– Куда на этот раз? – спросила я, пока Андрей зашнуровывал кроссовки в прихожей.
– Я же говорил, – он поднял голову и посмотрел с легкой досадой. – К Насте. У дочки день рождения через три дня, надо подарок заранее выбрать и алименты занести. Погуляем в парке, потом к отцу поеду. Он же в том же районе живет. У него и переночую, чтобы ночью по трассе обратно не ехать.
– Опять у отца? – я прислонилась к дверному косяку. – Андрей, почему нельзя вернуться домой к вечеру?
– Опять начинаешь? – он тяжело вздохнул, затягивая узел. – Мой отец живет один. Ему седьмой десяток. Я приезжаю, помогаю по хозяйству, мы сидим, общаемся. Если я буду мотаться туда-обратно, потрачу полдня на дорогу. Тебе жалко, что я родного отца навещаю?
Он поднялся, надел куртку и подошел ко мне. Обнял как обычно.
– Не придумывай ерунды, Аня. Я на связи. Завтра к обеду вернусь.
Дверь хлопнула. Я осталась одна.
На столе остывал чайник, на подоконнике тикали старые часы. Мы жили с Андреем два года. Когда мы расписывались, я знала, что у него есть ребенок от первого брака — шестилетняя девочка. Знала и про то, что он регулярно ездит в соседний городок, за сорок километров от нас, чтобы видеться с ней. Это казалось нормальным. Отец не бросает ребенка, заботится.
Единственное, что вызывало странное чувство, — эти ночевки. Каждая поездка к дочери обязательно заканчивалась ночевкой у свекра, Николая Петровича. «Отец скучает», «мы ремонт в коридоре делаем», «у отца крыша протекла» — причины находились всякий раз.
Я вздохнула, убрала со стола чашки и решила заняться уборкой, чтобы не гонять ненужные мысли в голове.
– Раз прошлое не отпускает и спит с тобой по субботам в одной постели, я тебя не держу. Забирай вещи и уходи, – сказала жена
Около четырех часов дня в дверь позвонили.
Я никого не ждала. Подруги предупреждали, что освободятся только к вечеру, доставка продуктов должна была приехать завтра. Я подошла к двери и глянула в глазок.
На площадке стоял пожилой мужчина в сером плаще, с сумкой в руках. Николай Петрович.
Я быстро повернула замок.
– Николай Петрович? Здравствуйте! А вы как тут?
Свекор зашел в прихожую, поставил сумку на коврик.
– Здорово, Анечка. Да вот проездом у вас. Ездил в областную больницу на обследование, простату проверял, да документы кое-какие в ведомство завозил. Дай, думаю, заскочу. Автобус обратно только в восемь вечера. Не помешаю?
– Что вы, заходите скорее! – я засуетилась, подавая ему домашние тапочки. – А почему не предупредили?
– Да как предупредишь-то? – дед махнул рукой, снимая плащ. – Мобильника-то у меня нет, вы же знаете. Андрей всё обещает свой старый привезти да симку купить, да всё забывает. А я по старинке — с городского или так, на авось. Андрей-то дома?
Я застыла с его плащом в руках.
– Как дома?.. Он же к вам поехал.
Николай Петрович остановился посреди коридора и удивленно моргнул.
– Ко мне? Зачем это ко мне?
– Ну… – я почувствовала, как внутри всё натянулось, словно струна. – Он сказал, что поехал к дочке. Сказал, погуляет с ней, отдаст деньги, а вечер и ночь проведет у вас. Поможет вам по дому.
Свекор почесал затылок, явно не понимая, о чем речь.
– Так я же еще во вторник ему звонил на домашний! Говорил, что в субботу уеду в город с самого утра, к врачам. Дом у меня на замке висит. Ключ-то у соседа, если что… Он что, перепутал?
– Наверное, перепутал, – согласилась я, хотя в голове уже складывалась совсем другая картина. – Заходите на кухню, я чай поставлю.
—
Мы сели за стол. Я налила свекру горячего чая, нарезала пирог. Николай Петрович с удовольствием ел, рассказывал про свои болячки, про огороды, а я сидела и смотрела на телефон, лежащий рядом с разделочной доской.
На часах было шесть вечера.
Я взяла со стола мобильный и набрала номер Андрея.
– Да, Ань? – голос у него был расслабленный, на фоне негромко работал телевизор.
– Привет. Ты где? – спросила я спокойно.
– Где-где, у отца, конечно, – отреагировал муж. – Вот только пришли. С Настенькой погуляли отлично, в парк ходили, на каруселях катались. Деньги передал бывшей, она спасибо сказала. Сейчас у отца на кухне сидим, ужин готовим. Отец картошку чистит, я курицу жарю.
Я посмотрела на Николая Петровича. Свекор аккуратно отломил кусок пирога и внимательно слушал мой разговор.
– Надо же, – сказала я. – Картошку чистит?
– Ну да, – бойко продолжал Андрей. – Устал дед, но держится. Спрашивает, как у тебя дела.
– Слушай, Андрей, – попросила я. – Дай-ка мне отца к телефону. Я хочу у него спросить рецепт той засолки огурцов, про которую он прошлый раз рассказывал.
Андрей замолчал. Секунды три стояла полная тишина.
– Э-э… Ань, да он это… в ванной сейчас, – соврал муж. – Давай он потом перезвонит, как освободится?
– Да нет, зачем потом, – я улыбнулась. – Он не в ванной.
– В смысле не в ванной? – удивился Андрей. – А где ему еще быть? Я что, отца своего не вижу?
Я перевела телефон на громкую связь и положила его на центр стола, прямо перед Николаем Петровичем.
– Николай Петрович, скажите сыну, где вы находитесь, а то он вас в ванной потерял.
Свекор замялся. Он перевел взгляд с телефона на меня, потом откашлялся и громко сказал в динамик:
– Андрей? Ты совсем сдурел, что ли? Я у вас на кухне сижу, чай с пирогом пью! Какая картошка, какая ванна?!
Телефон замолчал.
– Андрей? – переспросила я. – Ты меня слышишь?
– Аня… – голос мужа изменился моментально. Пропала вся вальяжность. – Аня, ты не так всё поняла. Я… я сейчас всё объясню.
– Не надо сейчас, –отказалась я. – Приедешь, тогда объяснишь.
И нажала отбой.
—
Николай Петрович уехал на своем автобусе в восемь вечера. Ему было неловко, он всё время порывался что-то сказать, оправдать сына, но только тяжело вздыхал и крутил в руках свою сумку. На прощание он лишь сказал:
– Ты, Аня, горячку не пори. Разберитесь сначала.
Я осталась одна. Такого шока я не чувствовала никогда в жизни. Внутри всё заледенело. Человек два года регулярно ездил якобы к отцу, сочинял истории про ремонт, про совместные ужины, а сам…
Андрей приехал ближе к одиннадцати ночи. Дверь открыл ключом и с растерянным видом вбежал в прихожую.
– Аня! – он с ходу бросился ко мне. – Аня, выслушай меня! Это глупая ситуация, честно!
– Я слушаю, – я села на диван в гостиной.
– В общем… Я тебе соврал, да. Но я соврал, потому что знал, как ты реагируешь! – он стал размахивать руками, ходить по комнате из угла в угол. – Я после встречи с дочкой пошел с мужиками в баню! С Вадиком и Сергеем, помнишь их? Мы давно планировали посидеть, попить пива. Если бы я тебе сказал, что иду с друзьями в баню в другом городе и останусь у Вадика ночевать, ты бы обиделась! Ты бы скандал устроила, что я выходные не с тобой провожу!
– В баню? – переспросила я.
– Да! В баню! Я тебе поклясться могу! Хочешь, прямо сейчас Вадику наберу?
Он набрал телефон и поставил на громкую.
– Вадик! – крикнул он в трубку. – Подтверди Ане, где мы сегодня были!
Из динамика сразу же раздался уверенный мужской голос:
– Анечка, привет! Да мы в бане были, у меня на даче! Андрюха к нам заскочил после парка, мы засиделись, пивка выпили, вот он и решил остаться, чтобы пьяным не ехать. Ты не суди его строго, это я его уболтал!
Андрей победоносно посмотрел на меня.
– Видишь? Видишь?! Я не у бывшей был, я просто с мужиками расслабился! Ну соврал про отца, грешен, боялся твоего пиления!
Я смотрела на него и поражалась, как быстро и гладко у них всё схвачено. Оправдание придумал по дороге домой. Друг ответил без единой паузы, словно сидел у телефона и ждал этого звонка.
– Понятно, – сказала я. – Иди спать, Андрей. Разговаривать будем завтра.
—
Спать я не легла. Муж уснул на диване в зале, а я сидела на кухне с планшетом.
Меня невозможно было провести так дешево. Он врал давно, постоянно.
Я знала, где работает его бывшая жена Настя. Знала её страницу в социальных сетях, хоть и никогда туда не заходила — не было нужды.
Я открыла её профиль. Последняя публикация была сделана три часа назад. Фотография с букетом пышных хризантем и подпись: «Приятно, когда помнят про любимые цветы спустя столько лет».
Но этого было мало. На следующее утро, когда Андрей ушел в магазин за хлебом, я взяла его старый ноутбук, который был привязан к его аккаунту и облачному хранилищу. Я никогда не лазила по его вещам, но сейчас стеснение пропало.
В истории геолокации за последние полгода всё было видно. Каждую вторую субботу его телефон фиксировался по одному и тому же адресу — улица Лесная, дом 12. Это был адрес его бывшей жены. Он приезжал туда в час дня и уезжал в восемь утра в воскресенье.
Никаких бань. Никаких дач Вадика не было.
Более того, в удаленных файлах мессенджера я нашла их переписку с бывшей. Простые, обыденные сообщения: «Купи по дороге кефир и детям сладости», «Я замариновала мясо на вечер», «Приезжай пораньше, дочка у бабушки до завтра».
Они продолжали жить семейной жизнью на два дома. Он приезжал к ней, спал с ней, ел её ужины, а мне рассказывал про престарелого отца и ремонт.
—
Когда Андрей вернулся из магазина с пакетом свежих булочек, его вещи уже стояли у порога. Две большие сумки и чемодан.
Он остановился в прихожей, опустил пакет на пол.
– Это что?
– Это твои вещи, – произнесла я. – Лесная улица, дом 12. Тебя там наверняка ждут с кефиром и хризантемами.
Андрей побледнел. Вся его спесь, все вчерашние байки про баню и верных друзей моментально улетучились.
– Аня… ты лазила в моем телефоне?
– Нет, в твоей совести. Но там оказалось пусто.
– Ань, прости… Это просто привычка, понимаешь? Мы столько лет были вместе, ребенок… Меня тянуло туда по инерции. Я тебя люблю, а там… просто прошлое, которое не отпускает!
– Прошлое не спит с тобой по субботам в одной постели, – перебила я его. – Забирай сумки и уходи. Ключи не забудь оставить.
Он пытался еще что-то говорить, просил дать шанс, пытался обнять, но я просто стояла и смотрела на него, пока он не понял: всё кончено. Окончательно и бесповоротно.
Когда за ним закрылась дверь, я села на табуретку на кухне. На столе лежал забытый Николаем Петровичем носовой платок.
Мы разошлись быстро, без долгих судебных тяжб — делить нам особо было нечего. Подруги потом еще долго качали головами, удивлялись, как можно было так влипнуть, а свекор, Николай Петрович, один раз приехал ко мне лично, привез ведро дачных яблок, долго извинялся за сына и вздыхал.
Сейчас, спустя годы, я вспоминаю эту историю с легкой улыбкой. Тогда шок был такой, что казалось — жизнь остановилась. А на самом деле она только началась — честная, спокойная и без чужого вранья за спиной.
