Немного придя в себя после родов, Юля познакомилась с соседкой по палате, которая выписывалась уже завтра. «Юля,» — улыбнулась та. — «Тоже Юля?» — удивилась Юля-первая. — «Ага, — кивнула Юля-вторая. — И ты, выходит, Юля? У тебя мальчик?» — «У меня девочка. А у тебя?» — «Мальчик. Даниэлем решила назвать.» — «Супер! — Юля-первая осторожно приподнялась и устроилась поудобнее, опершись на подушки. — Очень красивое имя!..»
Она и сама думала о том, чтобы дать дочери необычное имя, а теперь окончательно утвердилась в этом решении. Надо же так — всего двое в палате — и обе Юли! Просто карма какая-то…
Мама Юли, грустно улыбаясь, любила рассказывать о том, что у них в классе из пятнадцати девочек были четыре Лены, четыре Оли, три Тани, три Наташи и одна… ИННА. О, как они все завидовали ей! Такое прекрасное, редкое имя. Она казалась таинственной и загадочной, словно инопланетянка. Девочки все, как одна, хотели с ней дружить, а мальчишки никогда не обижали, напротив, относились с уважением.
А Инна, в общем-то была обычной девочкой: худенькой, курносой, с такими же косичками, как и у остальных одноклассниц. Училась она хорошо, на четыре и пять, но отличницей никогда не была. Как и особыми талантами не блистала.
«Зато она была Инной, — понижая голос, говорила мама. — Ее никто и никогда не называл по фамилии, не давал прозвищ. Кстати, и учителя всегда обращались к ней только по имени. А мы… Вот я у учителей была Пашковой, а среди ровесников — Пашкой. И это мне еще повезло. Ленка Козлова была исключительно Козой, Ленка Кузнецова — Кузей, а Ленка Иванова — сама понимаешь, что к фамилии прозвище не придумаешь — просто Очкастой. Когда ты родилась, я сразу твоему папе сказала, что никаких Маш и Наташ. И, тем более, Лен или Оль. Я хотела тебя Марианной назвать. А, как из роддома нас выписали, я заболела. Вот твой папа и пошел тебя регистрировать. Вернулся, молча передо мной свидетельство о рождении положил: Юлия Александровна. Я обиделась, ревела даже, а что поделаешь?..»
Юля слушала маму и вздыхала. У нее было все ровно то же самое: что в саду, что в школе. В группе детского сада Юль было двое, зато в классе — снова четыре. Как у мамы — Лен и Оль. Правда, были еще и Насти, и Маши, и Кати. Но все внимание всегда было приковано было к Кристине. Мало того, что имя было совершенно фантастическим, так еще и фамилия — Мерлинг. Ее папа был из казахских немцев…
Юля выросла, вышла замуж, а, когда тест показал заветные две полоски, сразу сказала мужу: «Ребенка называю я сама! От тебя фамилия и отчество, имя придумаю сама! без возражений! Хочу прервать эту семейную традицию, совсем она мне не нравится!» — «Да пожалуйста, — засмеялся муж. — Называй, как угодно! Мне важнее, чтобы и ты, и ребенок здоровыми были!»
И вот сейчас Судьба в очередной раз подтвердила правильность решения дать дочке редкое имя. Двое! В палате всего двое! И обе Юли. Нет, это невыносимо… И Юля позвонила мужу, чтобы поставить в известность: у них родилась дочка Ева Алексеевна.
…Родители Юли и Леши были счастливы рождению внучки. И Юля, и Леша были поздними детьми, и душа уже требовала, чтобы кто-то уже называл «бабушкой» и «дедушкой». Они нисколько не возражали против имени Ева, напротив, похвалили Юлю за такой хороший выбор: необычно, оригинально, отлично сочетается с отчеством и фамилией, легко произносить.
Шесть с половиной лет пролетели как один день. Всеобщую любимицу Еву никто не собирался отдавать в детский сад — бабушки чуть ли не спорили, устанавливая очередность общения с внучкой и ее поездок на дачи. И вот девочка отправилась в школу.
Первый месяц все было неплохо, а потом Юля стала замечать, что дочка все чаще грустит и хмурится. Путем долгих расспросов ей удалось выяснить, в чем причина. «Елена Владимировна меня не любит, — поджимая губы, заявила Ева. — Всегда по фамилии называет… И не только меня… Всех почти. Никого не любит… Злая она…»
С трудом сдерживая негодование, Юля кинулась в школу. Не для того она выбирала дочери редкое имя, чтобы и она в школе слышала только свою фамилию!
«Юлия Александровна, — устало вздохнула учительница. — А что мне прикажете делать? Если с Эмилией, Элиной и Эвелиной я кое-как разобралась, если родители Мирославы разрешили называть ее Славой, чтобы не путать с просто Миррой, то что мне делать с двумя Миланами и одной просто Милой — они все требуют, чтобы их называли «Милами»? Ни одна из трех Софий не соглашается быть просто Соней. А как мне различать трех Ев?..
А с Марией-Александрой что делать? Ее папа требует называть ее Сашей, а мама — Машей. Вот Алиса у нас одна в классе, но и ее по имени называть не могу: сразу включается голосовой помощник. Я думала, что хоть с Верочкой проблем не будет: сейчас это очень редкое имя, но дети ее постоянно дразнят, говорят, что она все выдумала и такого имени не существует. И Вера теперь требует называть ее Вероникой. Вы меня простите, Юлия Александровна, учить я их когда буду, если все время и силы на борьбу с именами уходят?..»
… Домой Юля шла в глубокой задумчивости. Как же так получилось? Вроде бы, с именами сейчас проще, называй, как хочешь, а проблем даже больше стало? Три Евы… Кто бы подумал… Может, стоило ее Олей назвать? Или вообще Леной? Хотя… Тогда бы получилось, что в честь бабушки – снова не оригинально. И вот что прикажете делать? Юля тяжело вздохнула – вчера она сделала тест и поняла, что у них с Лешей будет второй ребенок. Хоть бы мальчик! Его можно будет Ростиславом назвать… Или Генрихом… Или лучше Димкой?..
