Прости меня, если сможешь…
— За что? – удивилась Татьяна.
— За то, что родила Любу. От твоего мужа, — шепот Клары стал еще тише.
— Что ты сказала?! – голос Татьяны зазвенел в тихой палате.
Клара, кутаясь в одеяло, пробормотала:
— Это произошло по… по пьяной лавочке.
— Клара сегодня приедет к нам с дочкой. Ты ее Любочку помнишь? – спросила Татьяна у мужа. Кирилл кивнул в знак согласия, но слегка нахмурился:
-Танюш, а это обязательно? В смысле, их приезд?
— Как ты можешь так говорить? – чуть не обиделась Татьяна. – Как будто не знаешь, что мы с ней с детства не разлей вода. Нельзя так, Кирюша. Клара не виновата, что осталась одна с ребенком после развода.
— Ну ладно, — вздохнул Кирилл и привлек жену к себе. – Но я бы на твоем месте все-таки был бы осмотрительнее. Мы же не благотворительная организация, насколько я знаю.
— Не надо, ты же добрый, — Татьяна с улыбкой поцеловала супруга.
Он улыбнулся:
— Ну хорошо, пусть приезжает. Умеешь ты уговаривать.
Татьяна ушла в соседнюю спальню – готовиться к приезду подруги. Они с Кларой с детских лет были неразлучны, старались во всем помогать друг другу. Даже вышли замуж и родили в один год. Но Кларе не повезло в личной жизни. В один не самый лучший день ее муж молча собрал свои вещи и ушел, не говоря ни слова. Сколько Клара его умоляла вернуться, но он не захотел. Так и остался чужим, согласившись оплачивать алименты на содержание ребенка. Их дочке Любе на момент развода родителей было неполных три года, и она плохо помнила своего отца. Зато мужа Татьяны, Кирилла, просто обожала.
Порой Татьяне казалось, что Кирилл и Люба до неприличия похожи друг на друга. Но тут же гнала от себя мысль об измене супруга: слишком любила и доверяла ему, не допуская даже тени сомнения в нем. Семья у них была дружная, и Татьяна, сочувствуя подруге после развода, старалась по мере сил поддержать ее.
Та могла со спокойной совестью оставить Любу с ночевкой у подруги, если ей нужно было уезжать в командировки. А до этого именно Кирилл забирал своих детей и дочь Клары из детского сада. Потом дети пошли в школу, и так получилось, что Кирилл стал чуть ли не персональным водителем для Любы, отвозя ее на кружки и забирая после них. Некоторым отношения между женщинами казались странными, но все благоразумно хранили молчание. Татьяна была скорой на расправу, несмотря на свою доброту, и могла в считанные секунды показать, почем фунт лиха.
Подруги нередко выезжали с семьями на пикники за город, устраивая веселый отдых для детей и взрослых. Татьяна, жалея Клару, не раз предлагала ей познакомиться с достойным мужчиной и построить новую семью. Но подруга категорически отвергала ее предложения.
— Да пойми, как я буду в глаза дочери смотреть? – объясняла она. – Считай меня старомодной, но я не хочу вводить нового мужчину в свою жизнь. Не хочу, чтобы мою единственную дочь кто-то чужой обижал.
Шли годы. Дети Татьяны и дочь Клары уже повзрослели, закончили школу и стали студентами. Люба выросла из застенчивой девочки в общительную хохотушку, за которой парни бегали толпами. Татьяна иногда переживала за нее.
— Ты не боишься, что столько мужского внимания в таком возрасте может вскружить девочке голову? Она, конечно, умная, но лучше подстраховаться.
Клара лишь улыбалась:
— Не переживай, все путем. Любочка у меня любого обормота насквозь видит, не то, что я в ее годы. Раззява и простофиля – вот, кем я была. Она в свои двадцать умнее меня в три раза.
Спустя какое-то время, Татьяна заметила, что Клара не сразу отвечает на звонки. Да и во время разговора подбирает слова, иногда забывает отвечать. В сердце Татьяны прокралась тревога, и она решила поговорить с подругой в открытую. Пригласила ее в их любимое кафе-мороженое, заказала по порции сливочного пломбира и стала ждать.
Клара появилась спустя пять минут после Татьяны. Женщина в изумлении уставилась на подругу, заметив кое-какие изменения во внешности.
— Кларочка, что с тобой? Откуда такая худоба и бледность? Ты здорова, скажи мне.
— Не надо столько вопросов, даже голова кругом. Не знаю, на какой отвечать первым, — с улыбкой ответила Клара, но в этой улыбке была странная горечь.
Татьяна с тревогой вглядывалась в знакомые черты, резко изменившиеся за какие-то полгода.
— Не томи, я очень беспокоюсь за тебя, — заговорила Татьяна.
Клара молча посмотрела на нее и неожиданно разрыдалась, приведя подругу в полное замешательство.
— Пообещай мне, что позаботишься о моей Любочке, — выдавила из себя Клара, с трудом заставив внутренний порыв успокоиться.
— Ты скажешь, наконец, что у тебя стряслось? – еще больше занервничала Татьяна.
— Я умираю, — тихо ответила Клара с таким видом, словно сообщать подобные новости было самым привычным для нее занятием.
Татьяна так и села, не веря собственным ушам.
— Что?! Почему? – только и смогла спросить женщина.
— У меня онкология. Костный мозг, — только и смогла сказать Клара. – Два года назад обнаружили. Я уезжала на химиотерапию, а сама врала всем, что по работе. У меня уже сто лет нет командировок…
— Так вот в чем дело… — прошептала потрясенная страшным известием Татьяна. Потом порывисто схватила подругу за руки и прижалась лбом к ее холодному лбу:
— Не смей сдаваться, поняла? Как я без тебя? Мы тебя вылечим, все сделаем, чтобы ты вернулась к нормальной жизни.
Татьяна сдержала свое слово. Она добилась, чтобы подругу уложили в хорошую клинику со всеми условиями, оплачивала ей процедуры и присматривала за Любой. Приходила проверять, что есть в холодильнике, сколько у нее денег на карманные расходы, как сдает сессию. Девушка закатывала глаза, но помощь принимала молча. Мама была в больнице, а ей все равно надо на что-то жить.
— Танюш, останься со мной. Нам поговорить надо, не могу я этот грех в душе носить, -неожиданно сказала Клара, когда Татьяна приехала к ней вечером проведать после работы. Когда подруга села на кровать, Клара, не решаясь поднять глаза, тихо прошептала:
— Прости меня, если сможешь…
— За что? – удивилась Татьяна.
— За то, что родила Любу. От твоего мужа, — шепот Клары стал еще тише.
— Что ты сказала?! – голос Татьяны зазвенел в тихой палате.
Клара, кутаясь в одеяло, пробормотала:
— Это произошло по… по пьяной лавочке. Ты тогда на даче, когда мы жарили шашлыки, напилась домашнего вина и уснула. А мы с Кириллом болтали о том о сем… Потом это и случилось. Мой бывший это увидел, но ничего не сказал. Потом, когда выяснилось, что группа крови Любы не совпадает ни с кем из нас, он сказал, что его от меня тошнит. Собрал вещи и ушел. Вот почему мы развелись… я развалила собственную семью и чуть не разрушила твою.
Татьяна слушала ее слова, пребывая в полуобморочном состоянии. Слова Клары доносились до нее, как сквозь плотную пелену, временами их смысл попросту пропадал. Но одно Татьяна поняла: когда подруга в таком состоянии, одной ногой в могиле, что называется, она не сможет держать обиду и злость. Пусть бог ей будет судья, а она, Татьяна, не станет предъявлять ей претензии.
— Знаешь, наверное, это не те слова, что я хотела бы услышать от тебя, как от своей лучшей подруги, — задумчиво проговорила Татьяна. — Но я тебя прощаю. Никто не знает, кому и сколько отпущено на этой земле, так что не хочу, чтобы ты терзалась чувством вины из-за своего поступка.
— Спасибо… — слабым голосом прошептала Клара. – Я так боялась, что не смогу тебе рассказать или что ты не сможешь меня простить…
Лечение в клинике пошло на пользу Кларе. Она стала заметно лучше выглядеть, повеселела и начала вслух мечтать о том, что когда-нибудь благословит свою дочь перед алтарем в качестве невесты. Лечащий врач отметил, что пациентка стала лучше есть, чаще выходит на свежий воздух и больше улыбается, хотя несколько недель назад ходила хмурой тучей.
— Сейчас наступила стойкая ремиссия, так что можно порадоваться за ее самочувствие, -сказал врач, когда к нему заглянула Таня. – Будем постепенно готовить к выписке.
День, когда Клару выписали домой, стал праздником для обеих семей. Татьяна была искренне рада за подругу и наготовила кучу любимых блюд Клары и Любы, чем растрогала их обеих. Девушка повисла на шее Татьяны со словами:
— Тетя Таня, вы – лучшая. Я вас очень люблю.
Татьяна заметила, как ее муж, Кирилл, бросил на них странный взгляд, но в пылу эмоций не стала на этом зацикливаться.
Спустя несколько дней после этого небольшого мероприятия, когда Кирилл отдыхал после работы за просмотром футбольного матча, а Татьяна смотрела любимый сериал в кухне, в дверь их квартиры постучали. Причем стучали довольно решительно и настойчиво. Татьяна удивленно прислушалась.
— Надо же. Кто это так стучит, словно долг пришел требовать?
Ее удивление многократно возросло, когда она увидела на пороге Клару. Подруга нагло оттолкнула ее и прошла в квартиру.
Татьяна последовала за ней.
— Клар, в чем дело? Для начала здравствуй.
— Здравствуй, — небрежно ответила Клара. – Я к тебе вот с чем. Отдай мне Кирилла.
— То есть как это «отдай»? –не поняла Татьяна. – Он тебе вещь, что ли, чтобы так запросто отдавать?
— Он — отец моей дочери, — с широкой улыбкой ответила Клара, нахально глядя на ошеломленное лицо подруги. – Я не знаю, сколько еще проживу. Но я хочу, чтобы мои последние годы или месяцы прошли в счастье. Рядом с Кириллом я себя чувствую счастливой. Поэтому и говорю – уйди в сторону, уступи мне его. Ты и так всю жизнь с ним, а я что, хуже, что ли?
— Вот как ты заговорила? – холодно спросила Татьяна. Она впервые поняла, что Клара все эти годы бесстыдно использовала ее в своих целях. То за ребенком присмотреть, то на работу устроить, то организовать какой-нибудь праздник. И чем она за это готова отплатить? «Уступи мужа!» — это как называется?!
— Забирай, — с яростью в голове проговорила Татьяна. Она и Клара стояли друг напротив друг, окидывая одна другую горящим взглядом. – Только после этого забудь о том, что мы когда-то были знакомы. Забирай свое счастье и проваливайте оба к чертовой матери.
Кирилл вышел из гостиной, когда в матче начался 15-минутный перерыв. При виде Клары он растерянно заморгал. Татьяна тем временем собрала вещи неверного супруга, затем выставила его прочь вместе с бывшей подругой.
— Таня, позволь мне тебе объяснить. – начал стучаться Кирилл в закрытую дверь. До него не сразу дошло, что его выгнали. – Я не знаю, что она тебе наговорила, но это все вранье. У меня с ней никогда ничего не было. Открой, давай поговорим.
— Зато я знаю, что мне с вами обоими больше не о чем разговаривать, — послышался голос Татьяна с той стороны двери. – Пошли вон отсюда, пока я полицию не вызвала.
Кирилл понуро следовал за Кларой и на каждой ступеньке неотрывно смотрел наверх. Но Татьяна так и не вышла. В это день мужчина приехал к родителям, а Клара так и не поняла, почему Кирилл отказался жить с ней и родной дочкой. Да и вообще, какого черта Татьяна так психанула, если неизвестно, сколько жить осталось Кларе…
