«Вернулся с вахты раньше — начальство отпустило. Жена (36 лет) дома с моим другом Сергеем». Он в моём халате, она смеётся. Я всё понял молча
Мне сорок три года. Работаю машинистом буровой установки на нефтяных месторождениях в Ханты-Мансийске. График вахтовый — месяц там, месяц дома. Зарабатываю двести десять тысяч чистыми на руки.
Женат на Наталье девять лет. Ей тридцать шесть, не работает последние пять лет. Когда поженились, она была администратором в салоне красоты, потом сказала: «Зачем мне надрываться за тридцать тысяч, если ты столько зарабатываешь?» Я согласился. Детей нет — она не хочет, говорит, рано ещё.
Апрель. Я на вахте. Должен вернуться домой двадцать пятого числа. Но восемнадцатого бригадир говорит: «Парни, кто хочет пораньше — валите, объект закрыли досрочно.»
Я собрал вещи. Вылетел в тот же день. Решил сделать Наталье сюрприз — не позвонил, не написал.
Прилетел в Тюмень вечером девятнадцатого. Взял такси. Купил в магазине у дома торт «Наполеон» — её любимый.
Поднялся на четвёртый этаж. Ключ в замке. Открываю дверь тихо.
Захожу в прихожую.
Слышу голоса с кухни. Смех. Наталья и мужской голос.
Знакомый голос.
Сергей. Мой друг со студенческих лет. Двадцать два года дружим.
Что я увидел на кухне — и как они себя вели
Я прошёл по коридору тихо. Заглянул в кухню.
Наталья сидит за столом. На ней халат. Мой халат. Тот, что я ношу дома по утрам.
Напротив неё Сергей. В футболке и джинсах. Перед ними на столе бутылка вина, два бокала, тарелка с сыром.
Они разговаривают. Наталья смеётся, откидывает волосы назад. Сергей наклоняется к ней через стол, говорит что-то тихо. Она смеётся ещё громче.
Я стою в коридоре. Смотрю. Не могу поверить.
Потом захожу на кухню.
— Привет.
Они оборачиваются. Наталья вскакивает. Лицо бледнеет.
— Володя! Ты… как… почему так рано?
Сергей встаёт. Улыбается. Спокойно так, будто ничего не происходит:
— О, Вован! Не ждали тебя! Хотел Наташу развеселить, пока ты на вахте. Скучает же.
Я смотрю на него. На неё. Понимаю: они даже не испугались.
Сергей стоит, руки в карманах. Наталья поправляет халат. Мой халат.
— Зачем ты в моём халате? — спрашиваю я у неё.
Она растерянно:
— Ну… я после душа. Накинула первое, что попалось.
— После душа? В восемь вечера?
Молчание.
Сергей хлопает меня по плечу:
— Володь, ты чего напрягся? Мы просто вино пьём. Посидели, поболтали. Наташе одной скучно, вот я и зашёл.
Я смотрю на стол. Два бокала. Бутылка почти пустая.
— Сколько вы здесь сидите?
Наталья быстро:
— Часа два. Сергей зашёл после работы.
Я киваю. Иду в спальню. Смотрю на кровать. Постель смятая. Подушки сбиты в кучу.
Возвращаюсь на кухню:
— А почему постель смятая?
Наталья краснеет:
— Я… днём спала. Голова болела.
Я смотрю на Сергея:
— Пошел отсюда.
Он поднимает брови:
— Вован, ты чего?
— Выйди. Сейчас.
Он пожимает плечами. Берёт куртку с вешалки. Уходит.
Дверь закрывается.
Разговор с женой — и что она сказала
Мы с Натальей остаёмся вдвоём.
Я сажусь на стул. Она стоит у раковины, отворачивается.
— Наташа, скажи честно. Что происходит?
Молчание.
— Наташа, я спрашиваю. Что здесь происходило?
Она оборачивается. Глаза красные:
— Ничего не происходило!
— Ты в моём халате. Постель смятая. Сергей тут часа два сидит. И ничего?
— Мы просто разговаривали!
Я встаю. Подхожу к ней:
— Наташа. Мы девять лет вместе. Не ври мне.
Она опускает голову. Молчит минуту. Потом тихо:
— Хорошо. Да. Была близость. Один раз. Сегодня.
Я отшатываюсь. Будто в грудь ударили.
— С Сергеем?
— Да.
— Почему?
Она поднимает голову:
— Потому что мне одиноко! Ты месяц на вахте! Я сижу дома одна! Мне тридцать шесть лет! Я хочу жить, а не ждать тебя месяцами!
Я смотрю на неё. Не узнаю.
— Я работаю, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Ты дома сидишь, не работаешь. Тратишь мои деньги. И это я виноват?
— Да! — кричит она. — Виноват! Потому что выбрал работу вместо меня!
— Я выбрал работу, чтобы обеспечить нас!
— Мне не нужны твои деньги! Мне нужен муж рядом!
Я качаю головой:
— Если бы тебе нужен был муж — ты бы не спала с моим другом.
Что я сделал дальше — без истерик и драм
Я ушёл в комнату. Сел на диван. Думал час.
Потом вышел на кухню. Наталья сидела, плакала.
Я сказал спокойно:
— Завтра подаём на развод.
Она вскочила:
— Володя, подожди! Давай обсудим!
— Обсуждать нечего. Ты изменила. С моим другом. В нашей постели. Пока я на вахте зарабатывал деньги, которые ты тратишь.
— Это была ошибка!
— Ошибка — это когда случайно. А ты пригласила его домой. Выпила с ним вино. Легла с ним в постель. Это не ошибка. Это выбор.
Она заплакала сильнее:
— Я люблю тебя!
— Меня это уже мало волнует. Ты любишь мои деньги. А меня нет.
На следующий день я подал на развод. Квартира моя — купил до брака. Она прописана, но прав на неё не имеет.
Через месяц она съехала. К родителям.
Сергей звонил. Писал. Извинялся. Говорил: «Вован, прости, так вышло, мы оба виноваты.»
Я заблокировал его номер. Удалил из всех соцсетей. Вычеркнул из жизни.
Сейчас — полгода спустя
Прошло полгода. Развод оформлен.
Наталья живёт у родителей. Устроилась на работу продавцом. Зарабатывает сорок тысяч. Как она мне написала недавно: «Теперь понимаю, как тяжело зарабатывать.»
Я живу один. Хожу на вахты. Зарабатываю те же двести десять тысяч. Только теперь трачу на себя.
Жалею ли? Нет, ни секунды.
Потому что понял: предательство не прощается. Особенно когда оно от самых близких — жены и друга.
И ещё понял: женщины, которые не работают и живут на деньги мужа, часто забывают цену этих денег. Им кажется, что деньги — это данность. А муж — это обслуга, которая должна ещё и каждый вечер быть дома.
Но когда такая женщина остаётся одна и идёт работать за сорок тысяч — она быстро вспоминает, как хорошо ей было.
Только поздно.
Мужчина прав, что развёлся после однократной измены жены с его другом, или это слишком жёстко?
Жена виновата в измене или муж сам виноват, так как из-за вахты отсутствует дома?
Если жена не работает 5 лет, живёт на деньги мужа-вахтовика и изменяет «от одиночества» — она жертва или паразитка?
Друг, который спит с женой друга, заслуживает прощения или это предательство навсегда?
