Я переехала к мужчине — его зарплату трогать нельзя по веской причине, он так и сказал
Вещи я собрала быстро. Несмотря на просьбы взрослой дочери и подруг не торопиться и подождать с переездом, я как никогда была уверена в своих действиях.
Мне было пятьдесят два года, я работала старшим инженером в проектном бюро и точно знала, чего я хочу…
***
Андрей появился в моей жизни восемь месяцев назад, мы познакомились на дне рождения у общей знакомой. Высокий, с теплым, низким голосом, он рассказывал про горные походы так, что хотелось немедленно купить себе палатку, спальник и рвануть куда-нибудь по нехоженым тропам.
Он работал начальником смены на заводе, жил один в двухкомнатной квартире и, казалось, ждал именно меня.
Наш роман можно было бы назвать красивым. Он водил меня в кино, дарил полевые цветы, причем не из магазина, а настоящие, собранные по дороге. Говорил, что устал от одиночества, что квартира без женского присутствия — просто бетонная коробка.
Я так и таяла… После развода прошло шесть лет, и все это время я жила одна. Я привыкла к тишине, научилась чинить кран, вкручивать лампочки и менять розетки. Но когда Андрей предложил переехать к нему, я не колебалась.
Квартиру свою я не продала, а собиралась сдавать. Когда все было решено и улажено, одним субботним утром я загрузила вещи в заранее заказанный микроавтобус и поехала к Андрею.
***
Квартира Андрея показалась мне какой-то… неприкаянной. На кухне в раковине стояла гора посуды, а плита была, как говорила моя маменька, «угваздана» застывшим жиром. Меня это несколько напрягло, но я не подала виду. Ничего, бывает. Мужчина живет один, не успел прибраться. Ничего, наведу порядок, и заживем.
Андрей помог мне занести вещи, потом сел на табуретку, вытянул ноги и посмотрел на меня как-то странно… Оценивающе, что ли.
— Иннусь, нам надо обсудить бытовые вопросы, — сказал он.
Голос был каким-то другим. Суше. Без тех великолепных бархатных обертонов, к которым я привыкла за месяцы его ухаживаний.
— Конечно, — я с готовностью присела напротив.
— Я коплю на кругосветку, — начал Андрей, — это вот моя прям мечта-мечта с детства. Мечтаю пройти на яхте через Атлантику. Поэтому каждую копейку я откладываю…
Он выразительно посмотрел на меня и добавил:
— Одним словом, мою зарплату трогать нельзя, она вся уходит в накопления.
Я подумала, что ослышалась. За окном гудел мусоровоз, и я решила, что пропустила начало фразы, где он объяснял, что мы будем вести хозяйство вместе, а все расходы будем хотя бы делить пополам.
Андрей тем временем выжидающе смотрел на меня.
— Погоди, — сказала я, — то есть как это, каждую копейку откладываешь?
— Ну да, откладываю. Так что, Иннусь, продукты, бытовая химия, коммуналка — это все на тебе. Ты же работаешь. А я свою часть будут отправлять на накопительный счет. Мне осталось собрать совсем немного, года за два управлюсь.
Он произнес это так буднично, словно объяснял правила настольной игры. А мне вдруг стало не по себе.
— Андрей, я правильно понимаю? — спросила я после паузы. — Я переехала к тебе, чтобы содержать нас обоих на свою зарплату, а ты будешь копить на яхту?
— На кругосветку. Яхту я арендую.
Я незаметно ущипнула себя.
«Сюр какой-то» — пронеслось у меня в голове.
— А… что я получаю в этой схеме? — спросила я.
Он улыбнулся своей фирменной обезоруживающей улыбкой, от которой я когда-то теряла нить разговора.
— Ты получаешь меня! — проворковал Андрей. — И нормальную семью. Женщине ведь именно это и нужно, разве нет?
Я посмотрела на гору грязной посуды. На жирную плиту, на пыльную гардину, на унылый линолеум в прихожей. И вдруг поняла: он не прибрался не потому, что не успел. Он ждал меня, чтобы я стала у него бесплатной домработницей.
Восемь месяцев кино, цветов и красивых слов про горные вершины — это были не ухаживания. Это было собеседование, и он решил, что я его прошла.
Я встала. Ноги мои гудели, словно я прошла те самые горные тропы, про которые он так увлекательно рассказывал. В висках стучало, меня почему-то подташнивало, но голова моя была внезапно ясной.
— Где у тебя ванная комната? — спросила я. — Руки хоть помою с дороги.
Он кивнул в сторону коридора.
***
Добравшись до ванной комнаты, я открыла кран и умылась. На стиральной машине лежал его довольно плотный бумажник. Андрей всегда носил наличные и не любил карты.
Я вытерла руки, взяла бумажник и открыла его. Внутри были купюры, много купюр, плотная такая пачка. Видимо, это были деньги, предназначенные для очередного взноса на его мечту.
Я вытащила все до последней купюры. Аккуратно сложила их и убрала в карман джинсов. А затем вернула опустошенный бумажник на стиральную машину.
Когда я вышла из ванной комнаты, Андрей сказал:
— Слушай… Ты извини, я ничего не успел приготовить. Но я сейчас мясо достану из морозилки. Оно быстро разморозится, и ты нам что-нибудь по-быстрому сварганишь. Да?
— Нет, — сказала я, — я ухожу, Андрюш.
Он обернулся ко мне.
— Что значит уходишь? — спросил он. — Ты же только приехала!
— И уже уезжаю, — отрезала я, — а за вещами завтра пришлю грузчиков.
Его лицо вытянулось, рот приоткрылся, и на мгновение он стал похож на рыбу, которую только-только выдернули из воды.
— Погоди… — произнес он после паузы. — Из-за чего это ты? Из-за денег, что ли? Так это временно! Два года поживем в таком режиме и поплывем вместе.
— Мы? — усмехнулась я. — Нет, Андрей. Ты поплывешь. А я буду стирать твои носки и оплачивать коммуналку. А до этого я целых два года буду обслуживать твою мечту.
— Она будет общей! — воскликнул Андрей. — Я же сказал, что поплывем вместе! И никак иначе!
Он шагнул ко мне, и голос его снова стал мягким, обволакивающим. А глаза его смотрели на меня с невероятной нежностью. Профессионал, что и говорить.
— Проверь-ка бумажник, — спокойно сказала я .
Андрей недоуменно посмотрел на меня, а потом метнулся в ванную комнату.
— Э-э-э! — донесся до меня его крик. — Ты взяла деньги?! Мои деньги?!
Он выскочил в коридор, и лицо его было совсем другим. Ни тепла в глазах, ни бархата в голосе. Скулы заострились, глаза стали маленькими и колючими.
— Да, взяла, — улыбнулась я, — потому что ты мне должен.
— Я? Тебе? Да за что?!
— За разбитые мечты.
— Это… Это воровство!- вскричал он. — Ты что, аферистка, что ли?
— Я не аферистка, — отозвалась я, — просто я беру компенсацию за переезд, и потраченные нервы. А еще за восемь месяцев твоего спектакля.
Не успел он опомниться, как я выскользнула в подъезд.
***
На улице я села на скамейку и вызвала такси. К счастью, с жильцами я договор еще не подписала, поэтому мне было куда возвращаться.
Пока такси ехало, мне несколько раз позвонил Андрей. Я отклонила все его звонки и отключила звук.
На следующий день он позвонил мне снова и сказал, что не отдаст мне вещи, пока я не верну ему деньги. Пришлось идти на мировую. Но урок я, что и говорить, выучила. Надеюсь, что и он тоже.
