Марина Степановна свято верила: её зять Андрей – мужчина хоть куда. Пусть сутулый, зато высокий, да и руки откуда надо растут: он с одинаковой ловкостью держит и молоток, и блинную сковородку. Единственный недостаток – он категорически отказывался устраивать свою личную жизнь. А ведь прошло уже два года, как он овдовел.
– Андрюша, – начинала она за завтраком, подкладывая ему третий блинчик с творогом, – а вот у Людмилы из третьего подъезда племянница в библиотеке работает. Интеллигентная девушка такая, детей ей давно пора рожать…
– Ну, раз пора, значит, скоро родит, – ловко уходил от темы Андрей. – Мам, я на работе сегодня задержусь, не теряй меня.
– А вот учительница музыки в нашей школе – Алла Викторовна, – не сдавалась Марина Степановна через неделю. – Одинокая, между прочим.
– Угу, – кивал зять, завязывая шнурки. – Полина, ты портфель собрала?
Марина Степановна вела эту осаду так долго, что все участники уже выучили свои роли наизусть – десятилетняя Полина закатывала глаза и принималась рассказывать про свои школьные дела, хотя накануне уже всё поведала отцу, но идея с мачехой ей не нравилась, и поэтому она с удовольствием подыгрывала отцу, защищая его от бабушкиной идеи фикс.
Классная руководительница Полины, Регина Эдуардовна, появилась в их жизни в сентябре. Полина о ней отзывалась с восторгом: молодая, красивая, уроки интересные, шутит смешно.
Марина Степановна сразу увидела в этом новую возможность.
– Андрюша, – вкрадчиво начала она, – у Полины же родительское собрание в четверг. Может, сходишь?
– Мам, у меня смена. Ты же всегда на родительские собрания ходишь.
– Да я что-то неважно себя чувствую… Ну, ладно, сама схожу.
В школу Марина Степановна приходила с таким видом, будто это она здесь директор, а все остальные – её подчинённые. Регина Эдуардовна, изящная блондинка с усталыми, но добрыми глазами, вежливо слушала её рассуждения о том, как надо вести уроки, как организовывать экскурсии и почему Полине нельзя ставить тройку за домашнюю работу (она «творчески подошла к вопросу»).
– Марина Степановна, – мягко улыбалась Регина, – спасибо за участие. Мы обязательно всё учтём.
«Хороша! – думала Марина Степановна. – И умна, и красива. Андрюшу бы сюда…»
Но Андрей в школу ходить отказывался наотрез – то у него аврал на работе, то срочно надо полку перевесить, да и вообще и без него все прекрасно справляются. В конце концов Марина Степановна махнула рукой:
– Ладно, живи холостяком. Мне же меньше забот.
И вдруг – как гром среди ясного неба! Однажды вечером Андрей вернулся с работы какой-то странный. Не то чтобы весёлый – скорее задумчивый, с искоркой в глазах, которую Марина Степановна не видела уже давно.
– Мам, – начал он, снимая куртку, – тут такое дело… Я сегодня чуть девушку не сбил.
– Что? – Марина Степановна схватилась за сердце.
– Тормознул в последний момент. Она в наушниках дорогу переходила, я сигналю – ноль внимания. Ну, я вышел, извинился. Смотрю – она хромает. Подвернула ногу, когда отпрыгнула. Я её до дома довёз, телефон взял, завтра отвезу её в больницу, рентген делать.
– Симпатичная? – тут же навострила уши Марина Степановна.
– Да обычная…
– Симпатичная, – утвердительно кивнула она, и глаза её загорелись. – Так, записывай: апельсины – обязательно, шоколад – горький, он полезнее, цветы – не розы, это банально, возьми пионы.
– Мам, я просто повезу её на рентген…
– На рентген! – фыркнула Марина Степановна. – Слушай сюда, горе моё: скажешь, что беспокоишься о её здоровье, спросишь, не нужна ли помощь. Если предложит кофе – соглашайся. Если не предложит – сам предложи. Понял?
– Да понял я, понял!
На следующий день Марина Степановна не могла дождаться зятя с новостями, ещё и Полину пришлось во вторую смену в школу вести – Регина Эдуардовна простуду подхватила. Вечером они с Полиной поздно и корпели над математикой весь вечер. Андрей приехал только к десяти – загадочный и счастливый.
– Ну как? – спросила она многозначительно.
– Всё хорошо, мам, – уклончиво ответил Андрей. – Ничего не сломано.
Прошло две недели. Уроки у Полины всё ещё вела Тамара Ивановна, которая, по её словам, была «злее всех на свете», зять вечно где-то пропадал, а вечером в пятницу вдруг сообщил:
– Мам, я завтра кое-кого приведу познакомиться.
Марина Степановна чуть не выронила поварёшку.
– Кого?
– Увидишь, – загадочно улыбнулся Андрей.
Всю ночь Марина Степановна не спала: составляла меню, продумывала наряды, репетировала фразы. Утром она металась по кухне, как метеор: пекла пирог, резала салат, начищала хрусталь.
– Полина, надень то голубое платье! – командовала она. – И веди себя как приличная леди!
– Ещё чего! – возмущалась Полина.
Ровно в час дня раздался звонок. Марина Степановна, поправив причёску, распахнула дверь – и застыла.
На пороге стоял Андрей. А рядом с ним – она. Элегантная, красивая, немного смущённая.
– Марина Степановна, – улыбнулась Регина Эдуардовна, – кажется, мы знакомы.
– Вы… – только и смогла выдавить Марина Степановна. – Ну, надо же!
За столом было шумно и весело. Полина рассказывала, как Тамара Ивановна «терроризировала» весь класс, Андрей подливал чай, а Регина смеялась, запрокидывая голову, и Марина Степановна с удовольствием отмечала: «У неё хороший смех. И глаза добрые. А как она на Андрюшу смотрит…»
Всё получилось именно так, как Марина Степановна и планировала: Регина и Андрей быстро спелись, и теперь уже чуть ли не каждый вечер или Андрей ехал к Регине, или Регина к нему. Чаще первое – Марина Степановна к своему неудовольствию отметила, что учительница внучки не сильно-то хочет с ней общаться. Ещё и намекать стала:
– Марина Степановна, а вы не думали про свой угол? Вот у меня мама переехала в домик у реки, говорит, такая благодать – тишина, свежий воздух, никто не мешает…
– Да какой домик, Региночка, мне и здесь хорошо, – отмахивалась Марина Степановна. – Я же с семьёй, с внучкой…
Потом намёки стали совсем уж явными:
– Знаете, у меня бабушка в своё время переехала в отдельную квартиру. Говорила: молодым надо своё гнездо вить, а старикам – свой покой. И все счастливы были.
– Ну, у меня же не отдельная квартира, а комната, – вздыхала Марина Степановна. – Куда я пойду?
– А вы бы поискали, – не сдавалась Регина. – Сейчас же много вариантов. Вот у нас в школе учительница-пенсионерка сдаёт студию недорого…
Марина Степановна стала обижаться и в отместку учить Регину правильно уроки вести. Тут уж вообще такое началось, что Марина Степановна стала жалеть о том, что когда-то хотела личную жизнь зятю наладить.
Кончилось тем, что в очередной вечер Регина не выдержала и сказала Андрею прямо:
– Или она переезжает, или я ухожу. Я так больше не могу – такое ощущение, что на меня твоя бывшая жена её глазами смотрит.
Андрей долго молчал. Потом сказал:
– Регина, она мне как мама, я её никогда не брошу.
У Марины Степановны даже слёзы на глаза навернулись. А Регина сказала:
– Ну и пожалуйста! Только дочь свою в другой класс переведи. К Тамаре Ивановне – она быстро из вас всю дурь выбьет!
Когда Регина ушла, Андрей повернулся к тёще и сказал:
– Ну что, где там твоя интеллигентная соседка? Библиотекарша. Как её… Ты говорила, она детей хочет?
Марина Степановна открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
– Может, не надо?
– То-то же! – рассмеялся он. – Ставь чайник и зови Полину – будем математику разбирать, а то Тамара Ивановна нам спуску не даст!
Так вот закончилась последняя попытка Марины Степановны устроить личную жизнь зятя. А через пять лет он сам себе личную жизнь устроил. Но это уже совсем другая история…
