Катя стояла у зеркала в коридоре и поправляла причёску. Три месяца назад она была обычной студенткой из провинции, жила в общежитии и считала каждую копейку. А теперь она жена Максима и живёт в настоящей московской трёшке с современным ремонтом и дорогой мебелью.
— Катенька, завтракать будешь? — послышался голос свекрови из кухни.
— Да, Лидия Николаевна, иду!
Девушка улыбнулась. Как же ей повезло не только с мужем, но и с его семьёй. Свекровь всегда была приветлива, свёкр тоже. Максим предупреждал, что у его родителей непростые характеры, но пока всё шло замечательно.
За завтраком Лидия Николаевна расспрашивала о планах на день, интересовалась учёбой. Максим уже ушёл на пары, а свёкр на работу.
— Я сегодня в библиотеку, готовлюсь к экзаменам, — сказала Катя, намазывая хлеб маслом.
— Правильно, образование – это главное. А то некоторые девочки только о нарядах думают.
Невестка кивнула, чувствуя себя совсем своей в этом доме. Лидия Николаевна вообще была удивительно тактичной женщиной — никогда не лезла с советами, не критиковала.
После завтрака Катя собралась уходить, но поняла, что забыла конспект. Вернулась в квартиру тихо, чтобы не беспокоить свекровь, и услышала её голос из кухни.
— Алла, ну представь себе мою ситуацию. Мы с Вячеславом планировали купить Максиму квартиру после института. Всё было готово, даже район выбрали, недалеко от нас хотели.
Катя замерла в коридоре. Свекровь разговаривала по телефону с подругой, и тон её голоса был совсем другим — не тёплым, как обычно, а раздражённым.
— А он нам за месяц до даты говорит, что женится. Представляешь? За месяц! Мы даже толком эту девочку не знали.
Сердце у Кати начало биться быстрее. О ней говорят. И явно не очень хорошо.
— Да нет, внешне она ничего, симпатичная. Но откуда, Алла, откуда! Из какой-то глубинки, семья нищая. Мать одна воспитывала троих детей, отца вообще нет.
Девушка прислонилась к стене. Ноги стали ватными.
— Понимаешь, если бы он выбрал девочку из нормальной семьи, мы бы могли договориться с её родителями. Скинулись бы пополам на квартиру молодым. А тут что скидываться? Там все на пособиях живут.
Лидия Николаевна засмеялась, и этот смех резанул Катю по сердцу.
— Я, конечно, стараюсь быть милой с ней. Что толку конфликтовать. Но внутри понимаю — это временно. Молодые браки редко выживают, особенно когда люди из разных миров.
«А что насчёт квартиры?» — видимо, спросила подруга.
— Да никак пока. Вячеслав сказал — пусть пока у нас живут. Если разведётся, тогда поможем. А сейчас зачем вкладываться в эту золушку?
Катя почувствовала, как по спине ползёт холод. Золушка. Значит, вот как её называют за глазами.
— Я даже думала предложить им брачный договор, — продолжала свекровь.— Но Максим такой романтик, боится жену обидеть. А жаль. С договором хоть какая-то защита была бы.
Свекровь замолчала на какое-то время. Видимо, подруга что-то спрашивала.
— Да нет, девочка вроде неплохая. Тихая, не наглая. В доме помогает, не валяется на диване. Но согласись, это не тот уровень, на который мы рассчитывали для сына.
Лидия Николаевна вздохнула:
— Мы с детства водили его в хорошее общество, в театры, на выставки. Думали, он выберет подходящую пару. А он влюбился в первую встречную из общежития.
Катя закрыла глаза. Первая встречная из общежития. Вот кто она для этой семьи.
— Ладно, Алла, не будем о грустном. Может, я ошибаюсь, и всё сложится. Хотя вряд ли.
Свекровь засмеялась опять:
— Зато теперь понятно, почему она так старается мне угодить. И сама чувствует, что не ровня нам.
Девушка тихо открыла дверь и выскользнула из квартиры. Спускаясь по лестнице, она ощущала себя так, словно идёт в тумане.
Весь день в библиотеке она не могла сосредоточиться на учебниках. Перед глазами стояла улыбающаяся Лидия Николаевна, которая спрашивала о завтраке и интересовалась планами. А в ушах звучал её голос: «Золушка», «не тот уровень», «первая встречная из общежития».
Вернувшись домой, Катя встретила свекровь на кухне. Та как обычно приветливо улыбнулась:
— Как дела в библиотеке? Устала, наверно.
— Нормально,— коротко ответила девушка.
Лидия Николаевна внимательно посмотрела на неё:
— Что-то ты бледная. Может, чаю попьёшь?
— Не хочу.
Катя прошла в комнату к мужу. Максим сидел за компьютером, играл в какую-то игру.
— Привет, солнце. Как учёба?
— Макс, твои родители хотели купить тебе квартиру?
Он повернулся к жене:
— Откуда ты знаешь? Да, хотели. Но теперь мы женаты, они считают, что мы должны сами решать свои жилищные вопросы.
— А может, они просто не хотят покупать квартиру нам двоим?
Максим удивлённо поднял брови:
— Катя, что за глупости? Просто они считают, что взрослые люди должны быть самостоятельными.
Она поняла — муж либо не знает истинного отношения родителей к ней, либо предпочитает не знать.
На ужине Катя молчала. Свекровь несколько раз пыталась завести разговор, но получала односложные ответы.
— Катенька, ты точно хорошо себя чувствуешь?— забеспокоилась Лидия Николаевна.— Может, к врачу сходить?
— Я в порядке.
— Мам, не приставай,— заступился Максим.— У неё сессия скоро, нервничает.
После ужина девушка убрала посуду и ушла в комнату. Теперь каждый жест свекрови казался ей наигранным, каждое слово — лживым. Как же она могла так ошибаться?
На следующий день ситуация повторилась. Лидия Николаевна пыталась быть милой и заботливой, а Катя отвечала сухо и отстранённо.
— Максим, что с твоей женой? — не выдержала свекровь. — Она стала какая-то странная.
— Не знаю, мам. Может, устала.
— А может, мы что-то не так сделали? Обидели как-то?
Сын пожал плечами. Ему явно не хотелось разбираться в женских отношениях.
Вечером Лидия Николаевна постучала в дверь комнаты молодожёнов.
— Катя, можно поговорить?
— О чём?
— Ты на меня сердишься. Хочу понять, в чём дело.
Девушка посмотрела на свекровь и подумала — сказать правду или продолжать играть в эту игру?
— Ни в чём. Всё хорошо.
— Не похоже на правду.
Катя решила, что больше не может выносить эту фальшь.
— Лидия Николаевна, я случайно слышала ваш телефонный разговор с подругой.
Лицо свекрови резко изменилось. Приветливая улыбка исчезла.
— Какой разговор?
— О том, что я Золушка. И что вы ждёте, когда мы разведёмся, чтобы купить Максиму квартиру.
Повисла тяжёлая пауза. Лидия Николаевна села на стул.
— Понимаю, это звучит неприятно.
— Неприятно?— голос у Кати задрожал.— Три месяца я думала, что мне тут рады. А оказывается, меня считают временным недоразумением.
— Катя, ты не поймёшь. Мы мечтали о другой судьбе для сына.
— О какой другой? О богатой невестке?
— О подходящей. Из нашего круга.
Девушка расплакалась:
— А я не подхожу? Потому что родилась в маленьком посёлке? Потому что мама работала продавцом?
— Дело не в этом.
— В чём же тогда?
Свекровь встала:
— В том, что у нас разные ценности, разное воспитание, разные возможности.
— Какие возможности?
— Финансовые. Мы не можем инвестировать в вашу семью, не имея гарантий.
Катя поняла— это и есть настоящая Лидия Николаевна. Без масок и притворства.
— Значит, всё зависит от денег?
— Не всё. Но многое.
В комнату вошёл Максим:
— Что тут происходит? Кричите на весь дом.
— Спроси у мамы,— сказала жена.
Максим растерянно посмотрел на них обеих.
— Мам, что случилось?
— Твоя жена подслушала мой частный разговор и теперь обижается.
— Я не подслушивала! Я пришла за конспектом и услышала, как меня называют золушкой!
Сын удивлённо взглянул на мать:
— Мам, это правда?
Лидия Николаевна вздохнула:
— Максим, мы с отцом всегда хотели для тебя лучшего.
— И что?
— Катя хорошая девочка, но из другого мира.
— Какого другого мира? Она моя жена!
— Пока жена,— тихо сказала свекровь.
Воцарилась тишина. Катя смотрела на мужа и видела, как на его лице отражается борьба между любовью к ней и уважением к родителям.
— Мам, как ты можешь так говорить?
— Я говорю правду. Сам посмотри статистику разводов у студенческих браков.
Катя поняла — это конец. Даже если Максим встанет сейчас на её сторону, жить в этом доме она больше не сможет. Каждый день чувствовать на себе презрительные взгляды, каждый день знать, что её считают недостойной.
— Знаете что,— сказала она,— может, вы и правы. Может, мы действительно из разных миров.
— Катя, не говори глупости,— попытался вмешаться Максим.
— Это не глупости. Это реальность.
Она посмотрела на свекровь:
— Можете не волноваться. Скоро у вас будет возможность купить сыну квартиру.
Катя начала собирать свои вещи. Максим умолял её остаться, клялся, что поговорит с родителями, что всё уладит. Но девушка понимала — ничего уже не исправишь. Доверие разрушено.
— Я не могу жить в доме, где меня терпят из вежливости,— сказала она мужу.— И где ждут, когда я исчезну.
— Но я тебя люблю!
— А твоя семья считает меня ошибкой молодости.
Лидия Николаевна стояла в коридоре и молча наблюдала, как невестка складывает сумки. На лице её не было ни сожаления, ни вины. Только облегчение.
— Катя, может, не стоит торопиться?— формально сказала она.— Давайте спокойно всё обсудим.
— Обсуждать нечего. Вы уже всё обсудили. С вашей подругой Аллой.
Свекровь поджала губы. Притворяться больше смысла не было.
Максим помог жене донести вещи до такси. Но сам ехать с ней не решился. Они оба плакали, но Катя знала — пути назад нет. Она не простит этого унижения.
Через месяц они подали на развод. Катя вернулась в общежитие, где соседки жалели её и говорили, как хорошо, что она узнала правду вовремя.
Но по ночам ей всё равно было больно. Потому что любовь не проходит от того, что тебя назвали золушкой. И мечты о счастливой семье не исчезают от того, что твоё происхождение оказалось неподходящим.
Максим пытался звонить, но она не отвечала. Какой смысл? Он продолжал жить с родителями в комфортной трёхкомнатной квартире.
