День выдался на удивление спокойным. Начальник ушел сразу после обеда, сказав, что у него «местная командировка», но сотрудницы отдела уже знали, где именно она будет проходить — в СНТ «Березки». Собственно, и начальник знал, что они знали, а потому негласным правилом было тихо-тихо уйти с работы на час-полтора пораньше.
Варя, не спеша, прошлась по магазинам и теперь шла домой в прекрасном настроении, наслаждаясь чудесным весенним днем, медленно переходящим в вечер. Однако, стоило ей дойти до тропинки, ведущей через двор к подъезду, хорошее настроение моментально сменилось испугом.
На спортивной площадке девушка в ярком спортивном костюме, сидя на специальной скамье, качала пресс, экстремально отклоняя корпус назад, чуть ли не до земли. А потом, буквально в одну секунду ее тело расслабилось, и она съехала на землю, довольно основательно ударившись головой. Да, рядом были мамы с маленькими детьми, но, кажется, они и сами растерялись, поэтому Варя поняла, что помощи не будет. Она кинулась к девушке, которая, кажется, уже начинала приходить в себя и с удивлением узнала в ней свою соседку и одноклассницу — Дашу. Правда, узнала с большим трудом, потому что выглядела Даша просто ужасно: кожа землистого оттенка, бледные губы, чернота под глазами.
Варя помогла подруге добраться до скамейки и напоила ее водой из своей бутылки. «Помочь тебе до дома дойти? У тебя кто-то есть? Где Есения?» — «У моей мамы,» — видимо сил у Даши хватило только на то, чтобы ответить на последний вопрос — про дочку. — «А Сережа?» — «Он сегодня поздно придет… Я почти нормально…» — «Да прям! — Варя решительно подхватила Дашу под руку: — Идем! У меня посидишь, пока твой Сережа с работы не вернется.»
Они кое-как добрались до квартиры Вари, где Даша была усажена на мягкий кухонный диванчик. Через несколько минут Варя вручила ей чашку с чаем. «Сладкий? — ужаснулась Даша, сделав осторожный глоток. — Ты с ума сошла? Мне нельзя!» — «С чего бы это? Пей, давай! А то опять в обморок хлопнешься. Пей и рассказывай, что с тобой такое. Извини, но выглядишь ты сейчас… На троечку с минусом…»
После долгих уговоров Даша все-таки начала пить чай, и, видимо, не зря: на щеках появился слабый румянец, а голос стал почти нормальным, не как у умирaющего лебедя. И она начала рассказывать. Варя слушала ее и изо всех сил сдерживала себя, чтобы не вскочить и не наорать на подругу. Как минимум. Но… Нельзя.
Даша никогда не страдала от излишней полноты. Нет она не была олененком с ножками-прутиками, но и «крепкой» ее назвать было нельзя. Обычная стройная девушка, склонная, скорее, к худобе, чем к полноте. Она даже за время беременности и кормления поправилась совсем немного: сейчас, через полтора года после родов, ее вес укладывался не только в медицинские нормы, но даже в знаменитую формулу «рост минус сто десять».
Однако Даше казалось, что она «толстая». А еще, по совету мужа недавно сдав анализы, она выяснила, что у нее откуда-то появилась анемия. Пока не критичная, не угрожающая жизни, но уже заметная. И вот тут ей на глаза попалась книжка одной знаменитой дамы — врача, хирурга, долгожителя. Даша прочитала ее. Потом почитала все, что смогла найти в интернете и поняла, что в своих бедах виновата сама. Она просто все делала неправильно.
У вот уже третий месяц Даша сидела на диете «600-800 килокалорий» и изматывала себя нагрузками при каждом удобном случае. Вес, действительно, стремительно уходил, что не могло не радовать, но самочувствие… Самочувствие было откровенно плохим: слабость, упадок сил. У Даши часто темнело перед глазами и звенело в ушах. А сегодня — вот. В обморок свалилась.
«И тебя это не наводит ни на какие мысли? — едва сдерживаясь, поинтересовалась Даша. — «Почему же? Наводит. Мой организм сильно зашлакован прежним неправильным питанием. Мясо, животный белок — это яд. Самый настоящий яд. Он заставляет почки работать на износ, а организм тратит все резервы на переваривание пищи, вместо того, чтобы вырабатывать чистую энергию. Все нормально, Варь. Просто мне надо чуть больше времени. Я же еще не полностью всю систему освоила. Я пока только два раза в день ем, а надо один. И пока я не умею энергию дыханием вырабатывать, поэтому мне тяжело. Но я справлюсь. Мне надо еще силовые нагрузки добавить и закаливание.»
«Ты в разуме, Даш? Какие силовые? Есению сиротой хочешь оставить? А Серегу своего — вдовцом? Он вообще в курсе твоей методики?» — «Глупости! — Даша со стуком поставила пустую чашку на стол. – Это не моя методика, а дипломированного врача! Эта женщина, врач! Академик! Она до девяноста пяти лет дожила! В походы по пустыне ходила до старости! По горам лазала! Умнейший человек! Свою методику на себе испытала! Варь, девяносто пять лет! Ты это вообще себе представляешь? А многие в семьдесят почти развалины. Сплошные болячки. Я так не хочу!»
Варя хотела возразить, что нельзя так безоговорочно принимать методики и системы, даже если они разработаны врачами — ведь все индивидуально, — и не успела. Потому что дверь на кухню открылась и на пороге появилась Анна Васильевна, прабабушка Вари.
«Привет, молодежь! — бодро поздоровалась она. — Чай пьем? Молодцы! Тоже сейчас присоединюсь к вам. Но — с добавочкой, — она поставила на стол пакет и достала бутылку кoньякa и пластиковую коробочку с пирожными.
«Пирожные, бабуль? — удивилась Варя. — А что за праздник?» — «Так последнюю грядку сегодня вскопала. Морковку посадила, редиску, зелень. Горох еще. Решила в этом году сильно не усердствовать — силы не те уже. Так, только огурцы еще посажу, но потом, попозже, когда тепло совсем будет. Но пока посевная закончена и это надо отметить!..»
Даша смотрела на Анну Васильевну, открыв от удивления рот — вскопала грядку? Сама? Последнюю? Ее бабушка всегда об этом папу просила, своего зятя… Девушка категорически отказалась от кoньякa, а Анна Васильевна настаивать не стала: «Ну и пожалуйста, — ответил она. — А мне надо стресс снять. В электричке попалась компания крайне невоспитанных молодых людей. Представляете, пристали к двум девчонкам! До слез их довели! И никто не вступился. Пришлось мне разруливать ситуацию, объяснять, что так себя вести нельзя.»
«Бабуля у нас боец, — кивнула Варя. — Столько лет кафедрой заведовала и студентов муштровала.» — «Да я бы и сейчас муштровала, — расхохоталась Анна Васильевна, — Да неприлично уже. Мне уже двух рабочих дней в неделю достаточно. Надо дать дорогу молодым, да? — она подмигнула Даше и повернулась к Варе: — Так что там с рестораном, Варюш? Ты договорилась?» — «Конечно, бабуль. — «Стейки будут? А жюльены? И насчет музыки…» — «Все хорошо, бабуль. Не переживай. Ты еще всех перетанцуешь!» — «Это да. Но все-таки хотелось бы хорошенько юбилей отметить, — вздохнула она и поднялась из-за стола. — Все, молодежь! Оставляю вас! Через два часа спектакль начинается, а я еще красоту не навела. Разве можно в партере — и без красоты? Где же мое вечернее платье?.. И духи…» — и она гордо удалилась, напевая «У любви, как у пташки, крылья».
«Что это было?» — шепотом спросила Даша, а Варя рассмеялась: «Это наша бабуля. Ураган, да?» — «Да уж… Я правильно поняла, что она на электричке на дачу ездит и грядки там копает?» — «Ага. Я ее уговаривала — бабуль, не надо. Хотя бы на этой неделе. Хотя бы накануне приехала бы… Мы же тебе билет на оперу купили, устанешь. Какое там! Она лучше знает! Вот, говорит, поработаю, а потом в театре отдохну. А после спектакля, говорит, такси мне вызовешь, как барыня поеду.» — «Сильно… И кoньяк пить не боится… В таком-то возрасте… Слушай, а сколько ей, кстати? Она сказала — юбилей. Семьдесят? Семьдесят пять?» — «Чего? — Варя вытаращила глаза. — Даш… Баба Аня мне не бабушка. Она моя ПРАбабушка. Ей девяносто через неделю…»
Даша поморгала. Потом потрясла головой. А потом взяла свою полную рюмку, которая так и стояла на столе, и молча опрокинула ее в рот. Такого поворота она точно не ожидала.
