Ларисе было досадно и грустно. Её парень ушёл к другой. Взял и ушёл, не скрывая своих намерений, не беспокоясь о том, будет ли Ларисе больно, когда она увидит их вместе.
Больно Ларисе было, и их вместе она видела часто. Городок небольшой. Даже не областной центр, изрезанный трамвайными путями.
Он не здоровался. Просто проходил мимо, как будто Лариса – случайная прохожая. Его спутница светилась от счастья. Наверное, после того, как она увела чужого парня, самооценка взлетела до небес.
Каждый вечер Лариса в компании подружек ходила в бар. В баре было душно, но весело. Как раз то, что требовалось разбитому сердцу.
Однажды в баре появился Боря. Когда он подошёл к барной стойке и заказал что-то выпить, зал замолчал. Казалось, даже Мэрилин Мэнсон запел тише. Боря был местной знаменитостью и только что вышел из тюрьмы.
За решеткой Боря провёл несколько лет жизни. Малолеткам много не дают. Впрочем, Боря уже был не подростком. В колонии он встретил совершеннолетие и возмужал.
Борю ненавидели и боялись, как и его дружков, которые тоже вот-вот выйдут на свободу или уже вышли. Конечно, никто не осмелился бы высказать презрение ему в лицо, но холодные взгляды говорили сами за себя. Боре здесь не рады.
Лариса никаких эмоций не испытывала. Ни плохих, ни хороших. Ну, Боря. Ну, преступник. Накосячил – отсидел. Пускай пьёт своё пиво. Она слишком погрязла в самокопании, чтобы кого-то судить.
Боря сел за свободный столик и сделал глоток из большого бокала. Народ свыкся с его присутствием. Зал опять наводнили голоса. В общем гуле было невозможно что-то разобрать, но все понимали, что народ шепчется о Боре. Сам Боря делал вид, что ничего не замечает, и иногда поглядывал на Ларису.
Как совсем скоро выяснилось, тюрьма пошла Боре на пользу. Он оказался интересным собеседником, а ещё был при деньгах. Лариса не задавалась вопросом, откуда у Бори неплохой капитал. Он всего несколько дней на свободе.
Подружки дёргали Ларису за рукав и шипели ей на ухо, что лучше разойтись по домам. Лариса отмахивалась от них как от назойливых мух. Она не верила, что Боря совершит какое-нибудь злодеяние, не успев привыкнуть к вольной жизни. Не хочет же он снова в тюрьму.
Как поется в песне про мечты, новая встреча – лучшее средство от одиночества. В обществе Бори Лариса заулыбалась и снова захотела жить.
Подружки всё-таки сбежали. Здравый смысл подсказывал Ларисе бежать вместе с ними, но она она не сдвинулась с места. Так и проболтала с Борей до рассвета, а потом по дороге домой пританцовывала по пустым улицам под борины аплодисменты.
Ничего плохого с Ларисой не случилось, но подружки поставили ультиматум. Либо они, либо Боря.
Слишком громко гремело его дело.
Слишком гадко было на душе у каждого, кто читал светскую хронику.
Слишком печально было сталкиваться с молодой учительницей, с которой Боря и его приятели случайно встретились на пустыре.
С подружками пришлось порвать. Ультиматумы Лариса не терпела.
Боря был тем, что нужно, чтобы жить быстро и легко. Именно такой жизни и хотелось Ларисе. По крайней мере сейчас.
Они врывались ночью в любое заведение и заказывали лучшее вино. Они вызывали такси, чтобы прокатиться с одного конца города на другой. Любой другой сказал бы: пошли пешком, сэкономим. Но Боря был не такой. Он никогда не экономил и расставался с деньгами без сожаления. Именно этого Ларисе не хватало в отношениях, о которых она так убивалась.
Дружки у Бори были странные. Жаргонные словечки. Глупые шуточки, понятные только им. Лариса и другие девчонки хлопали ресницами и поднимали пластиковые стаканчики. От них не требовалось больше ничего.
Всё шло хорошо, пока до родителей Ларисы не дошли слухи, что у дочки появился кавалер. Лариса махнула рукой, переводила тему, бурчала под нос, что ничего серьезного, но родители настаивали на знакомстве. Так было принято в их семье. Знать в лицо всех друзей и подруг.
Лариса откладывала встречу, сколько могла, но тянуть больше было некуда. Сговорились на ближайшие выходные и обсудили меню на обед.
В день Х суета началась с утра. Мама порхала на кухне. Отец выбирал коньяк из коллекции, нажитой непосильным трудом. Сестра крутилась перед зеркалом, примеряя то одно, то другое платье, словно хотела понравиться гостю больше, чем Лариса.
Сама Лариса бродила среди всего этого хаоса то с ужасом, то с надеждой. Может, всё обойдется. Боря же понёс наказание. Скажет ещё, что раскаялся, и всё. Несправедливо, чтобы тюрьма ставила клеймо на всю жизнь.
Борю даже не пустили на порог. Мама хваталась за сердце. Отец открывал коньяк. Сестра стояла у зеркала, скрестив руки на груди. Её лицо было суровым, но Лариса знала: в душе она посмеивается и ждёт скандала.
Скандал действительно произошёл. Мама кричала, что уголовник не пара её дочери. Отец открывал вторую бутылку коньяка. Лариса просила понимания и одного-единственного шанса.
Ничего не добившись, Лариса выскользнула в подъезд, подхватила под руку Борю, скучающего у пыльного окна и скорее всего слышащего всё, о чём говорили в квартире, и выбежала на улицу.
Мама крикнула в форточку, чтобы Лариса немедленно бросила Борю и вернулась домой или она ей не дочь. Лариса лишь ускорила шаг. Не дочь, так не дочь. Ультиматумы с ней не проходили.
С этого дня Лариса стала жить с Борей. Каждое утро она выходила на балкон с чашкой кофе и смотрела на узкую полоску реки Вопь за крышами домов. Лариса медленно пила кофе и думала, может ли назвать себя счастливой. Живёт с нелюбимым, потому что поругалась с родителями. Стоит на балконе просторной квартиры, в которой никогда не планировала жить.
Лариса говорила матери правду. Ничего серьезного с Борей у неё не было. Он просто не давал ей умереть от тоски. Прошло бы немного времени, и они расстались бы. С такими, как Боря, судьбу не связывают. Теперь же всё зашло далеко.
Осенью Боря предложил переехать в областной центр. Там перспективы и там его никто не знает. Боря и сам устал проходить с каменной физиономией мимо детей, показывающих на него пальцем, и мимо бабулек, нарочито плюющих ему вслед. Ларисе тоже доставалось, хотя она ничего плохого не сделала. Лишь не согласилась с общественным мнением, что Боря – никчёмный и потерянный человек.
Ларисе в областной центр хотелось, но при других обстоятельствах. Не с Борей. С кем-нибудь другим, с кем не зазорно встретить старость.
Лариса понимала, что из областного центра дороги назад не будет. В большом городе идти некуда. В родной городок вернуться стыдно. Это как признать поражение. Признать, что мама была права.
С того самого дня мама так ни разу и не позвонила. Папа тоже. Они всегда были заодно. Лариса иногда говорила с сестрой, когда родители не слышат, и узнавала не очень хорошие новости. Родители в бешенстве и подписывать мирный договор не собираются. Мама постоянно твердит, что Лариса её опозорила. Папа всё чаще открывает коньяк.
Лариса набралась храбрости и явилась в квартиру, в которой выросла.
– Я за вещами, – сказала она, протискиваясь мимо матери в дверном проёме.
Лариса ждала, что мама скажет хоть что-нибудь, чтобы она осталась, но мама молчала. Лишь перед тем, как захлопнуть дверь, выпалила, что очень рада, что Лариса уезжает. Хватит её здесь позорить. Отец буркнул из-за маминой спины, чтобы Лариса одумалась. Мол, всё ещё можно исправить. Если Лариса уедет и выйдет замуж за уголовника, тогда точно конец. Этого они никогда не простят. Мама зашикала на отца, а Лариса схватила покрепче раздутые пакеты и побежала вниз по лестнице.
Следующим утром кофе на балконе она пила быстро. Они готовились к отъезду. Лариса ждала, что мама позвонит, но она не позвонила. Звонить сама Лариса не стала. Она не хотела сдаваться. Не хотела, чтобы родители решали за неё, что ей делать.
В областном центре Лариса оказалась совсем одна. Боря быстро нашел новых друзей. Правда, внешним видом и манерами они походили на старых. Лариса нашла работу. Теперь она продавала газеты в киоске. Всё же лучше, чем болтаться без дела.
Боря тоже работал, но Лариса на знала, кем. Боря не любил говорить о работе, но с деньгами проблем не было.
Одним прекрасным днём Боря предложил узаконить отношения, и Лариса согласилась. Она знала, что мама однажды позвонит. Будет чем отплатить за то, что приходится закапывать себя всё глубже.
Мама позвонила через 5 лет. Сказала, что готова смириться с выбором дочери, если ничего больше не остаётся. Лариса улыбнулась. Она победила. В следующий раз мама хорошо подумает перед тем, как навязывать свои правила.
Мириться с выбором маме не пришлось. Когда она позвонила, шёл бракоразводный процесс и, казалось, он будет идти бесконечно.
Всё было бы быстрее, если бы Боря не являлся на заседание суда в образе великого мученика и не рассказывал, как сильно он желает сохранить брак.
Супругам давали время подумать, а Боря превращался в самого себя до следующего заседания. Вечно хамоватого, вечно пьяного и цитирующего к месту и не к месту Домострой.
