«Давай дадим деньги маме» — просил муж помочь свекрови
Тридцатилетний юбилей Денис встречал, имея за плечами солидный багаж из трех расторгнутых браков. Золотой символ верности каждый раз превращался на его пальце в тяжелые оковы, не принося обещанного уюта и гармонии. Знакомые лишь качали головами, жалея парня, а сам Денис ни на секунду не сомневался: корень всех бед кроется исключительно в его бывших супругах.
Судьба словно издевалась, подкидывая ему сплошной бракованный материал. По крайней мере, именно так ему казалось. Главным грехом всех его избранниц было полнейшее нежелание усвоить базовую истину — безоговорочное подчинение и поклонение Нине Павловне, его горячо любимой матери. Малейшее несогласие с позицией родительницы Денис тут же расценивал как выпад против него самого.
Первый поход под венец случился еще в беззаботные университетские годы. Внимание Дениса привлекла Алина — веселая и жизнерадостная девчонка с его потока, которая виделась ему эталоном будущей жены. Отношения развивались настолько бурно, что всего через месяц окрыленный влюбленностью парень уже протягивал ей футляр с кольцом.
Разумеется, прежде чем одобрить кандидатуру, Нина Павловна провела тщательную, хоть и завуалированную, инспекцию хозяйственных навыков потенциальной родственницы. Изучив чистоту посуды и сняв пробу с приготовленного супа, мать резюмировала:
— Вроде бы руки растут откуда надо, готовить умеет, да и пыль по дому не гоняет. Пойдет. Но, Денечка, ты ей сразу условия обозначь: штамп в паспорте — это не путевка на курорт. Пусть сразу после застолья идет работу искать. В наше время вполне реально и за партой сидеть, и бюджет пополнять. Дармоедок мне тут не нужно!
Испугавшись скандала, Денис струсил и предпочел промолчать, чтобы не портить праздничный настрой. Истинное положение вещей вскрылось лишь после обмена клятвами.
— В общем, Аля, слушай меня внимательно, — жестко и безапелляционно заявил новоиспеченный супруг за вечерней трапезой. — Завтра же начинаешь мониторить вакансии для трудоустройства.
Студентка чуть не подавилась ужином, округлив от шока глаза:
— В смысле? Куда мне устраиваться? У меня же лекции каждый день до самого вечера!
— Твои проблемы, решай их сама. Бери удаленку, иди в ночные дежурства, мне без разницы. Я же приношу деньги, с чего бы тебе сидеть на моей шее?
— Но ведь до свадьбы мы ни о чем таком не договаривались! — в глазах Алины заблестели слезы. — А если у нас ребенок появится в ближайшее время? Будешь заставлять меня беременную по ночам работать?
— Тоже мне, трагедию выдумала! — фыркнул Денис, совершенно искренне поражаясь ее возмущениям. — Подумаешь, родишь. Посидишь пару месяцев в декрете, а потом снова выйдешь зарабатывать. За малышом моя мама присмотрит, она у нас женщина безотказная.
В этот самый момент Алина словно очнулась. Внутри все похолодело от ясного осознания того, в какую чудовищную ловушку она угодила, выбрав в мужья этого человека.
Брак треснул по швам, не дотянув даже до полугодового юбилея. Ежедневные упреки мужа и непрекращающиеся лекции вездесущей свекрови довели девушку до того, что на четвертом месяце семейной жизни она просто собрала чемоданы и сбежала обратно к родителям.
Взбешенная Нина Павловна тут же начала названивать матери Алины, ожидая покаяния и извинений, однако встретила жесткий отпор.
— Даже не мечтайте, что моя дочь снова появится в вашей квартире, — отрезала по телефону бывшая сватья. — Мы растили ребенка не для того, чтобы какая-то деспотичная мамаша и ее великовозрастный инфантильный мальчик об нее ноги вытирали. Подавайте документы на расторжение брака. Аля теперь свободна.
Бумажная волокита прошла оперативно и безболезненно для обеих сторон. Денис ничуть не расстроился — зачем держаться за девицу с непомерными запросами? А заботливая Нина Павловна лишь убаюкивала уязвленное эго сына:
— Вот и прекрасно, Денечка! Радуйся, что она не успела тебе ребенка на шею повесить. Эта бездельница тут же прикрылась бы младенцем и села дома, а ты бы батрачил на них день и ночь, забыв про себя. Тебе только двадцать три! Найдешь себе еще достойную, порядочную партию.
Ждать пришлось недолго — идеальная кандидатура появилась на горизонте всего через год после развода. Елену, приехавшую из региона строить жизнь в столице, отличала бешеная пробивная сила. Она уже успела закрепиться на престижном месте, прочно стояла на ногах и зарабатывала очень приличные деньги.
Этот факт настолько впечатлил Нину Павловну, что она даже не стала проводить кулинарные тесты. Солидные накопления на картах Елены стали для свекрови лучшим доказательством того, что девушка сможет наравне с Денисом обеспечивать их быт и вкладываться в бюджет.
Роспись прошла стремительно и скромно. Но едва пара успела вкусить прелести медового месяца, как Елена решилась на серьезное признание.
— Денис… — она избегала его взгляда, нервно перебирая край скатерти. — Мне нужно было сказать это раньше, но слова буквально застревали в горле от страха…
— О чем ты? Что за тайны? — напрягся молодой муж, предчувствуя надвигающуюся бурю.
— Я очень боялась тебя потерять, если ты узнаешь правду. Дело в том… что у меня есть сын.
У Дениса словно оборвалось всё внутри. Очередная катастрофа! Снова дефектная жена! В его вылизанной до блеска картине будущего совершенно не находилось места для чужого отпрыска, который непременно начнет тянуть на себя внимание и, что самое ужасное, финансы.
Охваченный ужасом, Денис помчался за советом к матери. Нина Павловна, выслушав сбивчивую исповедь сына, для приличия схватилась за грудь, изображая сердечный приступ. Впрочем, театральная пауза длилась недолго — на смену эмоциям тут же пришел прагматичный расчет.
— Прекрати истерить! — скомандовала она. — Где этот ребенок жил всё это время? В деревне у бабки? Вот и отличненько, пусть там и сидит на свежем воздухе. Можешь позволить ей изредка навещать его по выходным, так уж и быть. Но чтобы духу чужого прицепа в вашей квартире не было! Вы только-только расписались. А вдруг она такая же ветреная, как Алина, и завтра вы разведетесь?
Дома Денис с точностью диктофона передал жене материнский ультиматум. Плечи Елены бессильно опустились, а лицо приобрело пепельный оттенок. Она-то свято верила, что долгожданное замужество станет билетом в новую жизнь не только для нее, но и для ее мальчика, которого она мечтала перевезти в столицу. Однако страх разрушить только что созданную семью заставил ее проглотить эту горькую пилюлю в полном молчании.
Елена продолжала тешить себя иллюзиями. Ей казалось, что мужское сердце не может быть сделано из камня, и при личной встрече с малышом Денис непременно растает. Решившись на отчаянный шаг, она придумала безупречный, как ей казалось, предлог: пожилые родственники в деревне совсем разболелись и больше не справляются с активным ребенком. Спустя месяц после злополучного признания она явилась в квартиру Нины Павловны, крепко держа за руку своего семилетнего сына.
Но сказки не случилось. Денис не расплылся в умилении — напротив, его лицо перекосило от глухого раздражения и злобы. Оттащив супругу в угол, он выдал ей свод правил, больше напоминающий тюремный регламент:
— Давай без розовых соплей, — процедил он сквозь зубы. — Объясни своему мальчишке: я ему не «папа», а моя мать — не «бабушка». Мы для него никто, понятно? И чтобы никаких истерик по поводу игрушек и сладостей я не слышал. В семейный бюджет ты скидываешься ровно столько же, сколько и раньше. А на те копейки, что у тебя останутся, можешь содержать своего наследника.
От таких слов Елену словно окатили ледяной водой. Все её планы разбились вдребезги. Да, она не скрывала от себя, что выходила замуж без безумной страсти — ею скорее двигало желание сбежать от бесконечной аренды чужих углов, съедающей все доходы. Но столкнуться с такой звериной жестокостью она была не готова.
Терпеть презрение и ежедневные придирки Елена смогла совсем недолго. Вымотанная психологическим давлением, она подала на развод, спешно собрала сумки и с облегчением вернулась в родную провинцию под родительское крыло.
Денис же воспринял крушение второго брака с философским спокойствием — благо, главная женщина его судьбы всегда была рядом. Нина Павловна не скупилась на утешения, щедро бальзамируя задетое самолюбие сына:
— Денечка, да ты свечку должен поставить! Представь, какой кошмар тебя ждал — всю жизнь спотыкаться об этого чужого мальчишку в собственном доме! Да и жена из нее была никакая. Ну приносила она зарплату, и что? А кто вас обслуживал? Кто стирал, убирал, у плиты стоял? Я на вас батрачила! И вместо банальной благодарности эта мадам еще смела губы дуть, что ее сыночку тут не рады! С какой радости мы должны пускать в сердце чужую обузу?
Третий акт любовной драмы Дениса развернулся в академической среде. Будучи рядовым помощником профессора, он умирал от скуки на очередном симпозиуме, пока не увидел Викторию. Эта дама излучала власть, финансовое благополучие и железный характер. Хватка акулы бизнеса чувствовалась в каждом ее движении и оброненном слове.
Разузнав о ней побольше, Денис пришел в восторг: роскошная квартира, премиальное авто, руководящая должность и связи в высшем обществе. Завоевывать эту цитадель пришлось упорно — проницательная Виктория видела мужчин насквозь и долго держала смазливого кавалера на расстоянии вытянутой руки.
Но когда крепость сдалась, и Денис в подробностях описал матери активы новой избранницы, у Нины Павловны хищно загорелись глаза.
— Вот это рыба, Денечка! — восторженно всплеснула руками мать, мгновенно прикинув в уме все выгоды. — С такой женщиной проблем знать не будешь, как за каменной стеной! Подумаешь, старше тебя на двенадцать лет — это вообще мелочи жизни. Говоришь, ее зарплата в три раза больше твоей? Тащи ее в ЗАГС, сынок, даже не сомневайся! Это наш вариант!
Вот только сама Виктория не спешила примерять белое платье.
— Милый, давай смотреть на вещи трезво, — устало протянула она, элегантно поправляя прическу. — Зачем нам эти формальности и печати в паспорте? Штамп еще никого не сделал счастливым. Перебирайся ко мне, будем жить в комфорте. Кому нужен этот цирк с официальной росписью?
Денис, мгновенно надев маску глубоко оскорбленного человека, принялся горячо возражать:
— Вика, солнышко, как у тебя вообще язык поворачивается такое предлагать? Мои принципы этого не вынесут! Мама вырастила меня в строгих правилах. Просто сожительствовать — это выше моих сил, это для меня табу! Прошу тебя, давай узаконим наши отношения!
Оценив ситуацию, Виктория решила уступить. В наши дни расторгнуть брак — дело пары недель, так отчего бы не пойти навстречу мужским капризам? Однако в вопросе совместного проживания она проявила абсолютную жесткость и не собиралась идти на компромиссы.
— Запомни раз и навсегда, — категорично заявила бизнесвумен, когда речь зашла о быте. — У меня великолепная «трешка» с дизайнерским ремонтом. С какой радости я должна бросать свой комфорт и тесниться в чужих стенах? Либо ты пакуешь чемоданы и перебираешься ко мне, либо будем просто ходить друг к другу на свидания. Моя нога порог квартиры твоей матушки не переступит!
— Подожди… — Денис растерянно захлопал ресницами, ощущая, как рушатся его планы. — А как же мамочка? Я не могу ее просто бросить на произвол судьбы! Как она будет тут совсем одна?
Виктория лишь насмешливо приподняла бровь, смерив жениха ироничным взглядом:
— Твоей маме на вид и шестидесяти не дашь, цветет и пахнет. Чай, не грудной ребенок, сама себе суп сварит. Моя позиция железобетонная, Денис. Или живем у меня, или практикуем гостевой брак. Меня устроит любой из этих вариантов.
Сцепив зубы, Денис подчинился и перевез свои пожитки к супруге. Для Нины Павловны такой поворот событий оказался сродни катастрофе. Она-то уже выстроила гениальную схему: невестка переезжает к ним, а свою элитную недвижимость сдает, обеспечивая свекрови безбедное существование. Теперь же эти сладкие финансовые грезы рассыпались в прах.
Оказавшись на своей территории, хитроумная Виктория тут же принялась за перевоспитание мужа. Действовала она тонко, но жестко, планомерно отдаляя Дениса от материнского подола. Количество поездок к маме стремительно падало, пока не достигло критического минимума.
— Ты меня заживо похоронил! — театрально рыдала в трубку Нина Павловна. — Что там у вас творится? Твоя мымра держит тебя взаперти и свет выключает?
Денис судорожно сглатывал и на ходу лепил нелепые отговорки:
— Мам, ну не выдумывай, прошу. У меня просто на работе аврал. Вика требует, чтобы я развивался, заставила за научную работу сесть. Сижу сутками за учебниками, даже вздохнуть некогда…
Но главной бедой для оставленной пенсионерки стало полное прекращение финансовых вливаний. Если раньше сын регулярно отстегивал ей долю со своей зарплаты, то теперь кормил лишь пустыми обещаниями. Возмущенная Нина Павловна пошла в наступление при первой же встрече:
— И чем прикажешь за квартиру платить? — атаковала она сына. — Почему денежный ручей пересох? Мне что, на паперть идти?
— Мамуль, ну потерпи немножко, — мямлил Денис, пряча глаза. — Сейчас совсем туго с деньгами, все впритык. Как только появятся свободные средства, клянусь, сразу переведу! Дай мне срок.
Виктория тем временем наслаждалась плодами своих трудов. Денис оказался удивительно пластичным материалом: бесхарактерным, податливым и готовым прогнуться под любые требования. Она с удовольствием вылепила из него идеального подкаблучника — удобный фоновый элемент для своей успешной жизни, который никогда не спорит.
Однако долго эта идиллия не продлилась. Нина Павловна, обозленная безденежьем и винящая во всем «расчетливую стерву», решила пойти ва-банк. Немного поразмыслив, она придумала гениальный план по выкачиванию средств из богатой невестки руками собственного сына.
— Денечка, родной… — простонала она в телефонную трубку голосом умирающего лебедя. — Худо мне совсем. Как ты съехал, здоровье посыпалось. Врачи говорят, нужна срочная операция, иначе всё… Двести тысяч требуют…
— Мамочка, как же так?! — Денис побледнел как полотно, чувствуя, как уходит почва из-под ног. — Но где я возьму такую сумму? Ты же в курсе, что я сейчас на мели!
— Зато у твоей бизнес-леди счета ломятся! — тут же забыв про слабость, рявкнула «больная». — Иди и проси! Вы семья или кто? Своих не бросают!
— А вдруг… вдруг она откажет? — робко пролепетал сын.
— Значит, ставь ультиматум! — отрезала Нина Павловна. — Скажи прямо: не дашь денег на лечение матери — развод и девичья фамилия! Вот увидишь, прибежит как миленькая и кошелек откроет.
Дождавшись возвращения Виктории, Денис с порога разыграл трагедию. Он со слезами на глазах вывалил на жену душещипательную историю о спасении родительницы. Бизнесвумен выслушала тираду, даже бровью не поведя, сохраняя ледяное хладнокровие.
— Милый мой, — она вальяжно откинулась на спинку кресла. — Ты же знаешь, во сколько мне обходится поддержание красоты. У меня действительно отложены двести тысяч. Но это целевые деньги. В следующем месяце у меня запланирован комплекс дорогостоящих омолаживающих процедур в частной клинике. Жертвовать своей внешностью я не собираюсь.
От возмущения Денис стал пунцовым, словно помидор. Ему казалось, что он ослышался.
— Уколы красоты?! Вика, ты в своем уме?! Там моя мать при смерти! Жизнь человека в сто раз важнее твоих морщин! Я твой законный муж, и я требую, чтобы ты вошла в положение и профинансировала операцию!
— Требуешь? Как мило, — Виктория рассмеялась в голос, не скрывая презрения. — Заруби себе на носу: я тебе вообще ничем не обязана. Твоя мать больна? Отлично. Бери микрозаймы, устраивайся на вторую работу, продавай органы. Мой кошелек здесь при чем?
Вспомнив наставления матери, Денис надул щеки и пошел с козырей:
— Ах так?! Значит, нам больше не по пути! Завтра же несу заявление на развод! Жить с такой бездушной эгоисткой я не намерен!
Он был уверен, что супруга тут же бросится ему на шею с извинениями и мольбами остаться. Однако лицо Виктории озарилось неподдельной радостью и облегчением.
— Какая блестящая мысль, Денис! Давно пора, — она довольно хлопнула в ладоши. — Признаться, твое постоянное нытье у меня уже поперек горла стоит. Давай, собирай свои шмотки и чеши к любимой мамочке. Без тебя в доме хоть дышать станет легче. Терпеть твое присутствие уже невыносимо!
Увидев, что шантаж с треском провалился, Денис моментально сдулся. Вся его спесь испарилась за долю секунды. Он начал лепетать извинения, пытался обратить все в шутку, умолял не рубить сплеча, но непробиваемая Виктория осталась непреклонна. Она самолично пошвыряла его вещи в сумки и выставила скулящего благоверного за порог.
А Нина Павловна в тот вечер не могла скрыть торжествующей улыбки — ее золотой мальчик наконец-то избавился от очередной хищницы и вернулся туда, где ему самое место: под теплое, надежное мамино крыло.
