Сын (25 лет) заявил, что его жена (22 года) не обязана работать, а обеспечивать их должны мы. Мой ответ сильно расстроил молодых
С моим единственным сыном Илюшей мы всегда старались выстраивать отношения на принципах взаимного уважения и здравого смысла.
Парню не так давно стукнуло двадцать пять, он закончил институт, устроился менеджером в логистическую компанию со вполне стандартным для новичка окладом и полгода назад гордо повел в ЗАГС свою избранницу.
Алине едва исполнилось двадцать два. Девочка симпатичная, с пухлыми губками, наращёнными ресницами и дипломом какого-то невнятного колледжа, который пылился на полке. До замужества она неспешно трудилась администратором в солярии, перекладывая бумажки два через два.
Мы с мужем, люди старой закалки, свадьбу молодым оплатили от души, скинулись им на первоначальный взнос за скромную однушку на окраине и с чистой совестью выдохнули, решив наконец-то пожить для себя.
Гром среди ясного неба, приправленный отборным бытовым абсурдом, грянул в минувшее воскресенье, когда молодые соизволили заглянуть к нам на традиционный семейный ужин.
Я наготовила от души: запекла утку с яблоками, нарезала салатов, испекла фирменный пирог. Сидим, пьем чай, беседуем о погоде.
И тут Илюша, отодвинув пустую тарелку, торжественно прочищает горло, обнимает свою благоверную за плечи и с интонацией римского императора выдает:
— Мам, пап. Мы тут с Алиночкой приняли важное, взрослое решение. Она завтра пишет заявление по собственному желанию. Моя жена больше работать не будет.
Алина при этих словах скромно потупила глазки, поправила идеальный маникюр и глубоко вздохнула, всем своим видом демонстрируя невыносимую тяжесть бытия в солярии.
Мы с отцом переглянулись.
— Дело хозяйское, сынок, — пожал плечами муж. — Раз ты уверен, что твоей зарплаты в шестьдесят тысяч вам с лихвой хватит на ипотеку, продукты и коммуналку, то кто мы такие, чтобы спорить. Настоящий мужской поступок.
Но лицо Илюши вдруг приобрело выражение легкой снисходительности к нам, темным и несовременным людям.
— Пап, ты не понимаешь концепцию, — начал вещать мой сын, явно цитируя какого-то модного интернет-гуру. — Алина рождена не для того, чтобы горбатиться на дядю. Женщина должна находиться в ресурсе, наполнять дом правильной энергией и вдохновлять меня на подвиги. А если она будет уставать, у нас закроется финансовый поток!
— Очень интересно, — ласково протянула я, чувствуя, как у меня начинает дергаться левый глаз. — И как же мы будем стимулировать этот поток при ипотеке в тридцать пять тысяч?
И тут мой двадцатипятилетний «добытчик» выдал гениальный, просто феноменальный по своей незамутненной наглости бизнес-план.
— Вот тут-то нам и понадобится ваша помощь! — радостно возвестил Илюша. — Вы же родители, вы уже жизнь пожили, квартира у вас своя, выплаченная. Папа неплохо зарабатывает, ты тоже. Мы подсчитали: если вы возьмете на себя нашу ипотеку, а сверху будете подкидывать тысяч сорок на Алиночкины базовые нужды — ну там, ноготочки, фитнес для женской энергии, кафешки — то я смогу спокойно искать себя и расти духовно, не отвлекаясь на низменную бытовуху!
Я посмотрела на Алину. Девочка сидела с абсолютно безмятежным лицом, искренне уверенная, что ее статус официальной жены автоматически выписывает ей пожизненный абонемент на полное обеспечение со стороны свекров.
Вместо того чтобы устраивать кухонный скандал, хвататься за сердце, пить валерьянку или читать нудные морали о том, как мы с отцом пахали в девяностые, меня накрыло кристально чистое, ядовито-ироничное спокойствие.
Я выдержала мхатовскую паузу, аккуратно промокнула губы салфеткой и ласково улыбнулась нашей юной ячейке общества.
— Илюша, сынок, план просто потрясающий. Блестящий стартап! Но у нас с папой для вас тоже есть грандиозная новость, — я повернулась к мужу, который уже всё понял и едва сдерживал смех. — Мы тут тоже посовещались и решили, что моя женская энергия находится на критически нулевом уровне.
Улыбка на лице Алины слегка дрогнула.
— Да-да! Я двадцать пять лет горбатилась главным бухгалтером, и мой внутренний финансовый поток окончательно пересох, — абсолютно серьезным, вдохновенным голосом продолжила я. — Поэтому завтра я тоже кладу заявление на стол начальнику. Буду сидеть дома, вязать макраме и вдохновлять твоего папу.
— Но мам… — растерянно моргнул Илюша. — А как же…
— А папа, — безжалостно перебила я, — папа решил, что он устал быть рабом системы. Он увольняется, покупает спиннинг и уходит в глубокую медитацию на карася. Так что, сынок, раз ты у нас теперь единственный работающий кормилец в роду, который мыслит высокими вибрациями, мы с радостью переходим на твое обеспечение. Завтра ждем от тебя перевод: ипотеку нашу платить не надо, но вот на новые снасти папе и мне на спа-салон тысяч сто в месяц будь любезен отстегивать. Мы же семья, должны поддерживать друг друга!
В кухне повисла звенящая, морозная тишина. Лицо Алины вытянулось так, словно она только что откусила целый лимон целиком, а Илюша сидел с открытым ртом, напоминая выброшенную на берег рыбу.
— Вы издеваетесь?! — наконец-то взвизгнул мой просветленный сын. — Это же бред! У меня зарплата копейки, мы сами еле концы с концами сводим! Как вы можете так эгоистично поступать с молодыми?!
— Эгоистично, сынок, — ледяным, отчеканенным тоном произнесла я, вставая из-за стола, — это прикрывать свою банальную человеческую лень и нежелание взрослеть красивыми словами про «женские энергии» и «духовные поиски». Вы взрослые, дееспособные люди.
Я подошла к столешнице, взяла три пластиковых контейнера с остатками утки и пирога, которые заботливо приготовила им с собой на неделю, и хладнокровно вывалила всё обратно в кастрюлю.
— Сеанс благотворительности окончен. Спонсорская поддержка закрыта. А теперь, кормилец, положи на стол ключи от папиного гаража, которым ты пользуешься бесплатно, и дуйте в свою взрослую жизнь. Наполняйтесь там ресурсом хоть до потери пульса, но исключительно за свой счет.
Молодые пулей вылетели в коридор, пыхтя от негодования. Алина даже забыла попрощаться, а Илюша на пороге гордо бросил, что мы убиваем в нем творца и не ценим традиционные ценности.
С тех пор прошел месяц. Творец, осознав, что кушать пустую гречку без маминых контейнеров грустно, быстро нашел себе подработку на выходных. А «ведическая женщина» Алина, чья женская энергия почему-то не оплатила счет за электричество, чудным образом вернулась перекладывать бумажки в свой солярий.
Этот потрясающий бытовой абсурд — бич нашего времени. Здоровые, молодые лбы нахватались в интернете красивых лозунгов о «вдохновляющих музах» и «настоящих добытчиках», но совершенно забыли, что к этим лозунгам должна прилагаться личная ответственность.
Превращать родителей в пожизненный бесплатный банкомат ради того, чтобы юная жена могла сидеть дома и пилить ногти, прикрываясь высокими материями — это обыкновенный, махровый паразитизм.
И лечится он исключительно жестким перекрытием финансового кислорода и живительным пинком в сторону реальной жизни.
А как бы вы отреагировали, если бы ваш взрослый сын привел жену и потребовал оплачивать их жизнь ради сохранения ее «женской энергии»?
Смогли бы вы стиснуть зубы и спонсировать молодых, чтобы не портить отношения, или тоже устроили бы им шоковую терапию самостоятельностью?
