Мы с Львом вместе уже двадцать три года. У нас трое замечательных детей, двое взрослых, а младший еще учится в школе. Я считаю наш брак, несмотря ни на что, невероятно счастливым.
Но, признаюсь, так было не всегда. Когда Лев пришел просить моей руки, мама встретила его в штыки. Уже тогда с порога, дала понять кто в доме хозяин. И выразила свое недовольство, скажем так, в её излюбленной манере — саркастично и очень экспрессивно.
— Я даже не буду начинать о том, что Верочка еще слишком юна для замужества, — провозгласила она, уперев руки в бока. — Хотя, куда уж моложе. Это полбеды. Но, скажу тебе прямо, ты будешь последним, кого я захочу видеть мужем моей единственной дочери. Вера у меня умница, красавица, художница с божьим даром! Она в Академии художеств первая ученица! У нее все профессора именитые, да и ты, наверное, даже не знаешь кто это такие, зачем тебе. Ты вообще представляешь, какое ей светит будущее? Выставки, мировые турне, богатые поклонники. А ты что ей можешь предложить?
Лев, тогда еще совсем юный и робкий, тихонько ответил:
— Я…
— У меня отец — заслуженный профессор филологии, — перебила будущая теща, распаляясь все больше. — Матушка — главный редактор престижного журнала об искусстве. Мы вращаемся в высших кругах! И ты думаешь, я позволю загубить судьбу моей талантливой Верочки, выдав ее за простого паренька с окраины? Где вы жить будете? В тесной коммуналке с тараканами имени Кандинского? Она привыкла к роскоши и красоте! У нее аллергия на бедность, ты хоть знаешь, как это серьезно?
— Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы она ни в чем не нуждалась, — упрямо заверил её Лев. — Я буду много работать, я добьюсь успеха. Я очень люблю Веру, и сделаю все, чтобы она была счастлива. Поверьте, я готов на все.
Но теща лишь презрительно фыркнула и даже слушать его не захотела. Она закатила глаза, как будто Лев сморозил величайшую глупость. А я, признаться, хоть и любила Леву до безумия, была слишком зависима от мнения матери. Боялась ее гнева, да и, честно говоря, немного верила в ее слова. Так что мы продолжали встречаться тайком еще целых четыре года, пока я не окончила академию.
А потом… Потом я просто поняла, что больше так не могу. Я устала от лжи, от постоянного напряжения. Я любила Льва, и знала, что он мой шанс на настоящее счастье. Мы решили, что пора прекратить этот фарс.
Мы просто сбежали. Расписались в тихую, в районном ЗАГСе. Свидетелями были друзья Левы. Я собрала свои вещи, вернее, то, что смогла унести незаметно, и переехала к Леве в его крошечную квартирку на окраине города. Когда мама и мои дедушка с бабушкой узнали… О, это был настоящий гром среди ясного неба!
Разразился грандиозный скандал! Квартира Левы превратилась в поле битвы. Мама кричала, плакала, умоляла, угрожала. Она призывала к моей совести, к разуму, к уважению к семье. Бабушка демонстративно хваталась за сердце. Дедушка чинно молчал, осуждающе качая головой.
Приезжали, уговаривали, требовали, чтобы я одумалась, все бросила и вернулась домой. Обещали простить, забыть, сделать вид, что ничего не было. Но я была непреклонна. Впервые в жизни я почувствовала себя по-настоящему взрослой и самостоятельной. Я сказала им, что люблю Леву, и что это мой выбор.
Лев сдержал свое слово. Он работал не покладая рук, и все вкладывал в развитие своего дела. Шли годы, а он по-прежнему помнил те слова, который обронила мама. Сейчас у него несколько процветающих ресторанов, известные не только в Москве, но и за рубежом. Мы живем в огромном загородном доме с видом на чудесный сад. Я занимаюсь любимым делом — пишу картины, провожу выставки, иногда даю уроки в собственной студии. Дети учатся в школе.
И вот, в последнее время, мама, которая прежде терпеть не могла Леву, вдруг начала вести себя так, словно он ее обожаемый сын. Стала часто приезжать к нам в гости как бы невзначай и оставаться у нас по несколько дней. Она словно старалась компенсировать все те годы, когда отказывалась признавать его. И каждый раз пыталась завести разговор с Львом наедине.
Сначала я совершенно не понимала, что происходит. Гадала, что послужило причиной такого немыслимого поведения. А потом до меня дошло: мама постоянно жалуется Леве на какие-то свои проблемы. И жалуется не просто так, а с явным намеком, чтобы он их решил.
К примеру, несколько раз подряд она рассказывала, как ее бывшая коллега купила себе новую шубу из соболя, и как чудесно та ей к лицу, да и тепло зимой.
— Ах, я бы тоже не отказалась от соболиной шубки, — вздыхала теща, глядя на Льва умоляющими глазами, — но где ж взять деньги? Зима, говорят, будет суровая…
— Ну, если очень хочется, накопите, продай старую, что ли, — неуверенно предлагала я. — Можно немного ужаться в чем-то.
— Ох, как будто все так просто! — возмущенно восклицала мама, размахивая руками. — Где моей пенсии хватит на настоящую соболиную шубу? Да и здоровье уже не то, чтобы копила, не дождусь!
Я лишь вздыхала и старалась сменить тему, переключить маму на что-нибудь другое.
А вскоре мама прислала мне фотографию: она стояла перед зеркалом в шикарной соболиной шубе.
— Ого, и где ты ее взяла? — удивилась я, хотя и знала ответ.
— В смысле, где взяла? — притворно удивилась мама. — Мой дорогой Левочка подарил. Сказал: «Чтобы моя теща не мерзла!»
Вот тогда-то я все поняла окончательно. Мама просто выпросила эту шубу у Левы. Честно говоря, мне стало ужасно неловко за нее и за эту ситуацию. Особенно потому, что этот эпизод повторился еще несколько раз. Она изобретательно придумывала самые разные поводы и искусно давила на жалость и не успокаивалась, пока Лев не исполнял все ее прихоти.
Но самое смешное и грустное одновременно не в этом. А в том, что однажды мама чуть ли не в слезах пожаловалась мне, что ее любимый зятек к ней холоден!
— Никогда сам не позвонит, даже с днем рождения не поздравил, — сетовала теща, обиженно поджав губы. — Как будто я ему чужая! Неужели он до сих пор помнит мои слова из прошлого?
— А не он ли тебе на прошлой неделе оплатил путевку на Мальдивы? — напомнила я ей.
— Ну, вот так он от меня и откупается, — вздохнула мама. — Дарит подарки, покупает дорогие вещи, только бы я не надоедала. А сам даже поговорить по-человечески не хочет. Говорит дежурные фразы, а в глазах пустота. Как будто между нами стена.
— И ты действительно не понимаешь, почему? — спросила я, чувствуя, как во мне закипает раздражение.
В ответ я увидела лишь невинный и удивленный взгляд. Она действительно не понимала! Даже мои объяснения не возымели никакого действия. Она продолжала отрицать свою вину.
— Ой, ну это же было тогда, когда мы были моложе, глупее! — отмахнулась мама. — Зачем ворошить прошлое? Да и что такого я сказала? Я просто хотела, чтобы у моей дочери все было хорошо. Разве это преступление?
Мне глубоко неприятна вся эта ситуация. Кажется лицемерным и фальшивым, что мать после стольких лет пренебрежительного и высокомерного отношения к моему мужу, теперь выпрашивает у него деньги и пытается лицемерить, изображая чуть ли не любовь. Я не понимаю, как Лев это терпит. Он никогда не жалуется, но я вижу, что ему это тяжело. Я боюсь, что однажды он просто не выдержит и все выскажет ей. И тогда разразится еще один скандал, и я снова окажусь между двух огней. Я мечтаю о том дне, когда мама, наконец, поймет, что ее поведение неприемлемо, и что нельзя купить любовь и уважение деньгами. И тогда, возможно, наши отношения станут хоть немного искренними.
Однажды, когда мама в очередной раз жаловалась, как ей не хватает нового бриллиантового колье (ведь старое уже совсем не смотрится!), я заметила, что Лев тихонько усмехнулся. Впервые за все эти годы я увидела в его глазах не смирение, а озорной блеск.
Вечером, когда мы остались одни, я спросила:
— Ты что-то задумал?
Лев обнял меня и ответил:
— Пора преподать ей урок. Хватит с нас этого театра.
На следующее утро Лев позвонил маме и пригласил ее на обед в свой самый шикарный ресторан. Мама, конечно же, приехала, вся в предвкушении очередного подарка. Лев встретил ее у входа, галантно провел за столик в самом центре зала. Заказал самые изысканные блюда и дорогие вина. Мама сидела, сияла и щебетала, о будущих покупках представляла.
В конце обеда Лев достал из кармана бархатную коробочку. Мама ахнула и затаила дыхание. Он открыл коробочку, а там лежала красивая брошь, но не с бриллиантами, а с обычными стекляшками.
— Это… что это? — растерянно спросила мама.
— Это, мама, — спокойно ответил Лев, — символ. Символ того, что нельзя купить любовь и уважение деньгами. Символ того, что ваша любовь ко мне фальшивая, как эти стекляшки. Я долго терпел ваши выходки, потому что люблю Веру и не хотел ее расстраивать. Но всему есть предел. Я больше не намерен быть вашей дойной коровой.
Мама покраснела, попыталась что-то сказать, но Лев ее перебил.
— Я буду рад видеть вас в нашем доме, если вы будете относиться ко мне как к члену семьи, а не как к банкомату. Если вы будете любить меня не за мои деньги, а за то, кто я есть. А если нет… — он пожал плечами, — то, простите, нам не по пути.
Мама молча встала из-за стола и ушла. Я думала, что будет скандал, что она обидится на всю жизнь. Но произошло чудо. После этого случая мама действительно изменилась. Она стала более внимательной, заботливой, искренней. Она начала интересоваться не только моими делами, но и делами Левы, моих детей. Она стала звонить просто так, без всяких намеков и просьб.
Как-то раз она пришла к нам в гости и подарила Леве книгу по истории кулинарии. Это был первый подарок, который она сделала ему от души, без всякого корыстного умысла.
Со временем Лев оттаял. Он увидел, что мама действительно старается исправиться. Они начали проводить время вместе, разговаривать по душам. Лев даже научил ее готовить несколько своих фирменных блюд.
И знаете что? Мама стала великолепным кулинаром! Она открыла небольшое кафе, где готовила по рецептам Левы. Ее кафе стало очень популярным, и не только благодаря вкусной еде, но и благодаря теплой, душевной атмосфере, которую создавала мама.
В итоге, моя мама не только стала моей лучшей подругой, но и настоящим другом для Левы. Она поняла, что настоящее счастье не в богатстве, а в любви и близости с родными людьми. И что даже самые сложные отношения можно исправить, если есть желание и готовность меняться.
А брошь со стекляшками? Она до сих пор хранится у нас дома. Как напоминание о том, что никакие деньги не заменят настоящие чувства. И что даже у самой капризной тещи есть шанс стать любящей мамой и бабушкой.
