— За чей счет банкет на этот раз?
Рита бросила смартфон на кухонный стол экраном вверх.
Володя торопливо отложил вилку. Кусок жареной курицы застрял у него в горле. Он откашлялся, избегая смотреть на жену. За окном монотонно шумел вечерний проспект, заглушая звуки телевизора из соседней квартиры.
— Рит, ну не начинай.
— Я даже не начинала, — Рита придвинула телефон ближе к мужу. — Это уведомление из банковского приложения. Оплата коммунальных услуг. Адрес не наш. Улица Строителей, дом восемь. Квартира твоей сестры. Весьма кругленькая сумма, Вов.
Володя сутулился всё сильнее. Казалось, он пытается слиться с обоями в мелкий цветочек.
— У Жанны сложности на работе, — пробурчал он себе под нос. — В ее велнес-студии начальство сменилось. Срезали проценты с абонементов. Ей за свет платить нечем было. Родня всё-таки. Не мог же я бросить сестру в беде.
— Беда — это когда крыша течет или здоровье подводит, — отчеканила Рита. — А когда тридцативосьмилетняя женщина спускает половину зарплаты на косметологов, а потом идет к младшему брату клянчить на оплату воды и газа — это наглость. Калькулятор не врет, Володя. Твоя премия за прошлый месяц улетела в трубу.
— Копейки же, — попытался отмахнуться муж.
— К этим копейкам прибавь ежедневные гастрономические туры, — Рита не собиралась отступать, оперевшись руками о край стола. — Три недели подряд Жанна заявляется к нам ровно в семь вечера. Как по расписанию. И почему-то ее тонкая душевная организация не переваривает мою гречку с курицей. Ей подавай сыровяленую колбасу, карбонад и тот швейцарский сыр, который ты покупал на праздник.
— Ну девчонки, не заводитесь из-за куска колбасы, — Володя попытался примирительно поднять руки.
— Я всё посчитала. Она съела деликатесов на приличную сумму только за прошлую неделю. Ты работаешь в автосалоне без выходных не для того, чтобы спонсировать ее аппетиты. Я сыну зимние ботинки по акции ищу, а твоя сестра харчуется у нас как в ресторане.
Володя открыл рот для оправданий, но не успел.
В прихожей резко и требовательно затрезвонил звонок. Три длинных нажатия подряд — фирменный стиль золовки.
Рита вытерла руки кухонным полотенцем и пошла открывать.
На пороге стояла Жанна. Она деловито стянула светлые модные кроссовки, аккуратно поставила их на коврик и сняла свой бежевый тренч, повесив его на свободный крючок. Никаких извинений за опоздание или дежурных приветствий. В руках золовка держала большую фирменную эко-сумку из плотной ткани. Обычно с этой сумкой она уносила остатки нарезки. Кому именно она их носила, Рита отродясь не видела.
— Ой, а чем это у вас так пахнет? — раздался звонкий голос Жанны, пока она поправляла идеальную салонную укладку перед зеркалом.
Ее ногти украшал свежий, явно недешевый маникюр со сложным градиентом. Рита мысленно прибавила стоимость этого маникюра к оплаченной коммуналке.
— Курицей пахнет, — сухо отозвалась Рита, возвращаясь на кухню.
— Опять жареное? — Жанна сморщила носик, усаживаясь за стол. — Это же сплошной холестерин. Надо жить в потоке, питаться легкой пищей. А то сосуды спасибо не скажут. Я же девочка, мне тяжелое нельзя.
Золовка бросила эко-сумку на соседний табурет. Поднялась, подошла к раковине. Ополоснула пальцы под струей воды и стряхнула капли.
— Вов, а ты чего такой смурной? — Жанна по-хозяйски открыла дверцу холодильника. — Ого. А где та шикарная колбаска с перцем? И сыр с плесенью? Всё такое пустое стало. Вы что, экономить начали?
— Съели, — коротко ответил Володя, не поднимая глаз от тарелки. — Садись, курицу положу. С гречкой.
Жанна недовольно фыркнула.
— Гречка? У меня от нее углеводный отек будет. Ой, ну вы и душнилы, конечно. Я после смены на ногах стояла, клиентам абонементы на массаж предлагала, думала у брата нормально поужинаю, расслаблюсь. А у вас тут тоска зеленая.
Рита подошла к шкафчику над плитой. Достала красивую разделочную доску из темного дерева. На ней ровными, аккуратными брусочками лежало нечто желтовато-коричневое, нарезанное идеальными кубиками. Рядом лежали декоративные шпажки.
— Я знала, что ты придешь, — ровно произнесла Рита, ставя доску на стол прямо перед золовкой. — Специально для тебя приберегла. Эксклюзив.
Глаза Жанны радостно блеснули. Она тут же забыла про углеводные отеки и скучную гречку.
— О, а это что за прелесть? — золовка наклонилась над доской, принюхиваясь. — Пахнет как-то странно. Резковато, но интересно.
— Крафтовый эко-сыр, — не сморгнув, ответила Рита. — Ручная работа. Холодный отжим. Ферментация на натуральных зольных компонентах. Стоит прилично. Никакого холестерина, сплошная польза для сосудов.
Жанна самодовольно улыбнулась брату.
— Вот видишь, Вов? Учись у жены. Натуральные продукты брать надо, а не магазинное всё такое химозное. Надо себя любить, баловать свой организм.
Золовка подцепила самый большой желтый кубик шпажкой. Уверенно отправила его в рот. Прикрыла глаза в предвкушении. Нажала челюстями.
Сначала она просто перестала жевать. Ее расслабленная поза вдруг стала совершенно каменной.
Рита спокойно смотрела на нее, сложив руки на коленях.
Жанна судорожно глотнула воздух. Из ее горла вырвался сдавленный хрип. Она выплюнула желтый комок прямо в ладонь, закашлялась так, что на глазах выступили слезы.
— Воды! — прохрипела золовка, бросаясь к раковине.
Она включила кран на полную мощность. Полоскала рот, отплевывалась, снова набирала воду в ладони. Володя вскочил со стула, едва не опрокинув тарелку.
— Жанна, что случилось? Аллергия? Что с сыром?
Золовка наконец оторвалась от крана. Ее щеки пылали красными пятнами, укладка растрепалась.
— Ты нормальная вообще?! — завизжала она, тыкая дрожащим пальцем в сторону невестки. — Это же мыло!
— Хозяйственное, — миролюбиво уточнила Рита. — Семьдесят два процента. Натуральнее не бывает. Отпарила хорошенько, чтобы резалось мягче. Давайте по фактам: ты хотела крафт без углеводов? Ты его получила.
Володя переводил ошарашенный взгляд с жены на сестру.
— Рит, ты чего затеяла? — муж наконец обрел дар речи. — Человек в гости пришел, после работы. Зачем так жестко?
Рита медленно повернулась к мужу.
— Жестко? — ее голос лязгнул металлом. — Жестко — это когда ты оплачиваешь чужие счета за свет, пока я экономлю на вещах для собственного ребенка. Жестко — это когда взрослая баба приходит в мой дом каждый вечер, демонстрирует маникюр по цене крыла самолета и воротит нос от нормальной еды, требуя ресторанного меню за наш счет.
— Я брат! — Володя попытался повысить голос. — Я должен помогать! У нее трудный период!
— Помогать нужно тем, кто не справляется, — отрезала Рита. — А тут человек прекрасно справляется с покупкой косметики и походом по салонам. Трудный период не лечится сыровяленой колбасой.
Жанна схватила бумажную салфетку и яростно вытирала губы.
— Ты просто завидуешь! — выкрикнула золовка. — У тебя жизнь скучная, ходишь в одних джинсах годами, вот ты и бесишься! Вовка, как ты с этой грымзой живешь? Она же меня отравить пыталась!
— Мылом еще никто не травился, — парировала Рита. — Максимум — желудок прочистишь. Говорят, очень полезно для жизни в потоке. Выводит все токсины.
Володя шагнул между ними.
— Так, девочки, успокоились. Жанна, не кричи. Рита, извинись перед ней. Ты перегнула палку.
— Извиниться? — Рита взяла со стола свой телефон. — За то, что не подала к мылу дорогое вино? Больше этого не будет. Володя, если ты еще раз переведешь ей хоть копейку из нашего семейного бюджета в ущерб сыну, ужинать вы оба будете по ее адресу. На улице Строителей. Там как раз свет оплачен.
Жанна задохнулась от возмущения. Она схватила свою эко-сумку.
— Да больно надо! Нищеброды! Жалко вам куска сыра для сестры! Я к вам со всей душой, а вы…
— С душой и пустым желудком, — Рита взяла деревянную доску. — Забирай. Свой крафт.
Она подошла к стулу и резким движением смахнула все нарезанные мыльные кубики прямо в открытую эко-сумку Жанны.
— Собачкам своим отдашь возле работы. Они оценят натуральный продукт.
Золовка побагровела. Она пулей вылетела в коридор, на ходу всунула ноги в кроссовки, даже не зашнуровав их, сорвала тренч с крючка и выскочила на лестничную площадку. Тяжело и быстро застучали шаги по ступенькам вниз.
На кухне остался только Володя. Он опустился обратно на свой стул. Снова взялся за вилку, поковырял остывшую гречку, но есть явно расхотелось.
— Перегнула ты палку, — наконец выдавил он, глядя в тарелку. — Она теперь всей родне растрезвонит, что мы ее мылом кормили. Позору не оберемся.
— Пусть трезвонит, — Рита спокойно начала убирать со стола крошки. — Заодно расскажет, как брат ей коммуналку закрывает, пока она по маникюрным салонам порхает. Посмотрим, кто кому сочувствовать будет.
Прошло две недели. На удивление, никто из родственников звонить с обвинениями не стал. Видимо, Жанна решила умолчать об инциденте, чтобы не отвечать на неудобные вопросы о деньгах. Она больше не появлялась ровно в семь вечера с пустой эко-сумкой.
В субботу утром Володя вернулся из супермаркета. Молча выставил на стол пакеты. Там были яблоки, курица, гречка и детские йогурты. Никакой сыровяленой колбасы и швейцарского сыра в чеке не значилось. Рита ничего не сказала, просто убрала продукты в холодильник. Разговоров хватило обоим.
