал, что он «не домосед», что его жизнь — это работа. Тогда она была влюблена в него по уши и была готова пойти за ним хоть на край света. И ждать, как в «Пиратах Карибского моря» — десять лет ради одного дня. И ждала. Хотя Илья, конечно, дома появлялся не на день, а на три-четыре дня. А потом снова уезжал в командировку.
Пока они жили в городе, это было еще терпимо, а здесь… Илья хвастался, что «успевает решить все проблемы, сделать всю домашнюю работу», между командировками. Ага. Если бы.
Однажды он уехал на полгода, и всю, на удивление снежную зиму, Ирине приходилось самой чистить снег и откапывать машину. Одной. Каждый день. Потом были проблемы с газом — ждать месяц возвращения Ильи было, понятно, нельзя, и Ирина вызвала специалистов. Жуликоватые работяги, увидев, что женщина одна с детьми, слупили с нее столько денег, что она только ахнула. Обманули, конечно — она потом в интернете посмотрела, сколько это все стоит. Что делать? Пришлось теперь разбираться во всех тонкостях и перед вызовом очередного специалиста читать отзывы, советы, смотреть ролики, как это должно происходить.
Неисправность в щитке? Подключение новой стиральной машины? Поездка в автосервис? Теперь обмануть ее было сложно — но и времени на то, чтобы вникнуть в проблему она тратила прилично. А Илья… Илья прикручивал разболтавшуюся дверцу к кухонному шкафчику, вешал постиранные шторы и считал себя героем.
На четвертый год загородной жизни Ирина она вдруг начала жаловаться на сильную усталость, отсутствие сил и подавленное настроение, все подруги чуть ли не в один голос сказали, что с ее стороны это уже наглость. «Уж тебе-то жаловаться! Не пьет, не бьет, не гуляет, деньги приносит. Ирка!.. Не дури!..»
А она и не дурила. Она понимала — все. Силы на исходе. И физические, и моральные. Сколько могла — она делала, но, видимо, был какой-то лимит, и сейчас он закончился.
Она честно рассказала Илье об этом, но натолкнулась на стену непонимания. «Я же говорил тебе, что я не могу сидеть дома! Мне скучно!» — «Так я и не предлагаю сидеть дома! Давай куда-нибудь съедим вместе. Займись детьми — Добрыня просит научить его в футбол играть, а Софья — на велосипеде кататься. Я ни того, ни другого не умею.» — «Так научись! Я, вообще-то, деньги зарабатываю!»
«Илюш… Всех денег не заработаешь — я давно тебе об этом говорила. Ну не хочешь о нас подумать, подумай о себе. Ты же уже не мальчик. Тебе пятьдесят! Сколько можно по командировкам мотаться? И зачем было покупать такой большой дом, если тебя здесь не бывает? Я посчитала — за прошлый год ты, в сумме, дома был меньше месяца! И за это время даже книжку детям ни разу не почитал! Я уже не говорю о том, что мог бы отпустить меня — да хоть по магазинам прогуляться, хоть в кафе посидеть. Одной.» — «Чего? Одной? А что, детей у тебя нет?» — «Илюш… Я девять лет детей воспитываю одна. Имею я право хоть иногда отдохнуть?» — «Не выдумывай! Я вкалываю почти двадцать лет без отпусков — и не требую отдыха!..»
«А он прав, — в один голос говорили Ирине подруги, которым она пожаловалась на мужа. — Он вас обеспечивает, а ты ему мозги клюешь! Что, было бы лучше, если бы он зарабатывал копейки и сидел рядом с тобой?» — «Так он и без командировок нормально зарабатывает, — слабо оправдывалась она. — Он сам в них просится…» — «Ой, да многие бы с радостью оказались на твоем месте! Деньги есть, а мужа нет! Пользуйся моментом!»
И Ирина задумалась — а ведь правда. Деньги есть, а мужа нет…
Через два месяца Илья вернулся из очередной поездки и с изумлением увидел, что дети сидят перед телевизором прямо на ковре, смотрят какой-то ужастик и едят чипсы. Чипсы! А ведь он говорил Ирине, чтобы она кормила их только полезной едой!
«Ира!» — крикнул он, но вместо жены в комнату зашла жена сторожа — женщина средних лет с непроизносимым именем. С жутким акцентом, коверкая слова, она объяснила, что Ира уехала в город встречаться с подругами, а за детьми теперь присматривает она.
Вытолкав няньку чуть ли не взашей, Илья позвонил жене. «Ты в своем уме?» — заорал он. — «Илюша? — удивилась она. — А что такое? Я тебя только завтра ждала. У меня сегодня еще фитнес и СПА. Ты тогда отпусти, пожалуйста Хадиджу и покорми детей ужином — его только разогреть надо.» — «Быстро. Домой, — сквозь сжатые зубы процедил Илья. — Сейчас же! Или я тебя в дом не пущу!»
Ирина вернулась не «сейчас же», а через три часа — пробки. И сразу получила скандал. Илья орал так, что тряслись стены — о том, что не потерпит такого поведения. Почему дети брошены на произвол судьбы? Почему она не ждет мужа? Какая разница, что не предупредил? Она обязана быть дома! И ждать! А уж оставлять детей с этой…
«Ты, видимо, еще и заплатила ей?» — осенила его догадка. — «Конечно, — пожала плечами Ирина. — Но она совсем недорого берет, в городе няню за такие деньги не найти.» — «Няню? — снова взревел Илья. — А мать на что?..» — скандал не утихал почти до самой ночи, но и потом Илья не успокоился и ушел спать в своем кабинете. Ирина пожала плечами, взяла книжку и легла на диван в гостиной.
Не прошло и получаса, как Илья снова появился на пороге. «Лежишь? Читаешь? Вижу, ты совсем не испытываешь угрызений совести! Хоть бы полезным чем-то занялась!» — «Я устала, — ответила Ирина. — А уборку завтра Хадиджа сделает — она по субботам всегда приходит.» — «Ты еще и за уборку платишь?.. У тебя совесть есть? Я пашу, как проклятый, а ты мои деньги разбазриваешь!» — «Не переживай, — Ирина улыбнулась. — За уборку я плачу из своей зарплаты.» — Илья, потеряв дар речи, попыхтел, выпучив глаза, и выскочил из гостиной.
На следующий день Илья проснулся от того, что Добрыня дергал его за нос и требовал завтрак. «У матери попроси!» — ответил Илья и перевернулся на другой бок. — «А мамы нет. Она уехала и сказала, что ты меня накормишь!»
От такого известия Илья вскочил, как ужаленный. Он схватил телефон и попытался дозвониться до жены. Бесполезно. Он уже хотел отбросить бесполезный гаджет, как вдруг заметил непрочитанное сообщение от Ирины: «Доброе утро, любимый! Покорми, пожалуйста, детей завтраком. На обед — суп, кастрюля в холодильнике. Мы с девчонками в бассейн и сауну, раз уж вчера со СПА не получилось. Вернусь к ужину.» — и смайлик в виде сердечка.
«Я уезжаю прямо сейчас! — написал он в ответ. — На месяц. И очень советую тебе подумать над своим поведением! Я готов на самые радикальные меры — ибо не потерплю такого отношения к себе.»
Илья, конечно, никуда не уехал — в очередную командировку ему надо было уезжать только завтра, но и Ирина возвращаться не торопилась. Она приехала только около пяти вечера — довольная, счастливая, с сияющими глазами.
«Тут недалеко итальянский ресторан открыли — сообщила она с порога. — Давай попросим Хадиджу посидеть с детьми пару часиков и съедим поужинать. Ты как?» — «Я — как? — На этот раз Илья не кричал, а шипел. — А ты как думаешь? Муж приехал на три дня, а жена шатается неизвестно где! Мужа бросила, детей бросила!» – «Так у меня сегодня выходной,» — пожала плечами Ирина. — «У жены и матери не может быть выходных! В общем, так. Или ты снова ведешь себя, как нормальная женщина, или… Или я подаю на развод!..» — «А ты не хочешь вести себя, как нормальный муж и отец?»- «Я деньги зарабатываю, а ты живешь на всем готовеньком! Здесь все заработано мной! Ты просто неблагодарная!..»
«Илюш, — Ирина устало опустилась в кресло. — Я ведь никогда не требовала, чтобы ты зарабатывал больше, больше. У тебя и без командировок зарплата хорошая, ты сам говорил. Командировки — потому что тебе скучно дома. Потому что ТЫ САМ хочешь в них ездить. Я тебе честно сказала — я на пределе. Я устала. Мне никогда не были нужны излишки — я даже украшения не ношу, не говоря уже об отдыхе на курорте. Ты рушишь нашу семью, ты рушишь и свое здоровье. В последнем костюме нет карманов. Ты, пожалуйста, тоже подумай хорошенько, ладно? У тебя будет целый месяц.»
Ирина ошиблась — уже через две недели командировка Илья закончилась, потому что он оказался в больнице с инсультом. К счастью, жизни его ничего не угрожало, но о работе теперь можно было забыть — по крайней мере на продолжительный срок: Илья с трудом говорил, подволакивал ногу, а правая рука почти не поднималась.
«Ну вот, радуйся! — резюмировали подружки. — Теперь он всегда будет рядом! Довела мужика своим мозгоклюйством…»
Ирина же продала дом, свою однокомнатную добрачную квартиру и купила квартиру в городе – двухкомнатную, на первом этаже. Окна выходили в тихий двор, на лестнице в подъезде был пандус, детский сад – в пяти минутах от дома, а школа – в десяти. Пешком. Ирина вернулась на работу, Софья поступила в музыкальную школу, Добрыня начал ходить на каратэ, для Ильи наняли сиделку: заработанных им денег хватало с лихвой.
Илья же страдал – несмотря на то, что никто не требовал от него какой-то полезной деятельности, — он уставал. Просто от того, что ему приходилось сидеть дома. Каждый день.
А подруги разом отвернулись от Ирины: такого золотого мужика довела…
