— К обочине гонят. Да что могут хотеть такие типы в такой-то глуши? Ясное дело – денег. Либо…
Водитель многозначительно покосился на Декабрину и присвистнул.
— Либо… что? — переспросила перепуганная Полина.
Лето откровений
Полина загадала – если из подъезда первым выйдет мужчина, всё будет не так плохо, как она себе представляет, и лето пройдет отлично; если же – женщина, старый бабушкин дом в захолустье окажется ужасным, а деревня – отвратительной затхлой дырой, где и пообщаться-то не с кем.
— Ты чего тут сидишь?
Полина на секунду оторвала взгляд от подъезда, решающего ее судьбу, и покосилась на дочку соседки, Ритку, остановившуюся неподалеку.
— Тоска навалилась, — вздыхая, сказала Полина. — Боюсь, всё лето промучаюсь в этой дыре.
Ритка что-то ответила, но Полина пропустила ее слова мимо ушей – с замиранием сердца смотрела, как дверь подъезда распахивается и оттуда выскакивает ребенок. Гм. А прямо за ним – молодой красивый мужчина, по всей видимости, — отец. Полина сочла, что это хороший знак, и заулыбалась, поднимаясь с травы.
— В любом случае, безвылазно сидеть здесь еще хуже, — сказала Ритка, отвернулась и зашагала в сторону магазина, по пути обреченно пиная столетнюю вязаную сумку для продуктов.
Полина хмыкнула и тут же вздрогнула, потому что в кармане зажужжал мобильный.
— Скажи, пожалуйста, таксисту, чтобы отключил режим ожидания. И придержи дверь подъезда, я уже спускаюсь, — произнес строгий голос в ухо.
— Такси еще нет, ма, — сказала Полина.
В трубке только глухо вздохнули, и вызов прервался. Полина сместила взгляд в сторону и наткнулась на желтую машину, ожидающую возле подъезда.
«Вот блин, — подумала она, кривя лицо, — теперь мама снова назовет меня невнимательной».
Заговорить с таксистом Полина не успела. И даже не успела ввести код домофона и открыть тяжелую дверь.
Расправив плечи, из дома показалась Декабрина Обломова с ручкой чемодана в руке. Как и всегда, она выглядела безукоризненно – белокурые волосы чуть ниже плеч завивались идеальными колечками, синее платье до колена была подвязано узеньким кожаным ремешком, подчеркивая осиную талию, белые босоножки на небольшом каблучке придавали ее походке еще больше легкости.
Полина тяжело вздохнула, покусывая сустав на указательном платье и глядя на маму – и почему только они совсем не похожи? Как так вышло, что она даже в самом шикарном платье на свете не сможет выглядеть и вполовину так женственно, как Декабрина?..
— Полли, где ты витаешь? Соберись, пожалуйста, и неси свои вещи.
Полина кивнула, вернулась на газон, подняла маленький белый чемоданчик и розовый любимый рюкзачок, направилась к машине. Таксист, конечно, не спускал глаз с Декабрины. Полина опустила взгляд на свои джинсовые удлиненные шорты и помятую серую футболку.
«У тебя вид, как у мальчишки-разгильдяя», — часто говорит Декабрина и укоризненно покачивает головой.
И каждый раз Полине хочется ответить, что ей-то, Декабрине, говорить легко, а она такая родилась, что уж тут поделать.
Сидя на заднем сиденье такси, девушка думала о том, имеет ли смысл сокрушаться по поводу своей внешности сейчас, когда они едут в какую-то дыру, или можно оставить эти мысли до сентября, когда придет время возвращаться в школу. Другими словами, Полина размышляла, есть ли в этой деревне симпатичные парни. А вскоре задремала под монотонное бормотание таксиста.
Разбудило ее крепкое ругательство водителя и тряска в салоне. Полина изумленно пискнула и, не сообразив со сна за что-нибудь ухватиться, больно стукнулась головой об окно слева. В том же окне на встречной полосе она увидела сомнительного вида машину наполовину проржавевшую, наполовину выкрашенную синей вспузырившейся краской. Автомобиль вихлял по дороге и прижимался все ближе к такси. Полина вцепилась в водительское кресло и, напряженно сдвинув брови, попыталась рассмотреть лицо человека, управляющего допотопным транспортным средством. Это ей не удалось, зато она заметила пассажиров – ребят-подростков в черных одеждах пугающего вида. Они открыли окна и принялись громко и нецензурно ругаться, непристойно жестикулировать и кривляться. А, обнаружив, что у них есть зрительница в лице Полины, совсем слетели с катушек.
— Чего они хотят? — спросила Декабрина ровным голосом.
— Бандюки малолетние! — выплюнул таксист, крепко сжимая руль. — К обочине гонят. Да что могут хотеть такие типы в такой-то глуши? Ясное дело – денег. Либо…
Водитель многозначительно покосился на Декабрину и присвистнул.
— Либо… что? — переспросила перепуганная Полина.
Ржавая колымага снова заскрипела и почти что чиркнула такси по боковой дверце, той, где сидела Полина.
— Остановите автомобиль, — спокойно велела Декабрина.
— Что? И не подумаю! Мне проблемы не нужны!
— А они у вас будут, — пообещала Декабрина, — если вы не остановите машину немедленно. Я говорю абсолютно серьезно.
— Ну, сами смотрите, — пробурчал мужчина и нажал педаль тормоза.
Водитель синей развалюхи такого явно не ожидал, проехал немного вперед, не сбавляя скорости, а затем неожиданно затормозил так резко, что со скрипом развернулся, перегородив полосу.
Теперь Полина могла рассмотреть парня на водительском сиденье. Его загорелая рука с зажатой между пальцами сигаретой выглядывала из окна. Волосы цвета воронова крыла падали ему на глаза, а нагловатая улыбка не сходила с губ. Сердце Полины забилось чаще: парень выглядел опасным и пугал ее. Но также в нем было и что-то другое, притягательное.
Декабрина неожиданно открыла пассажирскую дверь и вышла из авто.
— Мама! — выдохнула Полина, но ее примеру не последовала – струсила.
— Это твоя мама? — удивился водитель такси и добавил с восхищением: — Надо же. Безбашенная девица!
Декабрина сделала всего пару шагов, и синяя машина с подростками-хулиганами умчалась прочь. Водителю и Полине она объяснила, что так в ее родной деревне встречают новеньких, вроде как традиция. Она бы предупредила заранее, но слишком все изменилось: она не поняла, что они уже на месте.
— На месте? — сипло переспросила Полина. — То есть, эти… гопники из твоей деревни?
Декабрина повернула голову к дочери.
— Они больше не доставят нам неудобств, — серьезно сказала она. — Мы – не новенькие. Не беспокойся, пожалуйста.
От слов мамы стало немного легче, и Полина прижалась лбом к стеклу, рассматривая деревенские улицы. Хотя кое-что все же крепко засело у нее в голове. Да, Декабрина какое-то время жила здесь, а в школьные годы приезжала на лето, она – не новенькая. А вот Полина здесь впервые…
Именно этот отморозок сидел за рулем ржавой развалюхи, именно он пытался спихнуть их такси в кювет.
— Ну, привет, красопеточка! — криво улыбаясь, сказал парень и тряхнул головой, чтобы убрать непослушные волосы с лица. — Познакомиться пора. Как считаешь?
Полина сделала неловкий шаг назад и чуть не оступилась – ноги мгновенно стали ватными.
— На улице солнышко светит.
Полина оторвалась от книги и хмуро посмотрела на маму. Декабрина с самого утра занималась уборкой, хотя по ее белоснежному льняному сарафану и идеальной прическе этого сказать было никак нельзя.
— Пошла бы прогулялась, — добавила Декабрина, протирая пыль с книжной полки влажной тряпочкой. — Или ты собираешься куковать дома всё лето?
— Знаешь, — прикрывая и откладывая в сторону книгу, нерешительно начала Полина, — может, я могла бы провести каникулы у Насти на даче?
Декабрина уронила тряпку.
— Если не ошибаюсь, дом Настиной бабушки в такой же глуши, — заметила она.
— Да, но…
По школьной подруге Насте Полина уже успела соскучиться, но дело было не только в этом. Просто она привыкла, что рядом с ней всегда был кто-то, с кем можно было открыто обменяться любыми, даже самыми дикими и странными мыслями. В этой незнакомой деревне похвастаться подобным другом девушка не могла.
— Полли, пожалуйста, — прервала дочь Декабрина. — Принеси-ка мне купальник из чемодана. Мы идем на речку.
На улице пекло так, что Полине казалось, будто каждый вдох обжигает ее внутренности. Платье с цветочным рисунком, которое ей подсунула Декабрина, липло к телу. Лето только-только началось, а создавалось ощущение, словно уже середина июля.
Однако вид, открывшийся с берега реки, быстро поднял Полине настроение. От воды приятно веяло прохладой, каштановые деревья дарили тень и тихонько шуршали листвой, где-то вдалеке протяжно голосила какая-то птица. Мать с дочерью, не сговариваясь, побросали одежду, и уже через пять минут над зеркальной водной поверхностью можно было различить только овалы их голов – темный и светлый.
— Как же хорошо, — выдохнула Полина, щурясь от солнца.
— Да, — подтвердила Декабрина и продолжила задумчиво: — В детстве было не так волнительно. Наверное, потому, что мы купались каждый день. Привыкли. С подружками брали в магазине батон белого и жирное свежее молоко, располагались на берегу, заплетали друг другу косы и разговаривали ни о чем. Славные были времена.
Полина провела рукой по аккуратной косе, которую Декабрина заплела ей, как только они вылезли из воды. Очевидно, она скучает по беззаботным временам. Любого рано или поздно одолевает ностальгия.
Воспользовавшись моментом, пока мама задремала, Полина осторожно повернула голову и в очередной раз пробежалась глазами по её телу. Декабрине было тридцать четыре. Кому сказать – не поверят! Кожа нежного персикового цвета с еле заметным пушком, на ногтях – один слой прозрачного лака (Декабрина и дочь приучила, что главная красота в естественности), длинные тонкие пальцы, талия, как у модели, плоский живот, небольшая аккуратная грудь, белокурые волосы… Она, скорее, напоминала ровесницу Полины, чем ее мать.
— Рассматриваешь меня? — по-кошачьи приоткрыв глаза, поинтересовалась Декабрина.
— Что? Нет, — отчего-то Полина смутилась и вскочила на ноги. — Я немного пройдусь, хорошо?
Декабрина лениво пробормотала что-то в ответ, но девушка уже умчалась, прихватив с собой платье и сумочку.
Полина помнила, что они проходили небольшой деревенский магазинчик, и направилась туда. Ей хотелось доставить Декабрине удовольствие, неожиданно принести белого хлеба и молока. Может, тогда им удастся просто «поговорить ни о чем»?
Полина всегда восхищалась мамой, но, по какой-то непонятной причине, они никогда не были по-настоящему близки. Возможно, именно эта деревня сделает их лучшими подругами?..
Магазинчик нашелся быстро, и девушка вскоре выпорхнула оттуда с покупками. Однако, стоило завернуть за угол, дорогу ей преградил черный грозный силуэт. Полина побледнела и застыла, как статуя: она сразу же его узнала. Именно этот отморозок сидел за рулем ржавой развалюхи, именно он пытался спихнуть их такси в кювет.
— Ну, привет, красопеточка! — криво улыбаясь, сказал парень и тряхнул головой, чтобы убрать непослушные волосы с лица. — Познакомиться пора. Как считаешь?
Полина сделала неловкий шаг назад и чуть не оступилась – ноги мгновенно стали ватными. От ощущения того, что этот безумец так близко, что с легкостью может схватить ее, сердце подпрыгнуло к горлу.
Парень просканировал девушку долгим взглядом, от которого по позвоночнику пробежал холодок, затем снова тряхнул волосами и двинулся к ней. Полина задрожала всем телом и зажмурила глаза.
— Испугалась? — поинтересовался голос, девушка без труда узнала его. — Прости.
— Сердце в пятки ушло, — призналась Полина, но на этот раз не попыталась убежать. — У вас здесь так принято, что ли? Нельзя по-человечески постучать в дверь, обязательно надо подкрадываться за спиной?
Помощь пришла неожиданно и непонятно от кого – Полина продолжала держать глаза зажмуренными.
— Воу, воу, Диего, остынь, — услышала она незнакомый красивый мужской голос. — Не пугай новенькую.
— Ты еще откуда вылез, Шиза? Лучше скройся.
Полина приоткрыла один глаз. Тот, кого черноволосый хмырь обозвал «Шизой», оказался светловолосым парнем худощавого телосложения. Вид у него был странным: ярко-желтые шорты, красная рубаха с коротким рукавом и кислотно-салатовая панама. В отличие от пугающего «Диего», который, похоже, даже в самую адскую жару предпочитал носить исключительно черную одежду, защитник Полины явно стремился привнести в этот мир как можно больше сочных цветов.
— Тебя давно пора научить хорошим манерам, — сказал светловолосый парень. — Вон какой вымахал, а до сих пор не научился быть вежливым с дамами.
— Твоя мамочка ни разу не пожаловалась, — нахально заявили ему в ответ.
Полина не стала дожидаться, чем закончится потасовка, и, убедившись, что о ней пока что не вспомнили, припустила со всех ног обратно к реке.
Декабрина с удовольствием взяла дары дочери и, усевшись поудобнее, принялась жевать свежеиспеченный ароматный хлеб.
— На тебе лица нет, — сказала она между делом. — Расскажешь, что стряслось?
Полина в очередной раз обернулась через плечо и глубоко вздохнула.
— Мне здесь не нравится, — ответила она на выдохе. — Как надолго мы здесь задержимся?
— Продажа дома займет некоторое время, — повторила Декабрина заученную наизусть отмазку, и Полина с раздражением скрипнула зубами.
К вечеру жара отступила. Дышать стало легче, облака окрасились в нежно-розовый цвет. Полина втянула носом сладкий запах сирени, и губы сами растянулись в улыбке. Тихий летний вечер вдали от городской суеты действовал на нее умиротворяюще.
Отложив книгу и поднимаясь со скамейки, Полина решила собрать высохшее белье, которое Декабрина постирала и развесила на веревках во дворе перед домом этим утром. Напевая заводную песню, Полина складывала и отправляла в белый тазик махровые полотенца и наволочки. А когда сняла с веревки последнюю простынь и встряхнула ее в воздухе, чтобы избавиться от муравьев, с ужасом заметила, что рядом с ней кто-то стоит.
— Испугалась? — поинтересовался голос, девушка без труда узнала его. — Прости.
— Сердце в пятки ушло, — призналась Полина, но на этот раз не попыталась убежать. — У вас здесь так принято, что ли? Нельзя по-человечески постучать в дверь, обязательно надо подкрадываться за спиной?
— Прости, — повторил парень, на этот раз на нем были штаны цвета хаки и голубая футболка. — Но у вас нет забора, как и калитки, куда стучать?
Полина пробурчала себе под нос что-то недовольное и принялась складывать простынь, стараясь не смотреть на незваного гостя. Забора у них действительно не было, и у девушки никак не выходило смириться с тем, что любой может запросто пройти на их территорию.
— Ты ведь Полина? — спросил парень.
Девушка осторожно кивнула и бросила сложенную простынь в таз.
— А ты… Шиза? — улыбнулась она.
— Прозвали за эксцентричный стиль, — рассмеялся он. — Вообще-то я Женя. Очень приятно, Полина Обломова. Моя бабуля помнит твою маму совсем маленькой. Никто не мог и предположить, что она снова вернется сюда.
— Почему это?
— Да так, неважно. Глупые сплетни, — отмахнулся Женя. — Какие у тебя планы на завтра? Не окажет ли городская девочка честь простому деревенскому пареньку прогуляться с ним?
Полина задумчиво пожевала нижнюю губу.
— Не знаю даже… — неуверенно промямлила она, вспомнив черноволосого парня с грозным взглядом.
Ей было страшно снова наткнуться на него. Она не очень-то представляла, чем бы закончилась их встреча, если бы не вмешался эксцентричный Шиза.
— Рядом со мной тебе нечего бояться, — мягко сказал ей Женя. — Просто позволь все тебе здесь показать, а потом сама решишь — общаться со мной дальше или нет.
— Ладно, — согласилась Полина.
Ее тронуло то, как искренне этот Женя хотел подружиться с ней. Она подняла таз, чтобы отнести его в дом, но помедлила. А затем резко развернулась.
— Спасибо! — сказала она громко, чтобы Женя, уже удалившийся на приличное расстояние, смог услышать ее слова. — За то, что было днем!
Парень улыбнулся и помахал ей рукой. Полина снова почувствовала запах сирени и прикрыла от удовольствия глаза. Кажется, в этой деревне все-таки было что-то хорошее.
— Не надо о нем думать, — серьезно сказал парень. — У него с головой неладно.
Полина только фыркнула. Уже через миг громкие голоса снова захватили всё ее внимание.
— Что он делает? — с придыханием спросила она
О том, что у нее появился поклонник, и она согласилась на свидание с ним, Полина Декабрине не рассказала. Просто потому, что не придумала, как. Но время шло, Женя мог зайти за ней в любой момент, а Полина все медлила, бродя из угла в угол и поглядывая искоса на маму, с самого утра занимающуюся мытьем окон.
— Так и будешь маячить? — Декабрина отлепила ото лба прилипшую прядь волос и уложила обратно в прическу. — Кто он?
— Что? — опешила Полина. — То есть… Как?!
— Материнское чутье, — пожала плечами Декабрина. — Возьми газеты, протри насухо, пожалуйста. Просто заметила, что ты взволнована, а в твоем возрасте волноваться можно только по одной причине.
Полина насупилась, но за газетами все-таки потянулась.
— Местный парень. Кажется, самый адекватный из всех.
Декабрина чему-то тихонько рассмеялась. Полина недовольно покосилась на нее, ожидая дальнейших расспросов, но таковых не последовало.
— Зовут Женя, — Полина старалась говорить равнодушно, но выходило плохо. Ее здорово задевало, что Декабрина не выказывает интереса к происходящему в ее жизни. Опыта в отношениях с парнями у Полины не было никакого, и любой материнский совет пришелся бы кстати. — Пригласил меня сегодня на прогулку.
Декабрина оторвалась от своего занятия и остановила долгий внимательный взгляд на Полине. Затем быстро удалилась из комнаты.
— Ну, спасибо, что выслушала, — пробубнила Полина себе под нос и тоже пошла на выход, но выйти не успела: столкнулась к Декабриной прямо на пороге.
— Твой цвет, — заявила та, протягивая девушке ярко-красное короткое платье.
— А не слишком вызывающе? — смущенно разглядывая наряд и хмуря брови, уточнила Полина.
Декабрина посмотрела на нее, как на сумасшедшую.
— Ты же сама сказала, парень адекватный, — отозвалась она и осуждающе посмотрела на ноги Полины. — И никаких кроссовок!
Полина развернулась лицом к двери, закатила глаза и прошла к себе в комнату. Иногда легкомыслие матери ее жутко бесило. Вот бы рассказать ей про этого черноволосого типа, напугавшего ее до полусмерти. Стала бы тогда она подсовывать ей эти платья, провоцирующие парней на всякие непристойности? Проверять Полина не собиралась. Что-то ей подсказывало, что Декабрина нашла бы, что ей ответить.
Только она собралась примерить платье, как дверь в ее комнату распахнулась. Декабрина уверенно прошагала к ее кровати и шумно поставила на тумбу маленький газовый баллончик. Полина уже было подумала, что Декабрина так же молча красиво уйдет, но не угадала.
— Доверяй, но проверяй, — сказала она, разворачиваясь и шагая обратно. — Адекватный человек или нет с первого взгляда не поймешь.
А затем остановилась в дверном проеме, стоя спиной к Полине.
— И со второго… — задумчиво добавила она.
***
Красное платье превратило Полину в кого-то другого, но она была совсем не против таких перемен. По крайней мере, реакция Жени того стоила. Он не мог оторвать от нее глаз, это не заметить было просто невозможно. Смущенная и счастливая Полина приняла протянутую ей руку, и уже через полчаса они сидели на поляне и поедали за обе щеки вкуснейшие пирожки с вишней.
— Бабуля напекла, — с гордостью сказал Женя. Сегодня на нем была белая рубашка с вышитыми розами и коричневые вельветовые штаны.
— Твоя бабуля – волшебница! — вытирая губы, с чувством ответила Полина. Впервые она пробовала настолько потрясающую домашнюю выпечку.
Женя за ней зашел под вечер, и теперь солнце медленно уползало за горизонт. Декабрина не установила комендантского часа, заметив, что Полина уже взрослая и способна разобраться сама, так что торопиться было некуда.
— Что будем делать теперь? — поинтересовалась девушка.
Она жутко волновалась весь день, но, когда появился Женя, волнение куда-то ушло. Она не чувствовала себя неловко и неуютно, ведь парень оказался самым настоящим джентльменом – подавал руку, когда надо было перепрыгнуть овраг, предложил странную фиолетовую куртку, которую носил в руках, когда солнце скрылось за тучей, и заметно похолодало, постоянно интересовался, хорошо ли Полине, нормально ли она себя чувствует. Девушка и не думала, что деревенские парни могут быть такими заботливыми и развитыми. Женя говорил много. И речь его была грамотной и интересной. Он очень увлекался мифами древней Греции, и Полина с удовольствием его слушала.
— Спустимся к озеру? — предложил Женя.
Полина с готовностью встала с пледа. Женя убрал в рюкзак все принадлежности для пикника и повел девушку к озеру.
Вид с берега открывался восхитительный. Полина не очень представляла свою жизнь без кинотеатров, супермаркетов, боулинга и заказов суши на дом, но за эти несколько дней начала думать, что вполне могла бы жить без всего этого. Гладкую поверхность озера подсветила только-только показавшаяся огромная красноватая луна, и от этого зрелища сердце Полины затрепетало.
— Тебе очень идет это платье, — сказал Женя, и Полина обнаружила, что он незаметно придвинулся ближе. — В наших краях такую красоту не увидишь, а ты, наверное, уже поняла, что я ценю стильные вещи.
— Спасибо, — тихо отозвалась Полина и проверила, висит ли сумочка на плече.
— Я говорю глупости, да? Просто очень волнуюсь. Не знаю… Думаешь, можно вот так быстро влюбиться?
Полина сглотнула, в горле внезапно пересохло. Огромная луна почему-то стала казаться зловещей.
— Слушай, Жень… — начала она.
Ей хотелось сказать ему, что ни о какой любви она и не думала, говорить такие вещи слишком рано и странно для первого свидания, и вообще уже пора собираться домой, но ей помешали внезапные громкие звуки.
— Это что? — сдвинув брови, спросила Полина.
Женя повернул голову, привстал и с неудовольствием прикрыл глаза.
— Шпана, — открыв глаза и натягивая на лицо фальшивую улыбку, ответил он. — Местные идиоты развлекаются. Я провожу тебя домой.
Полина тоже приподнялась и увидела, что совсем близко от них расположилась большая компания ребят. Первым, кого она заметила, оказался парень со смоляными волосами в кожаной куртке, курящий сигарету и блуждающий нескромным взглядом по какой-то девице в рваных джинсах. Остальные звенели бутылками пива, разжигали костер, что-то орали и громко смеялись. Полина поежилась.
— Ты идешь?
Но отчего-то Полина не могла оторваться от этой картины. В отсветах костра эти люди казались ей первобытными. Порочными, низменными, но прекрасными в своем естестве. Это был незнакомый мир, который и пугал, и завораживал.
— Этот… кажется, ты назвал его тогда «Диего»… Кто он? — сбивчиво заговорила Полина, глядя на черноволосого парня.
Ее и Женю от их глаз скрывали плотные кусты, иначе бы так откровенно пялиться она бы не стала.
— Король, — сердито отозвался спутник Полины. — Местный пуп Земли.
— Почему «Диего?»
— Потому что косит под испанца. А на деле вообще – непонятно кто. Не надо, Поль.
Полина резко повернулась к Жене.
— Не надо что?
— Не надо о нем думать, — серьезно сказал парень. — У него с головой неладно.
Полина только фыркнула. Уже через миг громкие голоса снова захватили всё ее внимание.
— Что он делает? — с придыханием спросила она.
Черноволосый парень еле стоял на ногах, качаясь из стороны в сторону, и сжимал в руке тоненький длинный дротик. Где-то в десяти метрах от него, прижавшись к стволу дерева спиной, стояла та самая девка в рваных джинсах, которую Полина отчего-то невзлюбила с первого взгляда. На ее голове лежало наливное красное яблоко.
— Играет в дартс, — сухо отозвался Женя.
— Он же пьяный! А если он ей, ну, в глаз попадет?
Черноволосый сощурил глаза, завел руку за голову и застыл, прицеливаясь.
— Без башки тип. Таких остерегаться надо.
Диего выбросил руку вперед и выпустил дротик. Полина вскрикнула и тут же зажала себе рот, но слишком поздно. Дротик попал точно в середину яблока, но на него никто не смотрел. Все повернули головы в сторону кустов.
— А я думал, поцелуешь, — Диего состроил обиженную гримасу, и в груди у девушки запекло.
Наверное, никогда в жизни она не чувствовала такой сильной ярости.
— Да ни за что на свете! — тихо сказала она, и голос ее звенел.
— Кто это у нас тут? Неужто сама принцесса в сопровождении придворного шута?
Полина по инерции пригладила платье и сильнее сжала сумочку, нащупывая газовый баллончик. Парень со смоляными волосами и с жадным диким взглядом приближался, хоть походка его была не очень-то уверенной. Ноги заплетались, а голова раскачивалась, словно вместо шеи у него была пружина.
— Проспись, а? — отозвался Женя, поморщившись. — Вы здесь отдыхаете? Ну так отдыхайте. А другим не мешайте.
— Ах, извините, — Диего отмочил странный поклон, чуть не стукнувшись головой о землю, — что помешали вам уединиться в кустах!
— Поль, пойдем, — сказал Женя, сжимая ледяную руку девушки. — Это бесполезно.
Полина несколько раз кивнула и шагнула за Женей, но так, чтобы черноволосый был в поле зрения.
— А городская красопетка оказалась легкодоступной. Какая жалость. Я разочарован.
Женя шумно выдохнул, отпустил руку Полины и рванул к Диего.
— Ты не будешь так говорить о моей девушке, — прошипел Женя.
Полина прикрыла глаза. Она чувствовала, как в ней поднимается злость. Вообще-то так было всегда – о ней говорили, обсуждали, кто она сейчас, и кем будет, а ее мнения не спрашивали – она и не стремилась его выражать. Но в тот вечер что-то изменилось. То ли дело было в оскорбительных словах черноволосого пьяного нахала, то ли деревенский свежий воздух подействовал, как хорошая доза спиртного, но Полина внезапно перестала себя контролировать.
Ноги сами привели ее обратно.
— Отойди, — велела она Жене, а когда он не послушался – отпихнула его в сторону. — И я – не твоя девушка, ясно?
Черноволосый издал громкий смешок, но, когда лицо Полины оказалось в непосредственной близости от его, улыбка растаяла, хотя веселость в черных глазах никуда не исчезла.
— Терпеть. Не могу. Алкашей, — выплюнула Полина, вложив в свою речь всё презрение и всю злость, что переполняли ее в этот момент.
— А я думал, поцелуешь, — Диего состроил обиженную гримасу, и в груди у девушки запекло.
Наверное, никогда в жизни она не чувствовала такой сильной ярости.
— Да ни за что на свете! — тихо сказала она, и голос ее звенел.
— Не зарекайся, — пожал плечами Диего и бросил на нее короткий странный взгляд, из-за чего Полина тут же почувствовала себя раздетой. — Кустов здесь много. В этих перепало Шизе, а в других…
Договорить парень не успел. Полина замахнулась и со всей силой, на которую только была способна, ударила его кулаком в лицо. Дружки черноволосого громко захохотали и зааплодировали, все, кроме девицы в рваных джинсах. Сам Диего, кажется, был поражен.
— Сколько в тебе страсти, красопетка, — не сводя с Полины глаз и вытирая большим пальцем кровь с губы, сказал он. — Я впечатлен. Приходи завтра на праздник. Я буду ждать.
Как только черноволосый удалился, Полина позволила себе сдавленно замычать от боли.
— Мне нужно в больницу, — прокряхтела она, чувствуя, как болезненно пульсирует изнутри рука.
Может, и перелом. Морда у этого придурка – как кирпич.
— Не нужно, — отозвался Женя, с уважением глядя на нее. — Пойдем ко мне. Моя бабушка быстро тебя подлечит. А ты, оказывается, драчунья.
— Разве что самую малость, — сказала Полина, поражаясь самой себе.
Она могла бы достать баллончик, но по сути Диего опасности не представлял, если не считать опасностью – нарушение ее спокойствия. У нее не выходило из головы, что произошедшее было не самообороной, а чем-то до одури странным… например, невыразимо сильным желанием прикоснуться к опасному черноволосому придурку.
Хотя, наверное, все-таки показалось.
— О каком празднике говорил этот… Этот… Гхм, Диего? — спросила Полина, когда они подходили к дому Жени.
— Семик, — охотно отозвался парень и тут же пояснил: — Переход от весны к лету. У нас это чуть ли не главный праздник сезона.
— Вообще-то я сам хотел тебя пригласить, — добавил Женя, скромно опустив глаза.
— Вот как? — рассеянно переспросила Полина. — Ну что ж. Я пойду.
