Я вообще-то человек семейный, приличный и до безобразия преданный своему мужу.
Но есть одно обстоятельство, которое сильно мешает мне выглядеть приличной женщиной в глазах окружающих.
Я совершенно не умею молчать.
Если мне хочется пошутить — я шучу. Если вижу человека с серьёзным лицом — мне обязательно надо его рассмешить. А если кто-то начинает строить из себя важного начальника, я почему-то тут же чувствую непреодолимое желание проверить, а не обычный ли это Вася Петров, только в пиджаке.
Именно эта моя особенность однажды чуть не разрушила мне семейную жизнь.
Началось всё вполне невинно.
Я попала в больницу на плановую операцию.
Муж привёз меня утром, торжественно вручил пакет с тапочками, халатом, зарядкой для телефона и яблоками, а потом минут двадцать объяснял, как мне правильно пользоваться больничным туалетом.
— Ты главное не геройствуй, — говорил он, поправляя мне подушку. — Если что-то понадобится, сразу звони.
— Хорошо.
— Если станет плохо — звони.
— Хорошо.
— Если врач что-то скажет непонятное — звони.
— Хорошо.
— Если кто-нибудь будет приставать…
Тут я не выдержала:
— Коля, а если кто-нибудь будет приставать, мне тоже тебе звонить?
Муж посмотрел на меня с таким выражением, будто впервые за двадцать восемь лет брака понял, на ком женился.
— Вот именно поэтому я и волнуюсь.
— Иди уже домой.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Он поцеловал меня в лоб и ушёл.
А через два часа в коридоре положили нового пациента.
Мужчину лет пятидесяти пяти, широкоплечего, с абсолютно седыми висками и таким видом, будто он находится не в больнице, а на курорте.
Он зашёл к нам в палату, посмотрел на мою соседку , потом на меня и спросил:
— А что,у вас тут свободно?
— Если вы про койку, то свободно, — ответила я. — А если про моё сердце, то там капитальный ремонт и очередь на двадцать лет вперёд.
Соседка захихикала.
Мужчина остановился.
Посмотрел на меня.
И вдруг рассмеялся.
— Очень хорошо, — сказал он. —Я пока лежу в коридоре, значит, скучно мне не будет.
— Оставьте надежду. Я женщина тяжёлая. У меня характер, муж, дети и семь кредитов.
—Прям таки семь?
— Шучу.
—Уффф, а я уже испугался.
Так мы и познакомились.
Его звали Андрей.
Оказалось, он лежал в соседнем отделении, а к нам его временно перевели из-за ремонта. Через десять минут он уже знал, что меня зовут Светлана, что я замужем, что у меня двое взрослых детей и что мой муж ревнует меня даже к телевизору.
Последнее я придумала.
Но Андрей почему-то поверил.
На следующий день он появился возле нашей палаты с двумя стаканчиками кофе.
— Это вам.
— Мне нельзя кофе.
— Тогда соседке.
Соседка тут же выпрямилась.
— Мне можно.
— Вот видите, — сказал Андрей. — Уже полезное знакомство.
Я посмотрела на него подозрительно.
— А вы всем женщинам в больнице кофе носите?
— Нет, что вы!
— А кому носите?
— Пока только вам, вот принес
— Нехорошо.
— Это почему же , нехорошо?
— Потому что мой муж узнает.Ууу,что будет.
— А вы не говорите…
— Я от мужа ничего не скрываю.
Андрей вздохнул:
— Эх, Светлана. Вы даже шутите с моралью.
Я рассмеялась.
И с этого момента началось самое странное больничное знакомство в моей жизни.
Он приходил почти каждый день.
То яблоко принесёт.
То журнал.
То конфету.
То вдруг заглянет в палату и спросит:
— Ну что, красавица, как здоровье?
— Плохое.
— А настроение?
— Хорошее.
— Значит, держим настроение, а здоровье само подтянется.
— Андрей, вы врач?
— Нет.
— Тогда почему разговариваете, как врач?
— Потому что жена двадцать пять лет лечит меня от всего.
— И помогает?
— Нет. Но я жив.
Мне с ним было смешно.
А после пяти дней больницы я поняла, что смех — это, оказывается, очень серьёзное лекарство.
Мы болтали обо всём подряд.
Он рассказывал про свою дачу, про сына, который никак не мог жениться, про жену, которая считала, что мужчина после пятидесяти обязан хотя бы внешне напоминать человека.
Я рассказывала про мужа.
И вот тут Андрей сказал:
— А ваш супруг, я смотрю,и в правду человек ревнивый.
— Почему вы так решили?
— Потому что вы о нём говорите каждые десять минут.
—Просто, я его люблю.
— Это хорошо.
— А вы свою жену любите?
Он помолчал.
— Люблю.
И впервые за всё время улыбка у него исчезла.
Я сразу поняла, что задела что-то важное.
— Простите, — сказала я. — Не хотела лезть.
— Да ничего. Просто у нас с ней сейчас не очень.
— Ссоритесь?
— Скорее живём рядом.
Он пожал плечами.
— Бывает.
После этого я стала относиться к нему осторожнее.
Но Андрей снова начал шутить, и всё вернулось на круги своя.
Однажды утром он встретил меня в коридоре.
— Светлана, вы сегодня особенно прекрасны.
— Я после капельницы.
— Вот именно. Больница вам идёт на пользу.
— Андрей, прекращайте. Я женщина замужняя.
— А я мужчина женатый. Нам обоим можно.
— Что можно?
— Комплименты.
Я засмеялась.
И тут мимо прошла медсестра.
Посмотрела на нас.
Потом на Андрея.
Потом на меня.
И сказала как бы сама для себя:
— Ну всё. Ещё один больничный роман.
Я сначала рассмеялась.
А потом почему-то стало не смешно.
Потому что вечером муж позвонил и спросил:
—Ну как ты там?
—Да вроде всё нормально .
— А кто там у тебя в палате смеётся?
Я замерла.
— Что?
— Я слышу мужской голос.
— Это пациент.
— Какой пациент?
— Андрей.
— Какой ещё Андрей?
Я рассмеялась:
— Коля, ты что, уже ревнуешь меня к человеку, который лежит с больными почками?
— Я не ревную.
— Ну конечно… Так я и поверила
— Просто спрашиваю, что нельзя?
— Спрашивай, спрашивай…
— Кто он?
Я рассказала.
Муж помолчал.
— Он тебе нравится?
Я сначала хотела пошутить.
Но почему-то не стала.
— Да. Нравится.— ответила я серьезно.
На том конце повисла тишина.
— Как человек, — быстро добавила я.
— А я уже испугался.
— Не переживай. Я в больнице. Тут романтика заканчивается на уровне процедурной.
Муж засмеялся.
И я решила, что всё нормально.
Оказалось — ничего подобного.
На следующий день Андрей снова пришёл.
Только был какой-то странный.
Не смеялся.
Не шутил.
Сел рядом и сказал:
— Светлана, можно вас кое о чём попросить?
— Конечно.
— Если завтра ко мне придёт жена… так вы не пугайтесь.
Он посмотрел на меня.
Я удивилась.
— А почему она должна меня пугать?
— Потому что она может спросить, кто вы.
— А я кто? — не поняла я.
Он усмехнулся:
— Вот и я не знаю.
Я засмеялась.
— Андрей, вы сейчас меня пугаете своими разговорами.
— Не бойтесь. Просто у неё скверный характер.
— У меня тоже.
— Вот этого я и боюсь.
На следующий день около обеда к Андрею в коридоре, действительно пришла женщина.
Высокая, ухоженная, с короткой стрижкой и таким взглядом, которым можно было не только человека просканировать, но и сразу поставить ему диагноз.
Она вошла к нам в палату и сразу спросила:
— Светлана здесь?
Я подняла руку.
— Я.
Она подошла.
Посмотрела на меня.
Потом улыбнулась.
— Значит, это вы?
— Простите, а что именно «я»?
— Та самая Светлана.
Я почувствовала, как соседка на соседней кровати внезапно перестала листать журнал.
— А вы кто?
— Жена Андрея.
Я сглотнула.
— Очень приятно.
— Мне тоже.
И тут она неожиданно засмеялась.
— Не бойтесь. Я не с претензиями.
Я выдохнула.
— А с чем?
— С благодарностью.
— Простите?
Она достала из сумочки контейнер.
— Я принесла ему домашние котлеты. Он уже неделю говорит, что больничная еда ему надоела.
Потом посмотрела на меня:
— Но благодаря вам он впервые за последние два года вообще начал улыбаться.
Я ничего не поняла.
— В смысле?
Она села рядом.
— У Андрея была тяжёлая полоса. Мы почти развелись. Он ходил мрачный, ни с кем не разговаривал. А потом появился вы.
— Я?
— Вы.
Она улыбнулась.
— Он дома теперь про вас рассказывает.
Я чуть не подавилась воздухом.
— Что именно?
— Что вы смешная. Что у вас муж ревнивый. Что вы можете посреди серьёзного разговора сказать такую глупость, что человек забывает, зачем сердился.
Я покраснела.
— Господи.
— И ещё он сказал, что давно не видел женщину, которая так легко относится к жизни.
Я уже не знала, куда смотреть.
Жена Андрея вдруг вздохнула.
— Знаете, я даже ревновала.
— Вот!
— Но потом поняла, что ревновать не к чему.
Она посмотрела на меня внимательно.
— Вы ему просто напомнили, что он ещё живой человек.
Мне стало неловко.
Я привыкла думать, что весь этот наш больничный балаган — просто шутки.
А оказалось, что для кого-то он был чем-то большим.
Не романом.
Не изменой.
Просто маленьким островком нормальной жизни.
Когда жена ушла, Андрей появился в дверях.
— Ну всё, — сказал он. — Теперь она всё вам рассказала.
— Всё.
— И что думаете?
— Думаю, что вы оба странные.
— Это семейное.
Я улыбнулась.
— Светлана…
— Что?
— Спасибо вам.
— За что?
— За то, что пять дней подряд заставляли меня смеяться.
Я пожала плечами.
— Я вообще женщина полезная.
— Это точно.
Через два дня меня выписали.
Муж приехал за мной с огромным букетом.
Увидел Андрея в коридоре.
Остановился.
Андрей тоже остановился.
Они посмотрели друг на друга.
Я поняла: сейчас начнётся.
Но Андрей вдруг протянул мужу руку:
— Николай?
— Да.
— Берегите её.
Муж нахмурился:
— А вы мне советы не давайте.
Андрей засмеялся.
— Правильно. Сразу видно — муж.
Я толкнула мужа локтем.
— Познакомься нормально.
Муж пожал ему руку.
И тут Андрей совершенно невозмутимо сказал:
— Только имейте в виду: ваша жена в больнице опаснее инфекции.
— Почему?
— Потому что заражает хорошим настроением.
Муж посмотрел на меня.
Потом на Андрея.
И вдруг рассмеялся.
— Я это двадцать восемь лет знаю.
Мы попрощались.
Я уже собиралась уходить, когда Андрей окликнул:
— Светлана!
Я обернулась.
Он достал из кармана маленькую шоколадку.
— На память.
Я взяла.
— Спасибо.
— Только мужу не показывайте.
— Почему?
— А то опять начнёт ревновать.
Муж услышал.
— Показывайте!
Я развернулась и сунула шоколадку ему в руку.
— На, ревнивец.
Мы вышли из больницы.
В машине муж долго молчал.
Я уже начала переживать.
Потом он сказал:
—Мне показалось,что ты ему понравилась?
Я посмотрела на него.
— Наверное.
Он вздохнул.
— Ну и хорошо.
— В смысле?
— Значит, я правильно женился.
Я засмеялась.
— Ты чего?
— Если после двадцати восьми лет брака на тебя ещё кто-то заглядывается, значит, жена у меня отличная.
Я обняла его за шею.
— Ничего себе.
— Только больше в больницу не попадай.
— Почему?
— Потому что я теперь понял: тебе нельзя оставаться без присмотра дольше трёх дней.
— Ревнуешь?
— Нет.
Он завёл машину.
— Просто знаю свою жену.
И вот тут я поняла одну простую вещь.
Иногда нам кажется, что любовь — это когда человек не даёт тебе ни на кого смотреть.
А на самом деле любовь — это когда он знает твой характер, знает, что ты можешь флиртовать с сантехником, спорить с кассиром и рассмешить человека в самой унылой больничной палате, но всё равно совершенно спокойно говорит:
«Я знаю свою жену».
А шоколадку Андрея я всё-таки съела.
Мужу досталась обёртка.
Пусть знает, кому он доверяет.
