Школьная географичка носила обидную кличку Тушенка. Всё из-за фамилии – Свинина. Надежда Ивановна Свинина.
Пожилая, давно и безвозвратно выгоревшая учительница пенсионного возраста, с трудом переносившая свою нелегкую педагогическую долю, откровенно ненавидевшая учеников, она могла запросто стукнуть указкой по голове или швырнуть в лицо хохочущему шалопаю мокрую тряпку от доски.
Конечно, ее презирали, потому что всё это были проявления слабости. А слабость у нас не прощалась. С маниакальным упорством одноклассники забивали дверную скважину жеваной бумагой, так что Тушенка минут по 15 не могла открыть свой кабинет. Ее уроки всегда начинались с большим опозданием и с одинаковой фразы: «Сами виноваты! Новую тему рассказывать некогда — готовьте пересказ очередного параграфа самостоятельно». Надо ли говорить, что древнейшую науку, изучающую природу земной поверхности, в школе никто не любил…
У меня в тот год по географии выходила уверенная тройка. И вдруг Тушенка пообещала поставить пятерку за четверть тому, кто сумеет нанести на карту хотя бы один маршрут, по которому следовали герои любого из романов Жюля Верна.
— У нас есть «Дети капитана Гранта»? – спросила я вечером у родителей.
— У нас есть собрание сочинений Жюля Верна в десяти томах! — радостно ответил папа. Он не знал, какая противная была Тушенка, поэтому на следующий день принес из магазина канцтоваров свернутую в рулон географическую карту мира размером два на полтора. И повесил ее на красный ковер в гостиной.
— Тушенка велела в школьном атласе маршрут отметить! — обалдело прошептала я, таращась на огромную карту, красивую, глянцевую, полностью заслонившую ковер.
— Жюль Верн определенно заслуживает большего! – убежденно сказал папа, страстный поклонник приключенческой литературы. – Ты читаешь «Детей капитана Гранта» и выписываешь оттуда все географические названия по порядку. Саня читает «Пятнадцатилетнего капитана». Мама – «Двадцать тысяч лье под водой». А я, так и быть, законспектирую «Вокруг света за 80 дней». За дело, семья!
Дней через 10 мы приступили к работе с картой – начали приклеивать на нее клеем «Момент» стрелочки, вырезанные из плотной цветной бумаги: красные, желтые, синие и зеленые.
Раньше я совсем не интересовалась географией, все эти названия стран и городов навевали тоску. Теперь вдруг географическая карта стала оживать, сердце замирало от восторга: острова зашумели пальмами, а соленые волны Атлантики подхватили и понесли к неведомым землям яхту «Дункан».
«Мы вышли из шотландского порта Глазго 25 августа 1864 года и направились к острову Мадейра. Миновали Канары, острова Зеленого мыса, Магелланов пролив. Обогнули Южную Америку, высадились в Патагонии, пешком прошагали вдоль 37 параллели по материку. Вновь сели на «Дункан», пересекли Атлантический и Индийский океаны. Подошли к берегам Австралии, затем Новой Зеландии. И дальше, на одном из островов Океании нашли, наконец, капитана Гранта! Этот крохотный остров на нашей карте подписан как риф Марии-Терезы. Есть у него и другое название — остров Табор. И находится он вот здесь!» — Я победно ткнула указкой в красный крестик, приклеенный папой недалеко от 37-й параллели южной широты, к востоку от Новой Зеландии и к югу от архипелага Туамоту*.
Закончив свой вдохновенный рассказ про поиски капитана Гранта, я перевела взгляд на Тушенку. Она потрясенно сидела на стуле сбоку от доски, сцепив на груди руки. По щекам ее ползли слезы. В классе стояла гробовая тишина.
— Спасибо! – срывающимся голосом произнесла Надежда Ивановна. – Ребята, вы все… Такие хорошие… А я…
Она порывисто встала, обняла меня, повторяя: «Спасибо вам, дети! Спасибо!»
Я густо покраснела: это все из-за папы, я-то ведь просто хотела пятерку…
Врать не стану, географию мы так и не полюбили. Но больше никто из нас не называл географичку Тушенкой и не засовывал жеваную бумагу в дверную скважину кабинета географии.
