Ольга жила в трёхкомнатной квартире в хорошем районе. Квартира досталась ей от родителей, и каждая комната хранила свою историю. В одной стояли книжные полки от пола до потолка — библиотека отца, филолога. Во второй размещался письменный стол и удобное кресло, где Ольга проверяла работы своих студентов. Третья комната была спальней с широкой кроватью и старым комодом матери.
Женщина привыкла к своему укладу. Утром — чай на кухне с книгой, вечером — готовила лекции в тишине. Никто не мешал, никто не торопил. В свои пятьдесят пять она научилась ценить одиночество как роскошь.
А потом невестка Ольги, Светлана, забеременела.
Сначала всё шло мирно. Денис, сын Ольги, позвонил сообщить радостную новость. Мать поздравила, пообещала помогать с внуком. Разговор был тёплым и коротким.
Через месяц тональность изменилась. Денис заехал к матери с озабоченным лицом.
— Мам, а ты не думала переехать во что-то поменьше? — спросил он, разглядывая книжные полки.
— Зачем мне меньше? Мне тут удобно.
— Ну, содержать такую площадь накладно. Коммуналка, ремонт.
— Справляюсь как-то.
— Да я не о том. Просто подумай. Тебе одной три комнаты — это много. А нам с ребёнком в однушке будет тесновато.
Ольга посмотрела на сына внимательно. Вот оно началось.
— Денис, ты о чём именно хочешь сказать?
— Ни о чём конкретном. Просто мысли вслух.
«Мысли вслух» продолжились и через неделю. Позвонила Светлана. Голос дрожал, слова путались.
— Ольга Викторовна, я не знаю, как мы будем. Квартира дороже станет. Хозяйка хочет поднять оплату за аренду. А ещё коляску, кроватку, вещи детские покупать. Я просто в панике.
— Света, успокойся. Ещё четыре месяца впереди. Успеете что-нибудь придумать.
— А вы не могли бы помочь? Ну, не прямо деньгами. Просто как-то по-другому.
Ольга молчала. Невестка продолжила:
— Вам же там одной скучно, наверное. В такой большой квартире.
— Мне не скучно.
— Ну да, конечно. Я не то хотела сказать.
Разговор закончился натянуто. Ольга положила трубку и поняла, что дальше будет только хуже.
Хуже началось через две недели. Приехали родители Светланы. Валентина и Сергей, приятные люди средних лет, с провинциальными манерами и железной уверенностью в своей правоте.
Сваты сидели на кухне, пили чай и вели осторожную беседу. Валентина осматривала квартиру с восхищением.
— Ольга, какая у вас квадратура. Три комнаты.
— Да, квартира хорошая.
— А вам одной не тяжеловато? Убирать, поддерживать порядок.
— Справляюсь.
— Конечно, конечно. Но вы только подумайте. Вам тут три комнаты, а молодым негде ребёнка растить. Это же ваш внук будет.
Ольга отпила чай и посмотрела на сватов спокойно.
— И что вы предлагаете?
Сергей откашлялся и заговорил деловито:
— Ну, мы тут с Валей думали. Вы человек образованный, практичный. Если разменять вашу трёшку на две однушки, то всем будет хорошо. Вам отдельное жильё, молодым своё. Или можно продать, купить себе что-то скромное, а разницу молодым на первый взнос. Они ипотеку возьмут.
— То есть я должна продать квартиру своих родителей, чтобы ваша дочь могла жить в новостройке?
— Ну почему сразу так резко? — обиделась Валентина. — Мы же по-хорошему предлагаем. Для семьи. Для внука.
— Внук ещё не родился, а вы уже мою квартиру делите.
— Ольга, вы неправильно понимаете.
— Я правильно понимаю. Вы хотите, чтобы я отдала своё жильё. Потому что молодым надо, а мне якобы не надо.
Разговор закончился холодно. Сваты уехали обиженные. Ольга осталась одна и почувствовала усталость. Не от разговора — от того, что это только начало.
Денис звонил каждый день. Уговаривал, убеждал, давил на жалость.
— Мам, ты же понимаешь, что я не справлюсь. Арендная плата съедает половину зарплаты. Света на работу не выйдет минимум год. Как мы будем жить?
— Денис, это ваша семья. Вы должны были всё просчитать до беременности.
— Легко говорить. А на практике, что делать?
— Искать варианты. Может, Света родителей попросит помочь деньгами?
— У них двое школьников. Сама знаешь, какие сейчас расходы на детей.
— А у меня есть?
— У тебя квартира есть. Трёхкомнатная. В Москве. Ты представляешь, сколько она стоит?
— Представляю. Это мой дом.
— Мать должна помогать детям, а не хранить книжки в трёх комнатах.
Ольга повесила трубку. Руки дрожали от обиды. Книжки. Значит, вся её жизнь, вся память о родителях — это просто книжки в комнатах.
Через три дня приехала невестка. Одна, без Дениса. Села напротив Ольги и заплакала.
— Я не знаю, что делать. Мы с Денисом постоянно ссоримся. Он говорит, что вы не хотите помогать. Мои родители тоже не могут помочь. А я просто хочу нормальную жизнь для ребёнка.
— Света, я не жадная. Но я не хочу отдавать свою квартиру.
— Но вам одной три комнаты — это слишком много.
— Кто это решил, что слишком много? Ты? Твои родители? Мой сын?
— Все так считают.
— Все — это не аргумент. Это моя квартира, и я имею право жить в ней так, как хочу.
Невестка вытерла слёзы и посмотрела на свекровь с надеждой.
— Ну хоть как-то помогите. Пожалуйста.
Ольга молчала. Внутри назревало решение. Жёсткое, но единственно возможное.
— Я готова помочь. Но на своих условиях.
— Каких?
— Вы с Денисом въезжаете сюда. В одну комнату. Самую большую. Бесплатно. На два года, максимум три. Пока ребёнок маленький.
— К вам? Жить вместе?
— Да. Это единственный вариант, когда я помогаю, но не теряю свою квартиру. Вы экономите на аренде, откладываете деньги на ипотеку. Через три года съезжаете.
Светлана сидела ошеломлённая.
— Но это же… Мы будем под одной крышей. Это неудобно.
— Мне тоже будет неудобно. Но это лучше, чем продавать квартиру.
— А если я не хочу?
— Тогда ищите другие варианты. Я больше ничего предложить не могу.
Невестка уехала молча. Вечером позвонил Денис. Голос был напряжённый.
— Мам, Света сказала про твоё предложение.
— И что ты думаешь?
— Я думаю, что ты могла бы просто помочь деньгами.
— У меня нет лишних денег. У меня есть квартира, которую я готова разделить с вами. Временно.
— А если нам не хочется жить с тобой?
— Значит, живите отдельно. Я не заставляю.
— Ты ставишь нас в тупик.
— Нет. Я предлагаю компромисс. А вы хотели, чтобы я отдала всё и осталась ни с чем.
Через неделю снова позвонила сватья, мать Светланы. Голос был ледяным.
— Ольга, мы с мужем считаем, что вы хотите отделаться малой кровью. Предложить молодым жить с вами в одной квартире — это не помощь. Это унижение.
— Валентина, это мой дом и моё решение. Если вы хотите помочь детям, помогите сами.
— У нас нет такой возможности.
— Вот и у меня нет возможности продавать квартиру. Зато есть возможность предоставить комнату. Берите или не берите.
— Вы очень чёрствая женщина.
— Возможно. Но это моя жизнь и мой выбор.
Сваты больше не звонили. Неделю стояла тишина. Ольга готовилась к тому, что Денис с женой откажутся и будут искать другие варианты. Может, это и к лучшему.
Но сын приехал вечером. Один. Сел на кухне, молчал долго. Потом заговорил:
— Мам, мы согласны. На твоих условиях. У нас нет другого выхода.
— Значит, вы въезжаете?
— Да. Но это временно. Максимум три года. Потом мы съедем обязательно.
— Договорились.
— И ещё. Я хочу, чтобы ты понимала. Мы согласились не потому, что твоё предложение хорошее. А потому что у нас нет выбора.
Ольга кивнула. Она понимала. Это было вынужденное согласие. Но другого варианта действительно не было.
Через месяц начался ремонт в большой комнате. Денис со Светой выбирали обои для своей комнаты. Ольга наблюдала со стороны. Невестка держалась отстранённо, разговаривала минимально. Сын был напряжён и молчалив.
Ольга понимала, что впереди несколько трудных лет. Совместная жизнь, притирка, неизбежные конфликты. Но главное она отстояла — свою квартиру, свой дом, свою независимость.
Вечером женщина сидела в своей комнате среди книжных полок. Отцовская библиотека стояла на месте. Материнский комод никуда не делся. Дом остался её домом.
Да, теперь в нём будут жить молодые. Да, будет шумно и тесновато. Да, родители Светланы считают её жадной, а невестка с сыном обижены. Но Ольга не отдала последнее. Она помогла, сохранив достоинство.
Денис принёс образцы ламината и разложил их на столе.
— Мам, какой, по-твоему, лучше? Светлый или тёмный?
— Светлый практичнее. С ребёнком придётся много убирать.
Сын кивнул и забрал образцы. Ушёл в свою будущую комнату.
Ольга налила себе чай и вернулась к книге. Жизнь изменилась, но не сломалась. Главный вопрос оставался открытым — хватит ли у всех мудрости прожить эти годы без разрушения отношений. Но это уже покажет будущее.
А пока нужно было просто пережить ремонт. И подготовиться к тому, что скоро в доме появится младенец.
Жизнь продолжалась. Просто теперь в ней было больше людей, больше напряжения и больше компромиссов. Но дом остался её домом. И это было главное.
