«Давай продадим твою дачу, моему сыну нужнее»: заявил ухажер через месяц знакомства. Пришлось устроить ему холодный душ из реальности
Знаете, есть такая старая поговорка: чтобы узнать человека, нужно с ним пуд соли съесть. В моем случае никакого пуда не потребовалось. Хватило ровно четырех недель знакомства и одного загородного участка в сорока километрах от города.
Мне тридцать восемь, я давно в разводе, работаю бухгалтером, воспитываю кота и очень ценю свой покой. Несколько лет назад я осуществила свою давнюю мечту — купила небольшую дачу.
Это не роскошный особняк с бассейном, а обычный, но очень уютный деревянный домик с верандой, яблоневым садом и кустами смородины. Я вложила в это место всю душу, сама красила стены, выбирала занавески, сажала цветы. Для меня эта дача это место силы, куда я сбегаю от городской суеты и рабочих отчетов.
И вот, месяц назад подруга познакомила меня с Игорем. Игорь производил впечатление мужчины основательного и серьезного. Ему сорок два, всегда опрятен, красиво говорит, умеет ухаживать.
Цветы, ненавязчивые сообщения по утрам, прогулки в парке. Он рассказал, что тоже в разводе, от первого брака есть взрослый сын-студент. Отношения у нас завязывались как-то легко, без драм и надрывов. Игорь часто говорил о том, как устал от одиночества, как хочется домашнего уюта и «настоящей семьи».
Женские уши любят красивые слова. Я не стала исключением и, признаюсь, немного расслабилась. На четвертые выходные нашего общения погода стояла изумительная, и я предложила поехать ко мне на дачу.
Пожарить мясо, посидеть на веранде, подышать свежим воздухом. Игорь согласился с энтузиазмом. По дороге он заехал в магазин, купил продуктов — вел себя как настоящий хозяин.
Когда мы приехали, он первым делом обошел весь участок. Я ожидала дежурных комплиментов моим розам или хотя бы свежевыкрашенному забору. Но Игорь смотрел на все как-то оценивающе, по-хозяйски прищуриваясь. Он постучал по бревнам дома, осмотрел фундамент, заглянул в сарай.
Вечером мы сидели на веранде. Я разлила чай, слушала, как стрекочут сверчки, и думала о том, что жизнь, кажется, налаживается.
И тут Игорь, отхлебнув из кружки, выдал то, от чего я чуть не поперхнулась.
— Слушай, Ань, я вот тут посмотрел… Место, конечно, неплохое. Направление перспективное, земля дорогая.
— Ну да, — кивнула я, ничего не подозревая. — Я долго искала именно этот район.
— Вот я и думаю, — продолжил он совершенно будничным тоном. — Зачем нам эта дача? Ты тут одна ковыряешься, устаешь. Давай ее продадим.
Я замерла с чашкой в руках.
— В смысле «нам»? В смысле «продадим»?
— Ну как, — Игорь улыбнулся так, словно объяснял ребенку прописные истины. — Мы же теперь вместе. Значит, должны думать о нашем общем будущем. Деньги сейчас очень бы пригодились. Моему сыну, Артему, нужно жилье покупать. Парень взрослый, невеста появилась, не по съемным же углам им мотаться. Если дачу продать, как раз хватит ему на хорошую студию в новостройке, да еще и на ремонт останется. А мы с тобой люди взрослые, нам в городе в твоей квартире места хватит.
Я смотрела на него и пыталась понять, не ослышалась ли я. Месяц знакомства. Четыре недели, Карл! Мы даже зубные щетки в один стакан еще не поставили.
— Подожди, — я медленно поставила чашку на стол. — Давай проясним. Ты предлагаешь продать мою дачу, которую Я купила на свои деньги, чтобы купить квартиру твоему сыну?
Игорь нахмурился. Мой тон ему явно не понравился.
— Аня, ну что ты сразу начинаешь делить на «твое» и «мое»? Я же к тебе со всей душой, с серьезными намерениями. В нормальной семье так не делают. У нас же теперь все общее. Мой сын — это теперь почти твой сын. Нужно помогать друг другу. Тем более, что тебе эта деревяшка особо и не нужна.
Вот тут-то у меня в голове и щелкнул тумблер. С глаз упали не просто розовые очки, а тяжелые бетонные плиты. Передо мной сидел не заботливый мужчина, ищущий любви, а обыкновенный, ничем не прикрытый потребитель. Причем с такой запредельной наглостью, что это даже вызывало какое-то извращенное восхищение.
Я глубоко вдохнула ночной воздух. Воздух пах соснами и моей свободой.
— Знаешь, Игорь, — сказала я абсолютно спокойным, даже ледяным голосом. — Ты прав в одном. Нам эта дача действительно не нужна. Потому что никакого «нас» нет и не будет.
Он непонимающе заморгал.
— Не понял. Ты из-за дачи, что ли, завелась? Какая же ты меркантильная оказалась. Я тебе семью предлагаю, а ты за свои сотки трясешься!
— Я трясусь за свой здравый смысл, — отрезала я. — Иди собирай вещи.
— В смысле? Ночь на дворе!
— Вот именно. Электрички уже не ходят. Вызывай такси. Если повезет, минут через сорок приедет. Ждать будешь за калиткой.
Он пытался спорить. Пытался давить на жалость, потом перешел на оскорбления, рассказывая, что я старая дева, которая останется одна со своими помидорами, и что нормальные женщины за таких мужчин, как он, держатся обеими руками. Я не вступала в диалог. Просто вынесла на крыльцо его куртку и пакет с несъеденными сосисками.
Когда за ним захлопнулась дверца такси, я почувствовала такое невероятное облегчение, будто скинула с плеч мешок с цементом.
Утром я заблокировала его номер везде, где только можно. Сидела на своей веранде, пила кофе и думала: как же хорошо, что он прокололся так быстро. Ведь бывают случаи, когда такие «хозяйственные» кадры годами притворяются нормальными, втираются в доверие, а потом оставляют женщин на улице.
Теперь, когда я вспоминаю эту историю, мне даже смешно. «Продадим дачу, моему сыну нужнее». Какая незамутненная, кристально чистая наглость!
Сталкивались ли вы с подобными персонажами, которые спустя пару свиданий уже начинали распоряжаться вашим имуществом и планировать бюджет?
