Есения поморщила лицо от назойливого звонка, который заставил ее проснуться.
Она удивленно посмотрела на дисплей телефона — звонила двоюродная сестра, с которой они не общались больше двух лет.
— Ты спишь что ли? Везет, а я вот глаз сомкнуть не могу. Все слезы уже выплакала…
— Ночь, конечно, я сплю, — Есения взглянула на будильник, показывавший половину второго ночи.
— Раз так спокойно спишь, значит, еще ничего не знаешь? — продолжала говорить загадками девушка.
— Жанна, давай ближе к делу, — зевнула в трубку Есения. — Мне вставать рано.
— Успеешь выспаться. Горе в родне у нас! — с укором произнесла сестра, будто девушка была как-то к этому причастна.
— Какое? — испуганно спросила Есения, решив, что приключилась какая-то беда с ее матерью.
— Дядя Тимур сегодня скончался, — надрывно всхлипнула Жанна. — Нежданно-негаданно. Для тети Маши это стало большой неожиданностью. Денег нет. Нужно скинуться на помощь. Мы завтра с братом едем в деревню. Ты поедешь с нами?
— Нет, я не могу. Только на панихиду приеду.
— Тогда переведи мне деньги, мы завтра их тетке передадим, — снова напомнила о денежной помощи Жанна. — Пять тысяч.
Есения тут же перевела через телефон двоюродной сестре нужную сумму и снова легла спать.
Она не очень сильно расстроилась из-за печальной новости, поскольку уже давно не общалась с родней со стороны отца.
После его смерти они перестали контактировать с семьей Есении, заявив, что теперь они им не проходятся родственниками.
Девушка посчитала, что оставаться в стороне будет некрасиво и решила помочь.
После денежного перевода ей никто не звонил. Жанна тут же о ней забыла.
Есения несколько раз пыталась ей дозвониться, чтобы узнать дату панихиды, но сестра не брала трубку.
С трудом выяснив ее через общих знакомых, девушка поехала проводить мужчину в последний путь.
Тетя Маша с недовольным лицом встретила племянницу, будто бы больше была расстроена ее появлением, чем смертью мужа.
— Приехала… Кто тебя только позвал?! Лучше бы копеечкой помогла, — презрительно процедила женщина.
— Я переводила вам пять тысяч, — возразила Есения.
— Странно, что-то мне ничего не дошло, — недоверчиво фыркнула тетя Маша.
— Я с Жанной передавала…
— Ой, брешешь, — женщина сложила руки на живот. — Они мне с Артемом только десять тысяч отдали. По пять от каждого. Тебя в этом списке не было.
— Ничего не понимаю, — Есения стала глазами искать двоюродную сестру.
Однако та, как назло, куда-то пропала. Девушка с трудом нашла ее на улице, у забора.
— Жанна, ты что тете Маше не передавала от меня деньги? Тогда где они? — потребовала отчет Есения.
— Отдала я, — нехотя ответила девушка.
— Она сказала, что деньги только от тебя и Артема…
— Путает что-то, — безразлично ответила Жанна.
— Ты отдала десять тысяч?
— Да.
— Это же за двоих, а не за троих!
— Здрасьте! Бензин вообще-то кто-то тоже должен оплачивать, — Жанна закатила глаза и скривила лицо.
— Пять тысяч? Ехать всего двести километров. К тому же, почему я должна вам оплачивать проезд? — сыпала вопросами Есения.
— Не пойму, ты хочешь, чтобы я вернула тебе деньги или что? — язвительно поинтересовалась девушка.
— Да, хочу!
— Сейчас нет, позже переведу, — Жанна развернулась и с гордо запрокинутой головой зашагала прочь.
Есении после всего сразу же расхотелось оставаться в чужом доме, поскольку реакция тетки и поступок двоюродной сестры заставили ее пожалеть о том, что она согласилась оказать помощь.
Втихаря девушка вызвала такси и уехала. Через неделю ей со слезами позвонила мать.
— Дочь, это правда, что ты сначала дала деньги на похороны Тимура, а потом забрала? — чуть не плача, спросила женщина.
— Дала, но ничего не забрала.
— Тетя Маша ходит по деревне и всем говорит, что ты забрала деньги. Обиделась на то, что она тебя с распростертыми объятиями не встретила, — с грустью произнесла мать. — Мне по деревне стыдно ходить, все косятся.
— Мам, все не так было! — Есения была возмущена сплетнями, которые пустила родня.
Она тут же рассказывала матери о том, что случилось на самом деле в доме тети Маши.
— Жанна мне так и не вернула деньги, — закончила свой рассказ Есения.
— Она деньги у тети Маши забрала, значит, а сказала, что это ты их потребовала назад! Вот бессовестная! Чтобы они им поперек глотки встали! — в сердцах проговорила женщина.
Узнав об этом, Есения сначала хотела позвонить Жанне, но потом решила не портить себе нервы, и просто перестала с ней общаться.
Однако через пару месяцев двоюродная сестра неожиданно сама напомнила о себе.
— Дяде Тимуру решили поставить памятник. С тебя семь тысяч, — деловым тоном сообщила Жанна.
— Нет, я больше ни копейки не дам!
— Ничего себе отношение к родне, — заохала в трубку Жанна. — Не ожидала, не ожидала, скажу честно.
— Я тоже не ожидала, что меня разведут, как дурочку, а потом еще и сплетни пустят.
— Ты о чем вообще?
— Деньги мои у тети Маши забрала?
— Нет!
— Врешь!
— Ну забрала, и что с того? — с вызовом произнесла Жанна. — Ты все равно редко тратишься на родню.
— Да, может, потому что обо мне вспоминают только в трагических ситуациях?
— Зачем тогда родня? В общем, ты дашь деньги или нет?
— Нет. Те, что ты забрала у тети Маши, мне не отдала, забрала себе, но все выставила таким образом, будто они у меня. И после всего этого ты думаешь, я стану с тобой связываться? Да и вообще, после смерти отца вы все сказали, что мы с матерью вам больше не родня, а раз так, то я вам и не обязана помогать! — высказалась Есения и, не желая больше слушать двоюродную сестру, заблокировала ее номер.
