Третий курс, кафедра экономики. В аудитории пахло мелом и кофе из автомата в коридоре, а за окнами моросил мелкий осенний дождь. Артём сидел на предпоследней парте, листал конспект и краем глаза поглядывал на девушку в синем свитере. Ксюша вечно что-то черкала в тетради, хмурилась, а потом вдруг улыбалась своим мыслям.
Однажды после пары преподаватель задержал группу, чтобы раздать задания для курсовой. Пока все толкались у стола, Ксюша случайно уронила папку, и листы рассыпались по полу. Артём наклонился, стал помогать собирать.
— Спасибо, — сказала она, поправляя прядь волос. — А то я вечно всё роняю.
— Да ладно, — он улыбнулся. — Зато я хоть делом занят. А то от этих графиков уже голова кругом.
Так и завязался разговор. Сначала про учёбу, потом про любимые фильмы, про то, что оба терпеть не могут манную кашу, но обожают пиццу с грибами. Оказалось, что они живут в соседних районах и почти каждый день едут домой одним маршрутом.
— Слушай, если хочешь, можем вместе конспекты разбирать, — предложила Ксюша как-то раз, когда они стояли у выхода из корпуса. — Я вообще всё путаю в этих моделях спроса.
Артём пожал плечами, будто это не имело большого значения, хотя внутри всё подпрыгнуло от радости.
— Давай. Мне тоже помощь не помешает.
С тех пор они стали неразлучны. То сидели в библиотеке, то забегали в маленькую кофейню рядом с университетом, где бариста уже узнавал их и ставил на стол две чашки капучино без лишних вопросов.
Как-то вечером, когда они сидели на скамейке в сквере и смотрели, как фонари зажигаются один за другим, Ксюша тихо сказала:
— Знаешь, с тобой как-то спокойно. Даже если ничего не получается, всё равно не страшно.
Артём посмотрел на неё и вдруг понял, что это самое важное. Не оценки, не зачёты, а вот это чувство, когда ты не один.
— Я тоже так думаю, — ответил он. — Наверное, мы друг друга нашли.
Они смеялись над глупыми шутками, спорили, кто лучше знает историю экономики, и строили планы на будущее. Ксюша мечтала открыть свою маленькую кофейню, Артём устроиться в хорошую компанию и вырасти до руководителя.
Родители Артёма звонили, спрашивали, как дела, и как-то мама сказала:
— Ты, главное, не забывай отдыхать. Учёба — это важно, но и про себя надо помнить.
Он улыбался и думал, что с Ксюшей он как раз и отдыхает. Даже когда они зубрили формулы до двух ночи, это было не в тягость.
А потом наступил выпускной. Университет остался позади, и впереди была взрослая жизнь. Родители Артёма уехали жить к родственникам в другой город и оставили ему квартиру, небольшую, уютную, с видом на тихий двор.
— Представляешь, своя квартира, — говорил он Ксюше, открывая дверь ключом. — Теперь можно хоть до утра сидеть и пить чай, и никто не будет ворчать, что поздно.
Ксюша кружилась по комнате, трогала шторы, заглядывала на кухню.
— Тут так хорошо, — сказала она. — Как будто всё начинается заново.
Артём смотрел на неё и чувствовал, что всё действительно только начинается. Он устроился на работу по специальности, первые месяцы было тяжело: новые задачи, строгий начальник, постоянные дедлайны. Но он старался, учился, вникал. Зарплата постепенно росла.
Ксюша пока не нашла постоянную работу и подрабатывала на разных торговых точках: то в магазине одежды, то в киоске с прессой. Иногда жаловалась, что платят мало, но держалась бодро.
— Ничего, — говорила она Артёму, когда он предлагал помочь. — Я сама. Хочу доказать, что могу.
Он поддерживал, но всё чаще задерживался на работе. Проекты шли один за другим, начальник хвалил, обещал повышение. Артём радовался, думал, что делает всё правильно: зарабатывает, строит карьеру, создаёт фундамент для их общего будущего.
И однажды, когда они сидели вечером на кухне, он вдруг сказал:
— Ксюш, а давай поженимся?
Она замерла с чашкой в руках, потом медленно поставила её на стол.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — кивнул он. — Я не хочу тебя потерять. Хочу, чтобы мы были вместе всегда.
Ксюша улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то непонятное, будто тень пробежала. Но она тут же сказала:
— Ладно. Давай.
Артём вскочил, обнял её, закружил по кухне.
— Ура! Значит, начинаем готовиться!
Они стали обсуждать детали: платье, кольца, гостей. Мама Артёма звонила, давала советы, присылала ссылки на свадебные салоны. Ксюша листала журналы, показывала Артёму фотографии букетов.
Но чем ближе была свадьба, тем реже они виделись. Артём ушёл с головой в работу, старался успеть закрыть все проекты до отпуска. Ксюша обижалась, вздыхала, говорила:
— Ты меня совсем забыл. Раньше мы хоть каждый день болтали, а теперь ты только про работу и говоришь.
— Прости, — отвечал он устало. — Это временно. Потом будет легче. Обещаю.
Она улыбалась, но в голосе слышалась грусть.
Три месяца пролетели как один день. И вот осталась всего неделя до свадьбы. Артём наконец-то взял отпуск. Он хотел провести это время с Ксюшей, наверстать упущенное, показать, что она для него важнее всего.
Утром он проводил её на работу, она теперь подрабатывала баристой в кофейне неподалёку. Ксюша надела свой любимый свитер, завязала волосы в хвост, улыбнулась:
— Ну, я пошла. Постараюсь не пролить кофе на кого-нибудь.
— Удачи, — он чмокнул её в щёку. — Вечером погуляем, ладно?
— Ладно, — подмигнула она. — Только не пропадай в телефоне.
Когда дверь за ней закрылась, Артём вздохнул с облегчением. Наконец-то можно просто полежать, никуда не спешить. Он упал на кровать, взял телефон, открыл соцсети. Листал ленту, смотрел смешные видео, отвечал на сообщения друзей.
Тишину квартиры разорвал резкий звук, звонок. Но не его телефона, а Ксюшиного. Он лежал на тумбочке, где она его забыла.
Артём замер. Потом медленно поднялся, подошёл, посмотрел на экран. Незнакомый номер.
«Наверное, по работе», — подумал он и, не задумываясь, нажал «принять».
— Алло? — сказал он.
На том конце повисла короткая пауза.
— Привет, Ксюш, ты где? — раздался мужской голос.
Артём стоял посреди комнаты, телефон дрожал в руке. В голове шумело, будто кто-то включил радио на полную громкость, но слов разобрать не получалось.
— Это не Ксюша, — выдавил он наконец. — Это её парень.
В трубке слышалось чьё-то дыхание. Потом мужчина тихо, но отчётливо произнёс:
— Прости… Я не знал. Думал, она сама возьмёт.
— Всё нормально, — машинально ответил Артём, хотя ничего нормального в этом не было. — Она на работе.
— А… Понятно. Тогда я позже наберу.
Артём медленно опустил руку. Телефон Ксюши всё ещё был у него. Он смотрел на него, как на что-то чужое, опасное. Потом положил на тумбочку, отошёл на шаг, будто боялся, что тот взорвётся.
Сердце колотилось, он пытался найти объяснение: коллега, друг, кто-то по делу. Но в груди разрастался холод, который не хотел уходить.
«Я ей доверяю, — повторял он про себя. — Мы столько прошли вместе. Это какая-то ошибка».
Но сомнения уже пустили корни. Они росли с каждой секундой, цеплялись за воспоминания, искажали их. Артём вспомнил, как Ксюша в последнее время часто уходила в другую комнату, чтобы поговорить по телефону. Как прятала экран, когда он подходил. Как вздрагивала, если телефон звонил поздно вечером.
Раньше он не придавал этому значения. Думал, что она просто устала, что у неё свои заботы. А теперь эти мелочи складывались в картинку, которую он не хотел видеть.
Он сел на край кровати, обхватил голову руками. Нужно было что-то делать. Просто сидеть и ждать, пока всё само рассосётся, он не мог.
И тогда он зашёл в профиль Ксюши в соцсети.
Сначала он увидел её аватарку, та самая фотография, где она смеётся, запрокинув голову, а солнце светит ей в лицо. Артём сам её сделал прошлым летом, когда они ездили за город. Он любил эту фотографию.
Потом он начал листать. Посты, комментарии, лайки. Всё как обычно. Но потом он нашёл переписку в каком-то закрытом чате, который случайно открылся. Имя собеседника — Андрей.
Артём почувствовал, как у него задрожали руки. Он не хотел читать, но не мог остановиться.
Сообщения шли одно за другим. Андрей писал: «Ты сегодня такая красивая», «Скучаю», «Когда увидимся?». А Ксюша отвечала: «Скоро», «Не знаю, всё сложно», «Постараюсь вырваться».
Дальше были вложения. Фотографии. Такие, которые не показывают жениху. Артём смотрел на них, и мир вокруг становился чужим.
Среди сообщений он нашёл и другие слова. Ксюша писала Андрею: «Он хороший, но… я не знаю. Иногда мне кажется, что мы просто привыкли друг к другу. И ещё… тут удобно. Его квартира, его стабильность. Я не хочу его ранить, но и врать себе не могу».
Артём закрыл глаза. В ушах звенело. Он пытался вспомнить, когда всё пошло не так. Когда между ними появилась эта невидимая стена. И не мог. Всё казалось таким правильным и надёжным.
«Может, я просто не замечал? — думал он. — Может, она пыталась что-то сказать, а я был слишком занят своей работой, своими планами?»
Он встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна. На улице шёл дождь, капли стекали по стеклу, размывая очертания домов.
Нужно было поговорить с ней, просто спросить: «Что происходит?»
Телефон снова зазвонил. На этот раз его собственный. Это была мама.
— Сынок, привет! — голос мамы звучал бодро. — Ну как там подготовка? Всё идёт по плану?
Артём сглотнул.
— Да, мам, всё хорошо, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Отлично! Я тут платье нашла, хочу тебе показать. Может, сегодня созвонимся по видео?
— Конечно, — кивнул он, хотя не был уверен, что сможет улыбаться в камеру. — Давай вечером.
— Хорошо, сынок. Ты только не переживай. Свадьба — это волнительно, но всё будет хорошо. Главное, что вы друг друга любите.
«Любим ли?» — подумал Артём, но вслух ничего не сказал.
— Мам, мне тут надо кое-что доделать. Давай я тебе позже перезвоню?
— Ладно, ладно, не буду отвлекать. Ты главное, отдыхай. Ты столько работал, заслужил.
После разговора Артём сел на диван и уставился в стену. Перед глазами стояли строчки из переписки, слова, которые он не хотел читать.
Он думал о том, как они с Ксюшей познакомились, как радовались каждой мелочи, как строили планы. И как теперь всё это рушилось, будто карточный домик от лёгкого дуновения ветра.
«Что мне делать?» — спрашивал он себя. И не находил ответа.
Вечером Ксюша вернулась с работы. Она вошла в квартиру, стряхивая капли дождя с куртки, улыбнулась:
— Привет! Устала как собака. Сегодня какой-то бесконечный поток людей. Все хотят кофе, и все спешат.
Артём поднял голову, посмотрел на неё. Она выглядела как обычно: уставшая, но живая. И в этот момент он понял, что не сможет просто так выгнать её, не поговорив.
— Привет, — сказал он тихо. — Как день?
— Нормально, — она повесила куртку, прошла на кухню. — Сейчас чаю налью и расскажу. У нас там сегодня такой случай был…
Она начала рассказывать про клиента, который перепутал латте с капучино и устроил скандал. Артём слушал, но слова доходили до него будто сквозь вату.
Когда Ксюша закончила, она посмотрела на него:
— Ты какой-то тихий сегодня. Что-то случилось?
Артём хотел сказать: «Я видел переписку. Расскажи мне всё». Но слова застряли в горле. Вместо этого он выдавил:
— Просто устал. День какой-то тяжёлый.
Ксюша подошла, обняла его за плечи.
— Понимаю. Ты столько работал. Теперь хоть отдохнёшь. А у нас впереди столько всего… Свадьба, потом будем жить, радоваться. Всё будет хорошо.
Он слегка улыбнулся, притворившись, что верит в это.
Ночью Артём долго не мог уснуть. Он лежал, смотрел в потолок и думал. Перед глазами снова и снова всплывали строчки из переписки. Он пытался найти оправдание, но не находил.
«Если она не любит меня, зачем выходит замуж?» — спрашивал он себя. И сам же отвечал: «Из-за квартиры. Из-за стабильности. Из-за того, что так проще».
Эта мысль жгла сильнее всего.
Дни до свадьбы теперь тянулись, как резина. Он улыбался, шутил, спрашивал про её день, слушал про недовольных клиентов и про то, как тяжело стоять на ногах по восемь часов.
А сам каждую минуту чувствовал, как внутри растёт ледяная стена. Она становилась всё толще, всё непроницаемее.
Мама звонила каждый день. Друзья тоже не отставали. Кто-то присылал мемы про женихов, кто-то спрашивал, готов ли он к семейной жизни. Артём отвечал односложно, отшучивался. Никто не замечал, что с ним что-то не так. Да и как заметить, если он сам старательно прятал это за улыбкой?
Ксюша, казалось, ничего не подозревала. Она была занята: выбирала платье, обсуждала меню, составляла список гостей. Иногда она показывала Артёму варианты тортов или цветочных композиций, спрашивала его мнение. Он кивал, говорил: «Красиво», «Мне нравится», хотя почти не слушал.
Однажды вечером она села рядом с ним на диване, положила голову ему на плечо.
— Знаешь, я иногда боюсь, — тихо сказала она. — Вдруг мы поторопились? Вдруг это не то, что нам нужно?
Артём замер. Сердце забилось. Вот он, момент, когда можно всё выяснить. Просто сказать: «Я знаю. Расскажи мне».
Но вместо этого он обнял её и ответил:
— Мы справимся. Всё будет хорошо. Мы друг у друга есть.
Ксюша вздохнула, будто хотела сказать что-то ещё, но промолчала.
На следующий день Артём поехал к своему другу Игорю. Они не виделись давно, и Артём сам напросился на встречу, ему нужно было выговориться, но так, чтобы никто не узнал.
Игорь работал барменом в небольшом баре, куда они часто ходили раньше. Когда Артём вошёл, Игорь улыбнулся, махнул рукой:
— О, жених! Проходи, садись. Что будешь? Чай, кофе, что-то покрепче?
— Чай, — покачал головой Артём. — Мне надо просто поговорить.
Игорь налил ему чашку, сел напротив.
— Что случилось? Ты какой-то… не такой.
Артём помолчал, собираясь с мыслями. Потом выпалил:
— Я нашёл переписку Ксюши с каким-то Андреем. Там… не очень хорошие вещи.
Игорь нахмурился.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю, — пожал плечами Артём. — Я думал, поговорю с ней. Но боюсь. Боюсь услышать правду.
— Правда всегда лучше лжи, — сказал Игорь. — Даже если она горькая.
— Может быть, — нахмурился Артём. — Но я уже кое-что решил. Я дождусь свадьбы. И там всё скажу.
Игорь посмотрел на него долго, внимательно.
— Ты уверен? Это будет тяжело. И для тебя, и для неё, и для всех.
— Я уверен, — твёрдо ответил Артём. — Если она не хочет быть со мной, пусть скажет это там, перед всеми. Пусть не прячет свои чувства за красивыми словами.
Игорь вздохнул, покачал головой.
— Ну что ж… Это твоё решение. Но помни: ты не обязан быть сильным всегда. Иногда можно просто поплакать и сказать: «Мне больно».
Артём улыбнулся криво.
— Спасибо. Я запомню.
До свадьбы оставалось два дня. Ксюша была в приподнятом настроении. Она купила платье, показала его Артёму. Оно было простое, но элегантное, подчёркивало её фигуру, делало её ещё красивее.
— Нравится? — спросила она, кружась перед ним.
— Очень, — искренне ответил он. И это было правдой. Она была прекрасна. И от этого было ещё больнее.
Гости уже начали съезжаться. Родственники, друзья, знакомые. Квартира наполнялась голосами, смехом, запахами выпечки и цветов. Мама хлопотала, накрывала на стол, проверяла списки.
— Всё должно быть идеально, — повторяла она. — Это же такой день!
Артём улыбался, помогал чем мог, но внутри всё сжималось. Каждый тост, который репетировали родственники, каждая деталь праздника казались ему насмешкой. Он будто играл роль счастливого жениха, а сам стоял в стороне и смотрел на это.
Вечером, когда все разошлись, Ксюша села рядом с Артёмом на диван, прижалась к его плечу.
— Знаешь, я так устала, — вздохнула она. — Столько всего надо успеть. Но я рада, что скоро мы официально станем семьёй.
Артём сжал зубы, чтобы не выдать себя.
— Да, — тихо сказал он. — Скоро всё будет по-другому.
Ксюша подняла на него глаза.
— Ты какой-то отстранённый в последнее время. Я что-то делаю не так?
— Нет, ты всё делаешь хорошо. Просто… сам немного волнуюсь. Свадьба — это ведь серьёзно.
Она улыбнулась, будто эти слова её успокоили.
— Я тоже волнуюсь, — призналась она. — Иногда мне кажется, что мы торопимся. Но потом думаю: а вдруг это как раз то, что нужно? Вдруг мы просто боимся перемен?
Артём промолчал. Он не хотел врать, но и не мог сказать правду.
На следующий день Ксюша ушла на подработку пораньше. Артём остался один. Он ходил из комнаты в комнату, трогал вещи, которые они покупали вмест.
В дверь позвонили. Это был Игорь.
— Привет, — сказал он, входя. — Решил заглянуть. Вижу, тут у вас суматоха.
Артём кивнул, провёл друга на кухню.
— Чаю?
— Давай, — согласился Игорь. — Ты как? Держишься?
Артём налил кипяток, поставил чашки на стол.
— Не знаю, — честно признался он. — Каждый день думаю: может, всё-таки поговорить с ней? Прямо сейчас, не тянуть.
Игорь помолчал, потом сказал:
— Если ты ждёшь, что она сама всё расскажет, не жди. Люди редко сами признаются в том, что причиняет боль другим.
— А если я ошибаюсь? — спросил Артём. — Вдруг я всё неправильно понял? Вдруг там ничего такого нет?
— Тогда ты просто поговоришь, — спокойно ответил Игорь. — И станет легче. А если не ошибаешься… Лучше знать правду сейчас, чем потом, когда будет поздно.
Артём посмотрел в окно. На улице шёл мелкий дождь, капли стекали по стеклу, размывая очертания домов.
— Я уже всё решил, — тихо произнёс он. — Дождусь свадьбы все-таки. Там всё и скажу.
Игорь вздохнул, покачал головой.
— Это твой выбор.
Утро дня свадьбы началось как в тумане. Артём проснулся рано, ещё до рассвета. В комнате было прохладно, шторы слегка колыхались от ветра. Он лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть.
Ксюша спала рядом, свернувшись калачиком, как она всегда делала, когда ей было холодно. Он смотрел на неё и пытался вспомнить тот момент, когда всё начало рушиться. Не было какой-то одной ссоры, одного резкого поворота.
Он встал, тихо оделся, вышел на кухню. Поставил чайник, смотрел, как поднимается пар, и думал: «Сегодня всё закончится».
Мама приехала рано. В руках у неё был букет белых роз.
— Сынок, ты как? — спросила она, обнимая его. — Волнуешься?
— Немного, — ответил он, стараясь улыбнуться.
Мама внимательно посмотрела на него, будто хотела что-то сказать, но лишь кивнула.
— Ну ничего, это нормально. Главное, что ты уверен в своём выборе.
Артём не ответил.
К полудню в квартире уже было полно людей. Кто-то помогал украшать комнаты, кто-то раскладывал тарелки, кто-то смеялся и шутил, будто это был самый обычный день. Ксюша выглядела потрясающе: платье сидело идеально, волосы были уложены мягкими волнами, в глазах светилось волнение и радость.
— Ну как я? — спросила она у Артёма, подходя ближе. — Не слишком просто? Может, надо было что-то другое?
Он посмотрел на неё и вдруг почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
— Ты красивая, — сказал он. — Очень.
Она облегчённо выдохнула.
— Спасибо. Я так боялась, что что-то будет не так.
Они сели в машину и поехали в ЗАГС. По дороге никто почти не разговаривал. Только мама пыталась поддерживать беседу, рассказывала какие-то истории из своего детства, но её голос звучал как сквозь вату.
В ЗАГСе было шумно и людно. Гости рассаживались, кто-то фотографировал, кто-то поправлял цветы. Артём стоял у двери, смотрел на всё это и чувствовал, что время замедлилось. Каждая секунда тянулась, как минута.
Наконец их пригласили в зал. Они встали перед регистратором. Ксюша держала букет, пальцы слегка дрожали. Артём смотрел прямо перед собой, стараясь не встречаться с ней взглядом.
Регистратор улыбнулась, начала говорить торжественные слова. Голос её звучал мягко, уверенно, будто она знала, что всё будет хорошо.
— Согласны ли вы, Ксения, взять в законные мужья Артёма? — спросила она.
Ксюша глубоко вздохнула, посмотрела на Артёма.
— Да, согласна, — тихо, но твёрдо сказала она.
Теперь очередь была за ним.
Регистратор повернулась к Артёму:
— Согласны ли вы, Артём, взять в жёны Ксению?
В зале стало тихо. Все взгляды были устремлены на него. Мама смотрела с тревогой, друзья с ожиданием, родственники с любопытством. Ксюша замерла, будто боялась даже дышать.
Артём посмотрел на неё. На её дрожащие пальцы, на лёгкую морщинку между бровями, на то, как она пыталась держаться уверенно. И вдруг он понял: он не сможет жить с ложью.
— Нет, — сказал он тихо.
В зале повисла тишина. Кто-то ахнул, кто-то прошептал: «Что?» Ксюша побледнела, букет чуть не выпал из её рук.
— Что ты сказал? — переспросила она, будто не расслышала.
Артём поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза.
— Я сказал «нет». Я не могу жениться на тебе, Ксюша. Я знаю про Андрея. Видел переписку, фотографии. Я всё видел.
По залу прокатился шёпот. Кто-то из гостей вскочил, схватился за сердце, мама Артёма тихо заплакала.
Ксюша стояла, не двигаясь. Её лицо стало пустым, будто все эмоции разом исчезли.
— Ты… ты смотрел мой телефон? — прошептала она.
— Он звонил, пока тебя не было, — ответил Артём. — Я взял трубку. А потом… потом я не смог удержаться.
Ксюша опустила голову.
— Ты не понимаешь, — сказала она. — Всё не так просто.
— А как? — спросил он. — Объясни мне. Расскажи, зачем ты это делала. Зачем выходила за меня, если думала, что всё держится только на квартире?
Ксюша вздрогнула, будто он ударил её.
— Откуда ты это знаешь? — прошептала она.
— Из твоих сообщений, Ксюша, — спокойно, но твёрдо ответил он. — Там всё написано.
Она закрыла лицо руками.
— Прости, — сказала она сквозь слёзы. — Я не хотела тебя ранить. Я просто… запуталась.
Артём покачал головой.
— Этого мало, — сказал он. — Простить — мало. Я не хочу жить с тем, кто меня не любит.
Он развернулся и пошёл к выходу. Двери перед ним распахивались, гости расступались, будто боялись прикоснуться к нему. На улице было свежо, дождь только начинался, капли падали на асфальт, смешиваясь с пылью.
Он шёл домой, не оглядываясь. Не думая о том, что скажут люди, о том, как будут смотреть на него завтра. Он просто хотел оказаться там, где можно выдохнуть.
Дома он собрал все вещи Ксюши. Аккуратно. Сложил платья, кофточки, туфли, книги, которые она любила. Поставил коробки у двери. Потом сел на диван и закрыл глаза.
Тишина наконец-то стала настоящей. Через час пришла Ксюша. Она стояла на пороге, мокрая от дождя, с опухшими от слёз глазами.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Артём медленно поднял голову.
— Зачем? — спросил он.
— Чтобы объяснить, — сказала она. — Чтобы ты понял.
Он помолчал, потом кивнул.
— Говори.
Ксюша вошла, села напротив.
— Когда ты ушёл в работу, я почувствовала себя лишней, — начала она. — Ты был где-то далеко, даже когда сидел рядом. Я искала хоть какое-то внимание. Андрей… он просто слушал меня. Он спрашивал, как у меня дела. А я… я не думала, что это зайдёт так далеко.
Артём слушал, не перебивая.
— И ты решила выйти за меня, потому что тут удобно? — спросил он, когда она замолчала.
Ксюша всхлипнула.
— Я не хотела так. Но и уйти не могла. Я боялась остаться одна.— Ксюша вытерла слёзы.— Прости меня.
— Прощаю, — тихо ответил он. — Но мы не будем вместе. Я не смогу забыть.
Она встала, посмотрела на коробки у двери.
— Я заберу вещи, — сказала она. — И больше не буду тебя беспокоить.
Артём не стал её останавливать. Когда дверь за ней закрылась, он остался один. В квартире стало тихо. Но эта тишина не казалась ему враждебной.
Он подошёл к окну, посмотрел на мокрый двор, на капли, стекающие по стеклу. Впереди была неизвестность. Но теперь он знал одно: он не будет жить с тем, что разъедает изнутри.
