Свекровь оплатила долги сына и пришла требовать деньги с невестки
Таисия крепко вцепилась в поручень автобуса. На поворотах старенький ПАЗик дергался, громыхал железными бортами, но женщина этого почти не замечала. На коленях она бережно придерживала объемную кожаную сумку. Там, в отдельном файлике, лежала увесистая стопка распечаток из банка.
Кредитные договоры. Графики платежей. Чеки.
Вся эта бумажная макулатура тянула на такую сумму, от которой у Таисии по ночам немела левая рука. Но она была абсолютно уверена в своей правоте. Вся эта финансовая яма — исключительно вина невестки.
Таисия растила сына одна. Работала на двух работах: днем в регистратуре поликлиники, вечерами мыла полы в аптеке на углу. Максимка был ребенком поздним, выстраданным, после ухода мужа стал для нее единственным светом в окошке. Она жилы рвала, чтобы мальчик ни в чем не нуждался. Чтобы одевался не хуже других, чтобы телефон был современный, чтобы на выпускном в костюме с иголочки стоял.
Он и вырос золотым. Ласковый, обходительный, слова грубого матери никогда не скажет.
А потом в его жизни появилась Яна.
Девица из благополучной семьи, где и мать, и отец, и дача с помидорами. Таисия сразу поняла: эта фифа привыкла жить на всем готовом. Яна всегда была с претензиями. То ей ремонт в двушке подавай, потому что обои, видите ли, старые. То сапоги новые, хотя старым еще сносу нет. То на море ей приспичило, потому что устала в своем офисе бумажки перекладывать.
Бедный Максим из сил выбивался, чтобы угодить этой принцессе. Работал сутками, брал подработки. Но денег такой ненасытной жене все равно не хватало. Максим, как честный и любящий муж, тянул семью на себе, старался соответствовать. А когда финансы запели романсы, пошел в микрозаймы. Не от хорошей жизни пошел, а чтобы Яна перед подружками не позорилась!
Таисия об этом узнала только тогда, когда коллекторы начали обрывать ее домашний телефон. Максимка тогда пришел к матери белый как мел. Смотрел в пол, чуть не плакал.
Пришлось спасать кровинушку. Таисия пошла в банк, заложила дачу, взяла огромный кредит под конские проценты, чтобы одним махом закрыть все долги сына.
И что в итоге? Как отплатила эта стерва?
Яна выгнала парня из дома два месяца назад. Просто выставила за дверь с одной сумкой. Максим теперь мыкается по друзьям, трубку берет через раз — стыдно ему, бедному. А мадам сидит в теплой квартире и горя не знает.
Автобус дернулся в последний раз и замер. Таисия вышла на нужной остановке и решительно зашагала к знакомой пятиэтажке. Сегодня выходной. Невестка точно дома. Пора ставить наглую девицу на место. Хватит в благородство играть.
Дверь открылась не сразу. Таисия успела позвонить трижды, длинно и настойчиво, прежде чем в замке повернулся ключ.
Яна стояла на пороге в простой домашней кофте и потертых спортивных штанах. Волосы небрежно собраны в пучок на затылке. Под глазами залегли темные тени, словно она не спала неделю.
— Здравствуйте, Таисия.
Яна не сдвинулась с места. Только руки на груди скрестила, загораживая проход.
— Не здравствуй!
Таисия не стала церемониться. Она решительно отодвинула невестку плечом, шагнула в прихожую и скинула туфли. Прошла прямо на кухню, по-хозяйски оглядываясь.
На плите стояла одинокая сковородка. В раковине сиротливо жалась одна грязная чашка. Никаких разносолов, никаких признаков бурной жизни.
— Вы зачем пришли?
Яна остановилась в дверях кухни, опираясь плечом о косяк. Голос ее звучал бесцветно, без всякого выражения.
Таисия расстегнула молнию на сумке. Вытащила пухлый файлик и с размаху шлепнула стопку распечаток на обеденный стол. Бумажки веером разъехались по цветастой клеенке.
— Забирай.
Таисия надвинула берет на лоб и уперла руки в бока.
— И матери своей передай, пусть скидывается. Не все же вам за чужой счет шиковать. Пожили в сласть, пора и честь знать.
Невестка медленно подошла к столу. Она окинула взглядом верхний лист, на котором жирным шрифтом был пропечатан график платежей на ближайшие пять лет.
— Эти кредиты оформлены на вас.
— А брал их мой Максим на твои прихоти!
Свекровь возмущенно вскинула подбородок. В груди клокотала праведная ярость.
— То тебе сапоги итальянские подавай, то море тебе вынь да положь. Соки выжать из мужика решила? Вы Максиму жизнь сломали, так что долги закрывать будете вместе со своей мамашей!
Яна сгребла распечатки в ровную стопку. Лицо ее оставалось абсолютно непроницаемым, только желваки дернулись на скулах.
— Сапоги я покупала на свою премию, — сухо обронила Яна. — На зимней распродаже.
— Да что ты говоришь!
Таисия аж притопнула ногой.
— Ты мне зубы не заговаривай! Я-то знаю, сколько твой ремонт на кухне стоил. Максим все выходные там горбатился, плитку вам выкладывал. А материалы кто покупал? На какие шиши? На моего сына грязь не лей. Он ради семьи старался.
— Ремонт оплачивали мои родители, — не повышая голоса, ответила невестка.
Она переложила бумаги на край стола, подальше от себя.
— Максим клялся им все вернуть. До сих пор возвращает. А море мы видели пять лет назад, когда в свадебное путешествие ездили. И то, путевку нам дарили напополам.
Таисия задохнулась от возмущения. Какая наглая, беспардонная ложь! Максимка никогда бы так не поступил. Он ей сам говорил, что Яна требует новые шторы, новую технику, походы в рестораны. Таисия специально переслала фотографии всех квитанций из банка матери Яны в мессенджере. Пусть родственнички знают, сколько стоит содержание этой королевы.
— Я маме телефон заблокировала от чужих номеров.
Яна словно прочитала ее мысли.
— Она ваши картинки не получила. И не получит. У нее давление, ей ваши истерики ни к чему.
— Ушлая какая!
Таисия тяжело оперлась руками о спинку обычного кухонного стула.
— Думаешь, спряталась? Я до вас всех доберусь. Мой сын из-за тебя без копейки остался, по миру пошел! Выпотрошила мужика и за дверь выставила!
Яна вдруг странно дернула плечом. Она подошла к раковине, ополоснула пальцы под струей воды, стряхнула капли. Медленно обернулась. В ее усталых глазах не было ни злости, ни страха. Только глухое, тяжелое презрение.
— Ваш сын нигде не работает с марта.
Слова упали тяжело, как камни.
— Как это не работает? — Таисия моргнула. — Он экспедитором устроился…
— Выгнали его оттуда через две недели.
Яна шагнула ближе к столу.
— В долгах вашего золотого мальчика виноваты только его ставки на спорт. Максим спускал все до копейки. Всю мою зарплату, все свои случайные заработки. Он брал займы, чтобы отыграться. А вам заливал в уши про мои сапоги и ремонты, чтобы вы его жалели.
— Врешь!
Таисия отшатнулась. Перед глазами на секунду поплыло.
— Мой сын не игроман! Он серьезный человек! Это ты его доводила, вот он и…
— Ваш серьезный человек вынес из дома мой рабочий ноутбук перед тем, как я его выгнала, — голос Яны стал металлическим.
Она не кричала, но каждое слово било наотмашь.
— Сдал его в ломбард за копейки. А когда я попыталась его забрать, он меня оттолкнул так, что я спиной об косяк ударилась. Синяк две недели сходил. Хотите, справку из травмпункта покажу?
Воздух на кухне словно стал тяжелым. Таисия смотрела на невестку и не могла сделать вдох.
Этого не могло быть. Максимка — ее маленький, ласковый Максимка. Он не мог никого ударить. Он не мог воровать вещи из дома. Это все наветы. Эта дрянь просто хочет очернить его, чтобы не платить по счетам.
Конечно. Все логично. Лучшая защита — это нападение.
— Я на вас заявление напишу! — припечатала свекровь, но голос ее предательски дрогнул. — За клевету! И долги половинить заставлю!
— Пишите.
Яна взяла стопку распечаток со стола и протянула свекрови.
— И долги половиньте. Только когда в суд пойдете, не забудьте упомянуть, что Максим брал микрозаймы, предоставляя липовые справки о доходах. Там живо разберутся.
Таисия не взяла бумаги. Она резко развернулась, едва не задев плечом дверной косяк, и выскочила в прихожую. Лихорадочно сунула ноги в туфли, даже не поправив задники, схватила сумку и вылетела на лестничную площадку.
Ничего. Ничего эта девка не докажет. Семья — это не только когда все хорошо. Мать своего ребенка всегда защитит. Пусть Яна попрыгает, пусть побегает. Она еще пожалеет, что так с Максимом обошлась.
К первым заморозкам на улице лежал тонкий, колкий снег. Таисия стояла в очереди к терминалу в отделении банка. В руках она сжимала потрепанный кошелек.
Максим так и не появился. Пару раз звонил с чужих номеров, просил перевести пару тысяч на еду, обещал, что скоро устроится на вахту и все отдаст. А потом пропадал снова. Яна сменила телефон, удалила страницы в социальных сетях и больше на горизонте не отсвечивала. Говорили, что она переехала ближе к работе.
Таисия засунула купюры в приемник терминала. Автомат недовольно зажужжал, проглатывая половину ее скромной зарплаты.
Она тяжело вздохнула, забирая чек. Дома ее ждали пустые макароны и чай без сахара. Затянув потуже пояс старенького пальто, Таисия вышла на морозную улицу.
Максимку было жалко до слез. Совсем запутался мальчик. Связался на свою голову с этой змеей. Вот ведь как бывает: живет мужик, старается ради семьи, а баба из него все соки выпьет, на улицу выкинет, да еще и виноватым выставит.
Ничего. Таисия справится. Она сильная, она привыкла. Главное, чтобы сыночек поскорее на ноги встал, когда поймет, от какой мегеры избавился.
