«Советы закончились, Валентина Петровна: живём отдельно, а ваше вмешательство — мимо»
– Лена, а где твоя мама сегодня? – спросила Валентина Петровна, разглядывая молодую невестку через толстые очки. – Обещала же прийти помочь с салатами.
– Занята она, – коротко ответила Елена, продолжая резать огурцы. – На работе задержалась.
Больше классного материала
– Опять на работе, – покачала головой свекровь. – А семья когда? Внуков когда рожать будете? Вам уже по тридцать, не девочки.
Елена крепче сжала нож и ничего не ответила. В гостиной раздался звук включенного телевизора – это Андрей вернулся с дачи, где весь день возился в огороде.
– Андрюша! – позвала Валентина Петровна. – Иди сюда, помоги нам стол накрыть.
– Сейчас, мам, – отозвался сын, но в кухню не пошёл.
Валентина Петровна вздохнула и принялась доставать из шкафов лучшую посуду. Завтра приедут её сестра с зятем из Воронежа, семейный обед планировался грандиозный.
– Лена, а ты помидоры-то нормально помыла? – спросила она, заглядывая в миску. – А то у меня желудок слабый, если что-то не так съем.
– Помыла, Валентина Петровна, – сдержанно ответила невестка.
– И вот эти огурцы тоже тонко режешь. Мужчины любят покрупнее, сытнее. Андрей с детства такой – если салат, то чтобы наесться можно было.
Елена остановилась и посмотрела на свекровь.
– Может, тогда вы сами нарежете, как надо?
– Ну что ты, дочка, – замахала руками Валентина Петровна. – Я же только подсказываю. У меня опыт большой, сорок лет кухню веду. А ты молодая, учиться надо.
В кухню зашёл Андрей в домашних тапочках и старой футболке. Волосы растрепаны, на щеке земляное пятно.
– Ну что, женщины, как дела? – улыбнулся он. – Готовите пир на весь мир?
– Готовим, готовим, – кивнула мать. – А ты бы лучше умылся и переоделся. Что за вид такой?
– Мам, я же дома, – Андрей подошёл к холодильнику и достал бутылку воды. – Расслабляюсь после работы.
– Дома тоже надо себя уважать. А то жена на тебя смотрит, думает – какого мужа себе выбрала.
Елена резко повернулась к свекрови.
– Валентина Петровна, я своего мужа люблю любым. И в рабочей одежде, и в домашней.
– Ну конечно, конечно, – согласилась та. – Только любовь-то любовью, а порядок должен быть. Вон у соседки Тамары зять всегда как с иголочки. И дома, и на работе.
– А у Тамары зять кем работает? – поинтересовался Андрей, допивая воду.
– Менеджером каким-то. В офисе сидит, не пачкается.
– А я на стройке, мам. Там в костюме не походишь.
– Это понятно. Но домой-то приехал, можно и привести себя в порядок.
Андрей махнул рукой и вышел из кухни. Елена продолжала резать овощи, стараясь не обращать внимания на взгляды свекрови.
– А вот ещё что хотела сказать, – начала Валентина Петровна, присаживаясь на табуретку. – Вы там в спальне так громко телевизор включаете по вечерам. Я же за стенкой живу, не могу заснуть.
– Мы не громко включаем, – возразила Елена.
– Громко, громко. И разговариваете тоже громко. Вот вчера часов до двенадцати не могла заснуть.
Елена почувствовала, как краска заливает лицо. Вчера они с мужем действительно разговаривали допоздна. Но разговор был интимным, личным. И телевизор работал только для того, чтобы их не слышали.
– Валентина Петровна, а может, вам беруши купить? – предложила она. – В аптеке продают специальные, от шума.
– Зачем мне беруши? – обиделась свекровь. – В своём доме и беруши носить? Это вы должны других уважать, тише себя вести.
В этот момент в кухню снова зашёл Андрей, уже переодетый в чистую рубашку.
– О чём разговор? – спросил он, видя напряжённые лица женщин.
– Да вот объясняю Лене, что в доме надо тише себя вести, – сказала мать. – А то ночами не спишь из-за вашего шума.
– Какого ещё шума? – нахмурился Андрей.
– Телевизор ваш, разговоры. До полуночи вчера не могла заснуть.
Андрей переглянулся с женой. Елена отвернулась к окну.
– Мам, мы стараемся не шуметь, – осторожно сказал он.
– Ну вот и старайтесь больше. А то получается, что в собственном доме покоя нет.
– Валентина Петровна, – не выдержала Елена, – а может, нам лучше съехать? Снимем где-нибудь квартиру, чтобы вас не беспокоить.
Свекровь даже рот открыла от удивления.
– Как это съехать? А кто мне поможет? Я уже не молодая, одной тяжело. И дом большой, хозяйства много.
– Мы поможем, – сказал Андрей. – Будем приезжать, что надо делать.
– Приезжать! – всплеснула руками Валентина Петровна. – А если мне плохо станет? А если что-то случится? Соседи-то далеко, не услышат. Нет, что вы, дети мои. Мы же семья, должны вместе жить.
– Тогда и претензий никаких не должно быть, – твёрдо сказала Елена. – Если семья, то все друг друга уважают.
– Конечно, уважают. Я вас разве не уважаю? Только советы даю, как лучше сделать.
Андрей вздохнул и сел за стол.
– Мам, может, хватит советов на сегодня? Лена устала, день тяжёлый был.
– А что я такого сказала? – удивилась мать. – Обычные вещи, житейские. Опытом делюсь.
– Вашим опытом мы не интересуемся, – резко сказала Елена. – Мы сами разберёмся, как жить.
Валентина Петровна обиженно поджала губы.
– Вот оно что. Значит, я теперь лишняя в собственном доме. Сорок лет здесь живу, а теперь, получается, мешаю.
– Никто не говорит, что вы мешаете, – попыталась смягчить тон Елена. – Просто личную жизнь каждый должен устраивать сам.
– Личную жизнь! – фыркнула свекровь. – А кто вам стирает, готовит, дом убирает? Тоже личная жизнь?
– Мы не просили вас стирать и готовить, – сказала Елена. – Можем сами.
– Ага, можете. Вот только когда вы работаете с утра до вечера? А я пенсионерка, времени много. Думала, семье помочь.
Андрей встал из-за стола и подошёл к окну. На улице начинало темнеть, зажглись фонари.
– Слушайте, – сказал он, не оборачиваясь. – Давайте договоримся по-хорошему. Мам, мы тебе очень благодарны за помощь. Но иногда нам хочется побыть вдвоём, без советов и замечаний.
– То есть я должна сидеть в своей комнате и не выходить? – спросила Валентина Петровна.
– Да нет же, – повернулся к ней сын. – Выходи, общайся. Но не вмешивайся в то, что нас касается лично.
– А что вас касается лично? Вот хотелось бы знать.
Елена отложила нож и вытерла руки полотенцем.
– Валентина Петровна, ну как вы не понимаете? Мы муж и жена. У нас есть своя жизнь, свои планы, свои отношения.
– Какие такие отношения? – не унималась свекровь. – Вы же в семье живёте, не на необитаемом острове.
– Именно в семье, – сказал Андрей. – В нашей с Леной семье. А вы, мам, часть большой семьи, но не нашей маленькой.
Валентина Петровна всплеснула руками.
– Ну надо же! Я, значит, не семья! Сын родной, а не семья!
– Вы не так поняли, – начала Елена, но свекровь её перебила.
– Да я всё правильно поняла! Выжили старуху из собственного дома! Сорок лет здесь прожила, детей вырастила, а теперь мешаю!
– Мам, не драматизируй, – устало сказал Андрей. – Никто тебя не выживает.
– А что тогда? Получается, в своём доме я не имею права слова сказать?
– Имеете, – ответила Елена. – Но не обо всём подряд. Не о том, как мы разговариваем, как одеваемся, когда детей заводить.
– А я что, заставляю детей заводить? Просто интересуюсь. Мне внуков хочется.
– Хотите внуков – дождётесь, – сказал Андрей. – Когда мы будем готовы.
– А когда это будет? Вам уже по тридцать!
– Вот видите? – развела руками Елена. – Опять советы, опять вмешательство.
Валентина Петровна обиженно сопела носом.
– Советы, вмешательство… А раньше старших уважали, к опыту прислушивались.
– Раньше и жили по-другому, – сказала Елена. – В коммуналках, по несколько семей в одной квартире. А сейчас времена изменились.
– Изменились, изменились, – передразнила свекровь. – А результат какой? Разводы, одиночество. Вот у моей соседки Зинаиды сын тоже съехал. Теперь она одна мается, а он с женой развёлся.
– Мам, мы с Леной не разводимся, – сказал Андрей. – Мы просто хотим нормально жить.
– А что ненормального в нашей жизни? – спросила мать.
Андрей посмотрел на жену, потом на мать.
– То, что мы не можем спокойно поговорить вечером. То, что каждый наш шаг обсуждается. То, что Лена боится лишний раз выйти из комнаты.
– Боится? – удивилась Валентина Петровна. – Чего бояться-то?
– Ваших замечаний, – честно ответила Елена. – Вы всегда находите, к чему придраться.
– Я не придираюсь! Я помогаю советом!
– Ваши советы нам не нужны, – резко сказал Андрей. – Мы хотим уединения, а не ваших советов, – добавил он, глядя на жену.
Валентина Петровна встала со стула, как будто её ударили.
– Не нужны мои советы! – повторила она дрожащим голосом. – Сорок лет материнства, а советы не нужны!
– Мам, не надо так, – Андрей шагнул к ней, но она отмахнулась.
– Не подходи! Раз мои советы не нужны, значит, и я не нужна!
Она выбежала из кухни, громко хлопнув дверью. Андрей и Елена остались одни.
– Ну вот, – вздохнула Елена. – Теперь неделю дуться будет.
– А что делать? – развёл руками муж. – Терпеть до бесконечности?
Из комнаты свекрови донёсся звук включённого телевизора, громкий и демонстративный.
– Может, правда съехать? – тихо спросила Елена.
– А как её одну оставить? Ей уже семьдесят, здоровье не очень.
– Тогда будем терпеть дальше?
Андрей подошёл к жене и обнял её.
– Не знаю. Может, привыкнет как-то, поймёт…
Елена прижалась к нему.
– Я просто хочу, чтобы мы были счастливы. Чтобы никто не лез в нашу жизнь.
– И я хочу того же.
Они стояли посреди кухни, обнявшись, а из соседней комнаты доносились звуки телепередачи. Валентина Петровна специально сделала погромче – чтобы показать, что обиделась всерьёз.
– Знаешь что, – сказал вдруг Андрей. – Завтра после обеда поедем к риелтору. Посмотрим, что предлагают.
– А как же мама? – спросила Елена.
– А пусть поживёт одна немного. Может, поймёт, что мы ей нужны не как прислуга, а как дети.
– Но ей будет тяжело…
– Мы будем приезжать каждый день. Помогать, что нужно. Но жить отдельно.
Елена кивнула. Впервые за долгое время она почувствовала облегчение.
– Только не говори ей пока, – попросила она. – Пусть остынет сначала.
– Конечно.
Они закончили готовить салат в тишине, каждый думая о своём. Елена представляла маленькую квартиру, где они будут вдвоём. Где можно будет разговаривать, не боясь, что кто-то подслушает. Где можно будет смеяться, включать музыку, просто жить.
Андрей думал о матери. Как она примет их решение? Поймёт ли, что взрослым детям нужна свобода? Или будет считать их неблагодарными?
Из комнаты свекрови по-прежнему доносились звуки телевизора. Валентина Петровна демонстрировала обиду всеми доступными способами.
– А вдруг она права? – вдруг спросила Елена. – Вдруг мы действительно неблагодарные?
– Неблагодарные за что? – удивился Андрей. – За то, что хотим жить своей жизнью?
– За заботу, за помощь…
– Лен, но мы же не просили о такой помощи. Мы сами можем готовить, убирать, стирать.
– Может, ей просто скучно? Одинокой пенсионерке, которой нечем заняться?
– Тогда пусть найдёт себе занятие. Кружки какие-нибудь, подружек. А не вмешивается в нашу семью.
Елена кивнула, но сомнения остались. Всё-таки Валентина Петровна была матерью мужа. Она вырастила его, посвятила ему жизнь. И теперь ей хотелось участвовать в жизни взрослого сына.
Но участвовать и контролировать – разные вещи. А Валентина Петровна явно хотела именно контролировать.
Стол был накрыт, салаты готовы. Завтра приедут гости, и нужно будет изображать дружную семью. Улыбаться, разговаривать о пустяках, делать вид, что всё прекрасно.
А потом, когда гости уедут, снова начнутся советы, замечания, вмешательство в личную жизнь.
– Всё, решено, – сказал Андрей, как будто читал мысли жены. – Завтра же начинаем искать квартиру.
– А если она совсем обидится? Перестанет с нами общаться?
– Тогда будет её выбор, – твёрдо сказал муж. – Мы готовы общаться, помогать, заботиться. Но на равных, а не как подчинённые.
Елена взяла его за руку.
– Спасибо, – тихо сказала она.
– За что?
– За то, что выбираешь меня. А не маму.
Андрей крепко сжал её руку.
– Ты моя жена. Самый близкий человек. И никто не имеет права вмешиваться в наши отношения.
Из соседней комнаты донёсся звук выключающегося телевизора. Валентина Петровна готовилась ко сну. Завтра утром она проснётся и, возможно, сделает вид, что ничего не случилось. А может, будет дуться дальше.
Но это уже не важно. Решение принято, и назад пути нет.
Елена представила себе завтрашний день. Приезд гостей, обед, разговоры. А вечером они с мужем поедут смотреть квартиры. Своё будущее, свою свободу.
Наконец-то они будут жить так, как хотят сами. А не так, как считает правильным Валентина Петровна.
