– Я не пойду, – Настя упрямо посмотрела на мать. – Чего я там забыла?
– Не «чего», а «что», – машинально поправила мать и уточнила: – «Что забыла».
– Да какая разница? Главное – суть, а суть в том, что я не пойду на эту свадьбу ни за какие коврижки!
– Какие ещё «коврижки»? – Татьяна решила дожать дочь и гнула свою линию «глуповатой мамаши». – Ты у нас одной травой питаешься, вон, уже позеленела вся! Если ты съешь коврижку, я, пожалуй, отстану от тебя с этой, как ты говоришь, свадьбой!
Она искоса посмотрела на дочь, внутренне смеясь: посмотрим, чья возьмёт, меня никто не переупрямит, даже собственная дочь, похожая на мать как две капли воды, ну, разве что на двадцать лет моложе.
Настя задумалась: даже само слово «коврижка» вызывало у неё повышенное слюноотделение. Коврижку хотелось нестерпимо. Любую – хоть медовую, которая отменно удавалась бабушке, хоть яблочно-лимонную, коронную выпечку мамы. Но нет, она должна выдержать: два с половиной лишних сантиметра на талии должны исчезнуть к следующему четвергу. Иначе она не пройдёт этот чёртов кастинг, а Дима, обмерив её талию лентой, вновь криво ухмыльнётся:
– Ну ты, мать, разжирела! Куда тебя приткнуть с такими параметрами, макароны Якутского хлебокомбината рекламировать?
Насте не хотелось рекламировать макароны, да и вообще рекламировать что-то в Якутске. Ей хотелось быть как Дарья Соколова – якутская модель, покорившая мировые подиумы и красовавшаяся на обложках крутых журналов. А талия у Дарьи 58 см, не то что её, Настины 62,5! Дима снисходительно сказал, модно цедя слова сквозь зубы:
– Ну хоть до 60 дотяни, что ли, а то клуша клушей!
Девушка вздохнула, посмотрев на мать:
– Иначе не отстанешь, да? Ладно, пойду. Но если какая-нибудь тётя Вера или тётя Наташа затянут песню, мол, ничего не ешь, кости торчат, сядь на пенёк и съешь пирожок – я тут же уйду!
– Договорились, – неожиданно покладисто согласилась Татьяна. – Никто тебя трогать не будет. Но и ты не сиди с угрюмым видом, словно одолжение делаешь.
– И как это у тебя получается? – Настя встала. – Всё равно своего добьёшься!
Она вышла из комнаты, а мать посмотрела ей вслед и задумчиво пробормотала:
– Всё, да не всё. Ещё бы тебя есть заставить…
Замуж выходила одна из многочисленных троюродных сестёр. Настя с ней практически не общалась, но разве с матерью поспоришь – для той родственные узы были много значащим в жизни фактором.
…Свадьба оказалась весёлой. Татьяне нравилось почти всё: от шикарного платья невесты до счастливой физиономии жениха. Она получала искреннее удовольствие от общения с родственниками, принимала активное участие в конкурсах. Не нравилось ей только одно – настроение родной дочери. Хоть Настя и обещала вести себя хорошо, у неё это плохо получалось. Ладно, подумала Татьяна, ещё не вечер.
Молодёжи было много, друзья жениха активно флиртовали с подружками невесты. Некоторые из парней пытались подойти к Насте – ведь та была одной из самых симпатичных из присутствующих девушек. Но она холодно всех отшивала, в результате от неё отвязались, сделав закономерный вывод:
– Высокомерная стерва!
И только один парень, которого все звали Максом, не оставлял попыток расшевелить Настю – уж очень она ему приглянулась:
– Слушай, ты что такая злая?
Но вскоре и ему надоело: смысл биться лбом о стену?
Ведущий объявил, что сейчас невеста будет бросать букет. Смеющиеся девушки столпились гурьбой, и среди них – Татьяна. А что, подумаешь, сорок один, она ещё ого-го, фору любой молодой даст! И вот невеста кинула букет, девушки, завизжав, кинулись к нему, но… Татьяна подпрыгнула выше всех – зря что ли когда-то играла за баскетбольную команду университета? Неуловимое движение кончиков пальцев – и букет, изменив траекторию, полетел прямо к сидящей за столом Насте, тюкнув ту прямо по темечку.
Такая ситуация никому не понравилась: зачем букет этой буке, которая и не улыбнулась ни разу за вечер и вообще не стремилась его поймать. Но свадьба покатилась дальше, инцидент был забыт. Когда Татьяна в очередной раз бросила взгляд за стол, где сидела дочь, той на месте не оказалось. Исчез и букет, чему Таня немало удивилась: неужели взяла? Потом, решив, что Настя девочка взрослая и контроль – лишнее, женщина решила отпустить ситуацию.
Тем временем Макс шёл по коридору ресторана, ища подходящее место, куда можно будет позднее спрятать украденную невесту. Внезапно он услышал рыдания – такие горькие, что ни минуты не сомневаясь, толкнул дверь. Прямо на полу сидела та самая недотрога Настя, которая ему так понравилась в начале вечера. Первым порывом было выйти, но парень переборол себя:
– Ты чего слёзы льёшь, обидел кто?
Девушка ничего не ответила, зарыдала ещё сильнее. Макс присел на корточки:
– Да что с тобой?
Настя что-то пробормотала, и ему показалось, что он ослышался:
– Что?!Ты хочешь есть? Так столы полные, ешь, чего хочешь!
– Не «чего», а «что», – Настя пыталась взять себя в руки.
– Чччего? – Макс захлопал ресницами, которые, к Настиному удивлению, оказались совершенно девчачьими, пушистыми и длинными.
– У меня мама филолог, вечно меня исправляет, – внезапно пустилась в объяснения Настя. – Будь она здесь, непременно сказала бы «ешь, что хочешь», а не «чего».
– Так я правильно расслышал? – Макс внимательно посмотрел на девушку. – Ты сказала, что хочешь есть? Почему же тогда не ешь?
– Я на диете. Мне за пять дней нужно похудеть, понимаешь? Я и на свадьбу идти не хотела из-за этого, мама практически заставила.
– С ума сошла? Куда тебе худеть? – Макс встал и решительно произнёс: – Никуда не уходи, я сейчас.
Настя пожала плечами – мол, куда я денусь в таком заплаканном виде? Через какое-то время парень вернулся. В одной руке у него была большая тарелка с разными вкусностями, во второй – вилка и бутылка вина.
– Не знаю, что ты любишь, взял всего понемногу. И вино, полусладкое, любишь такое? Только стакан не взял.
– Я всё люблю, – неожиданно призналась девушка. – Я вообще есть люблю.
Сначала робко, затем всё смелее она начала есть.
– Я сейчас принесу бокалы, – Макс опять поднялся, но Настя замотала головой:
– Не надо, давай так пить.
Так они и сидели на полу, пили по очереди. Отпив глоток, Макс вытирал горлышко платком и передавал бутылку Насте. Получая бутылку назад, он горлышко не вытирал, и Насте это даже понравилось.
– Так зачем тебе диета, я не понял, – Макс вопросительно взглянул на девушку. – Я такой красавицы вообще никогда не видел!
– Я хочу стать моделью, – призналась Настя. – В следующий четверг отбор, а кастинг-директор сказал, что у меня талия на два с половиной сантиметра шире, чем нужно, понимаешь?
– Нет, не понимаю. Ты прекрасно выглядишь, только… – он помялся. – Ты не обидишься? Только злая какая-то.
Настя, сытая и немножко пьяная, блаженно улыбнулась:
– Будешь тут злой, когда целыми днями только о еде и думаешь… Ой, кажется, я уже пьяная. Пойдём танцевать?
Макс помог девушке встать, они пошли к двери, и вдруг она спохватилась:
– Ой, букет забыла. Представляешь, упал прямо на голову. Это же стало толчком для того, чтобы я расплакалась. Подумала… Только не смейся, ладно? – и, увидев, что парень согласно кивнул головой, медленно, буквально по слогам произнесла: – Подумала, а вкусный ли он…
…Ни на какой кастинг в четверг Настя не пошла. Так и сказала матери:
– К чёрту! Модельный бизнес не для меня, я есть хочу! И вообще, меня Макс в четверг в кино пригласил!
Татьяна скрыла ликующую улыбку от дочери, но когда та убежала, позвонила двоюродной сестре, матери давешней невесты, и дала волю чувствам:
– Всё сложилось гораздо лучше, чем я рассчитывала! – она подумала и добавила: – Надеюсь, и полёт букета не зря скорректировала!
P.S. Для любителей хэппи-эндов добавлю: Настя и Макс поженились через восемь месяцев после знакомства…
