— Ты чего молчишь? — спросил он.
Я повернулась. Он стоял в коридоре, снял куртку, повесил на крючок.
— Я думаю, — сказала я.
— О чём?
— О нас. О квартире. О том, что ты сказал вчера.
Он усмехнулся. Прошёл на кухню, сел за стол.
— Я сказал то, что думаю.
— Ты сказал, что не будешь платить за мою квартиру, если я не пропишу тебя.
— И что? Это справедливо. Мы живём вместе. Я плачу. Я имею право быть прописанным.
— Это моя квартира. Я получила её от бабушки. Я не хочу никого прописывать.
— Тогда плати сама.
Я смотрела на него. Внутри всё кипело. Я хотела кричать, но я молчала.
— Ты серьёзно? — спросила я.
— Вполне. Я не собираюсь платить за чужое жильё. Если я плачу, я должен быть собственником.
— Это не чужое. Это моё. Мы семья.
— Семья — это когда всё общее. А ты хочешь, чтобы я платил, а ты владела. Так не пойдёт.
Я села напротив него. Смотрела в глаза.
— Ты знаешь, что я не могу прописать тебя. Эта квартира — моё единственное наследство. Если я пропишу тебя, ты будешь иметь право на неё.
— Я не буду претендовать.
— Тогда зачем тебе прописка?
Он молчал. Я видела, как он думает.
— Я хочу быть уверенным, — сказал он. — Что я не зря плачу.
— Ты платишь за нашу жизнь. За еду, за свет, за воду. Это не аренда. Это наш дом.
— Нет. Это твой дом. И я это чувствую.
Он встал. Я смотрела, как он уходит в комнату. Я осталась одна на кухне.
Я вспомнила, как мы познакомились. Он был другим. Весёлым, заботливым. Он говорил, что я — его счастье. Он не говорил о деньгах. Он не говорил о квартирах. Он просто был рядом.
Мы жили в моей квартире. Я получила её от бабушки. Маленькая, но своя. Я была рада, что у нас есть дом. Я думала, что он тоже рад.
Он сначала помогал. Покупал продукты, платил за коммуналку. Он не жаловался. Он говорил, что мы семья. Что всё общее.
Но потом он начал меняться. Он стал считать. Каждую копейку. Он говорил, что я трачу слишком много. Что я не работаю. Что я живу за его счёт.
Я работала. Я работала удалённо. Я зарабатывала немного, но я зарабатывала. Он не видел. Он видел только себя.
— Я содержу тебя, — говорил он. — Ты должна быть благодарна.
— Я благодарна. Но я тоже вкладываюсь.
— Во что? В свою квартиру? Которая не моя?
Я молчала. Я не хотела ссориться. Я думала, что он изменится. Что он поймёт. Что он увидит, что я стараюсь.
Он не понимал.
Он ушёл к друзьям. Я осталась одна. Я сидела в гостиной и смотрела в стену. Мне было больно. Не от того, что он сказал. От того, что он не видел меня. Он видел только квартиру. Только деньги. Только свои интересы.
Я взяла телефон. Позвонила маме.
— Что случилось, дочка?
— Он требует, чтобы я прописала его в квартире.
— Не делай этого.
— Я знаю. Но он сказал, что не будет платить, если я не пропишу.
— И что?
— Я не знаю, что делать. Я люблю его. Но я не хочу терять квартиру.
— Ты не потеряешь. Ты просто скажи ему нет. Если он уйдёт — значит, он не любил тебя. Если останется — значит, он понял.
Я положила трубку. Я знала, что мама права.
Он вернулся поздно. Я ждала его на кухне.
— Садись, — сказала я.
Он сел.
— Я не буду тебя прописывать.
— Тогда я не буду платить.
— Хорошо. Я сама буду платить.
Он удивился. Он не ожидал.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. Я найду работу. Я буду платить сама. Ты можешь жить здесь, но платить за себя.
— Я не буду жить здесь, если я не прописан.
— Тогда уходи.
Он смотрел на меня. Я видела, как он злится. Но я не боялась.
— Ты выгоняешь меня?
— Я не выгоняю. Я даю тебе выбор.
Он встал. Я смотрела, как он собирает вещи. Я не плакала. Я была спокойна.
Он ушёл. Я осталась одна. Мне было больно. Но я знала, что я права.
Я нашла работу. Я платила за квартиру сама. Я жила одна. Мне было тяжело. Но я была свободна.
Он звонил. Он писал. Он просил вернуться.
— Я понял, — говорил он. — Я был дураком. Я не должен был так говорить.
— Я знаю. Но я не могу вернуться. Ты хотел мою квартиру. А не меня.
— Нет. Я хотел тебя.
— Тогда зачем ты требовал прописку?
Он молчал. Я знала ответ.
Я жила дальше. Я не жалела. Я поняла, что я не должна была терпеть. Я не должна была позволять кому-то диктовать мне, как жить.
Я поняла, что моя квартира — это моё. Моя жизнь — это моё. И я имею право быть счастливой.
Я научилась жить без него. И я научилась быть собой.
